Сегодня именем политика назван аэропорт Братиславы
Словацкий астроном, политик, солдат, дипломат. Имя Милана Растислава Штефаника стоит в одном ряду с Томашем Гарриком Масариком. Человека, сыгравшего огромную роль в создании независимой Чехословакии, одинаково почитают как чехи, так и словаки.
Сто лет назад, 4 мая 1919 года, самолет, на котором 38-летний генерал возвращался на родину из Италии, разбился под Братиславой. О том, была ли эта авиакатастрофа случайной, историки спорят до сих пор.
В годы Первой мировой войны Милан Штефаник наряду с Эдвардом Бенешем и Т. Г. Масариком был одной из ключевых фигур, продвигавших на международной политической арене идею создания независимого от Австрии государства чехов и словаков. Достижению этой цели помогали его тесные связи с французским политическим и интеллектуальным истеблишментом.
Председатель Общества им. Штефаника Войтех Челко поясняет: «Он обладал выдающимися дипломатическими способностями, связями в обществе и тем самым помог Масарику проникнуть в политические круги Франции, где Масарик смог изложить свое видение ситуации в Центральной Европе после окончания войны, поскольку ни Франция, ни Великобритания не планировали ликвидацию Австро-Венгрии как таковой».
Милан Штефаник удивительно сочетал в себе качества политика и ученого.
Мальчик, родившийся в словацком поселке Кошарицка 21 июля 1880 года, стал шестым из двенадцати детей в семье лютеранского пастора. В архиве «Чешского Радио» сохранилась запись 1938 года, в которой о своем брате вспоминает Ладислав Штефаник: «Будучи мальчиком, он любил играть, но также много читал и еще в детстве отличался от других – был более серьезным, чем другие дети, хоть и позволял себе детские шалости».
По воспоминаниям, Милан не ложился спать, пока не увидит на небе звезды, которые мог наблюдать часами. После лютеранского лицея в Братиславе он отправился в Прагу, где, не оправдав ожидания отца, занялся не техникой, а астрономией, параллельно посещая лекции профессора Масарика на философском факультете Карлова университета.
Плейбой и ученый
В 1904 году Милан переехал в Париж и устроился на работу в знаменитую обсерваторию Пьера Жансена. С французской экспедицией Штефаник отправился Туркестан, чтобы там наблюдать затмение Солнца 13 января 1907 года. Путешествуя по России, побывал в Пулковской обсерватории, смог познакомиться со Львом Толстым.
Как отмечают историки, круг интересов Милана Штефаника, знавшего несколько иностранных языков, был чрезвычайно широк – помимо астрономии он увлекался литературой, искусством, философией, техникой. Он обладал способностью, что называется, преподнести себя в обществе.
«Его можно назвать светским плейбоем – он умел вызвать интерес у женщин, вести беседу с мужчинами. Однако волокитой его не назовешь, просто он любил женщин, а женщины любили его, что не считается грехом», – считает Войтех Челко.
Для наблюдения за космическими явлениями молодой ученый несколько раз поднимается на Монблан. Одна научная экспедиция сменяет другую – Алжир, Тунис.
В 1908 году на Таити он наблюдает комету Галлея, в 1912 в Бразилии – затмение Солнца.
За работу над созданием армейских телеграфных и метеорологических станций в Эквадоре и на Галапагосских островах Штефаник был награжден Орденом почетного легиона.
Потом пришла Первая мировая – Штефаник учится в летной школе в Шартре, воюет в Сербии. В конце 1915 года происходит его встреча с Эдвардом Бенешом – планы по созданию независимого государства чехов и словаков приобретают все более четкие контуры, и молодой ученый последовательно выступает за единство чешского и словацкого народов.
В феврале 1916 года он стал одним из основателей Чехословацкого национального совета, председателем которого был избран Т. Г. Масарик, и именно Штефаник устроил его встречу с премьер-министром Франции Аристидом Брианом.
Кроме того, Штефаник был близким другом брата президента Франции Раймона Пуанкаре, с которым его сближала страсть к астрономии.
При этом представления Штефаника о послевоенном государственном устройстве существенно отличались от взглядов Масарика – он был более ориентирован на Францию, чем на Россию. Влиятельный чешский историк Йозеф Калвода указывает, что Штефаник не считал республиканскую форму правления оптимальной и склонялся к консервативному монархизму, не скрывая своей симпатии к европейской аристократии.
В отличие от Масарика, который предлагал чешскую корону дому Романовых, Штефаник хотел бы видеть на чешском престоле французского принца...
«Чех, принявший французское гражданство» – как называли его в международных политических кругах – берет на себя задачу формирования самостоятельных чехословацких легионов, которые должны были противостоять Австро-Венгрии на фронтах Первой мировой войны.
В августе 1916 года в Могилеве он в качестве французского военного эмиссара встречается с генералом Морисом Жаненом, главой французской военной миссии при Ставке Верховного главнокомандующего, проводит переговоры с императором Николаем II и начальником генштаба генералом Алексеевым, на которого смог произвести самое благоприятное впечатление.
Далее политик отправляется в Киев, на встречу с лидерами чешского и словацкого землячеств.
После Февральской революции Штефаник налаживает связи с Временным правительством.
Летом 1917 года в США он встречается с представителями чешской и словацкой общин. Во многом именно благодаря его усилиям в декабре 1917 года французское правительство принимает решение о создании чехословацкой армии во Франции.
В Сибирь к легионерам и адмиралу Колчаку
В ноябре 1918 года в качестве одного из основателей независимой Чехословакии и министра обороны нового правительства Милан Штефаник через Японию отправляется в Сибирь для налаживания военного сотрудничества Чехословацкого корпуса с адмиралом Колчаком.
Контроль чехословаками Транссибирской железной дороги должен был поддержать позиции нового государства на предстоящей Парижской мирной конференции, закрепить его границы.
Однако в Сибири Штефаник обнаружил в среде легионеров совсем другие настроения – усталость, желание как можно скорее вернуться на родину, а не отправляться снова на фронт.
Дисциплина падала, легионеры создавали органы самоуправления по образцу советов. Штефаник, надеявшийся направить Чехословацкий корпус на борьбу с красными, пришел в ужас от увиденного. В своих выступлениях генерал всячески пытался поднять моральный дух войск. Так, в Омске он заявил, что «умрет в Сибири, но заставит чехов воевать с большевиками».
Однако уже в конце декабря 1918 года Французское военное министерство послало генералам Морису Жанену и Милану Штефанику приказ «строить рубеж обороны на Урале» – и ничего более.
Тогда же у чехословацкого политика обострилась желудочная болезнь, от которой он страдал всю жизнь, его силы падали. В январе 1919 года ему пришлось покинуть Сибирь, однако в результате его усилий Чехословацкий корпус признал Колчака в качестве своего союзника.
Штефаник отправляется в Европу договариваться о выводе Чехословацкого корпуса из России и решать вопрос, кто возьмет на себя командование – Франция или Италия.
После переговоров в Париже он отправился в Италию где, помимо решения политических вопросов, встретился со своей невестой – маркизой Джулианой Бенцони, внучкой влиятельного итальянского политика и писателя Фернандо Мартини. С Джулианой Милан обручился еще в 1916 году. После долгих лет эмиграции Штефаник собирался наконец вернуться на родину.
Порванные крылья
В Падуе он попросил начальника итальянского генштаба предоставить ему самолет Caproni Ca 33... Итальянцы отговаривали чехословацкого политика от столь рискованного по меркам 1919 года перелета, против этой идеи был даже сам создатель самолета – граф Джованни Капрони, чей сын незадолго до этого разбился на таком же летательном аппарате, но Штефаник настоял на своем.
Над Европой шел холодный фронт, создававший высокую турбулентность, однако, переждав пару дней, 4 мая 1919 года самолет с итальянским военным экипажем вылетел из Кампоформидо под Удине.
По расчетам за три с половиной часа воздушное судно должно было преодолеть 390 километров и приземлиться в Братиславе, где Штефаника уже ждал министр по делам Словакии Вавра Шробар.
Итальянский бомбардировщик Caproni Ca 33 обладал всеми минусами самолетов своего времени. В этом хрупком биплане с открытой гондолой стоит оглушительный треск мотора, а пассажиров пронизывает холод. При размахе крыльев 24 метра его длина составляет десять метров. В те годы при посадке пилот определял направление ветра по дыму разожженных на земле костров. До Братиславы борт не дотянул...
О катастрофе самолета Штефаника сохранились противоречивые данные: некоторые утверждали, что он дважды заходил на посадку и при второй попытке клюнул носом и уже не смог выровняться, причем люди выпали из открытой кабины. Когда на место прибыла помощь, Штефаник, в отличие от троих итальянских пилотов, был еще жив, однако полученные травмы не оставляли ему шансов.
Тотчас появились конспирологические версии о том, что самолет «был сбит по приказу из Праги». Некоторые утверждали, что бомбардировщик по ошибке сбили чехословацкие силы ПВО. Официальное расследование итальянской, а потом и чехословацкой стороны установило – это был несчастный случай и ничего более.
Впрочем, и сегодня историки спорят, что стало причиной катастрофы, – техническая неисправность, ошибка пилота или все же удавшееся покушение. Среди версий называют разногласия Штефаника с Бенешем, который якобы хотел убрать неудобного соратника.
Мол, здесь свою роль играли и вопросы внешнеполитического вектора страны – ориентация на Францию или Италию – а именно к ней склонялся Штефаник, а также отношение к большевистской России, которую словацкий политик абсолютно не принимал. Также ходили слухи, что Штефаник намеревался обвинить Бенеша в присвоении средств, полученных от зарубежных землячеств.
Поговаривали даже о самоубийстве 38-летнего генерала из-за проблем со здоровьем. Ничего из этих предположений не нашло убедительного подтверждения.
Войтех Челко считает, что к трагедии привело неудовлетворительное техническое состояние самолета. Кроме того, Штефаник, будучи пилотом, мог сам сесть за штурвал, почувствовать себя плохо и упасть на рычаг управления, что и привело к катастрофе.
Хотя на момент возвращения в Чехословакию имя Милана Штефаника почти ничего не говорило обычным людям, гибель сразу превратила политика в национального героя первой величины.
11 мая 1919 года траурная процессия из 250 экипажей проследовала к месту погребения генерала – его родному поселку Кошариска. Все местное население облачилось в темную одежду, на домах вывесили черные флаги.
К 1928 году на холме Брадло по проекту знаменитого архитектора Душана Юрковича был воздвигнут настоящий мавзолей с четырьмя двенадцатиметровыми обелисками.
Чехословацкий политик превратился в легенду.
При выборе самого выдающегося человека своей страны словаки в 2019 году проголосовали именно за Милана Растислава Штефаника.
«Он был не только великим словаком, но и великим европейцем. Человеком, глубоко уверенным в своих силах и воевавшим за страну, которой еще не существовало», – подчеркнул в связи с этим публицист Михал Гавран.
Сегодня именем политика назван аэропорт Братиславы. В 2018 году, к столетию Чехословакии, Национальный банк Чехии выпустил памятную 20-кроновую монету с портретами трех основателей независимого государства – Масарика, Бенеша и Штефаника. Имя Милана Ростислава Штефаника носит пражская обсерватория на холме Петршин.
* * *
Катерина Айзпурвит
«Русское радио CZ»