«Лики, как товарищи, смотрят понимающе...»
Фрески храма Св.Софии - дальнейшая их судьба неясна. (Фото: «Nautilus»)
На ушедшей неделе в пятницу Госсовет Турции отменил постановление Совета министров от 24 ноября 1934 года и разрешил сменить статус собора Святой Софии с музея на мечеть.
Президент Реджеп Тайип Эрдоган (Recep Tayyip Erdoğan), не медля и дня, подписал соответствующий указ, и с 15 июля Святая София начинает действовать в качестве обычной мечети.
В контекстеЭрдогану плевать на возмущение христианского мира Все разговоры и секуляризации в мусульманском мире — это, простите меня, ерунда. Ататюрк был исключением, временным. И ситуация была исключительная — распад Османской империи. Явление Ататюрка было реакцией на него. И постепенно это все сошло на нет.
В Стамбуле, кстати, насчитывается 2944 действующих мечети. Теперь их станет на одну больше.
Ни в Москве, ни в Афинах, ни в Риме, ни в Брюсселе это событие никакого землетрясения не вызвало. Несколько шаблонных «сожалений» – вот и вся реакция.
Думаю, и сам Эрдоган был удивлён той лёгкостью, с которой ему далось новое взятие Константинополя. А ведь он готовился к этому шагу долгих пять лет, обставлял решение юридическими аргументами, просчитывал санкции. А Святая София упала в его руки, не доставив проблем.
Но думаю, что лёгкость, с которой нынешний президент замёл под молитвенный коврик одно из важнейших деяний основателя современной Турции Кемаля Ататюрка, опасно обманчива. Проблема в том, что, отняв у человечества Святую Софию, придётся возвращать ему Константинополь.
Ведь его переименование в Стамбул в 1928 году гораздо более «волюнтаристское решение» Отца Турции, чем превращение мечети Софии в музей.
К тому же в одном ряду с отменённым решением Ататюрка стоят и другие фундаментальные принципы: в 1925 году страна перешла на григорианский календарь, а письменность – на латиницу, всех граждан обязали иметь фамилии, в 1928-м ислам исчез из Конституции республики, в 1935-м днём отдыха вместо пятницы объявили воскресенье…
Значит, и все эти решения были, с точки зрения нынешней власти Турции, ошибкой основателя страны?
И самое пикантное, на том же заседании кабинета министров 24 ноября 1934 года основатель государства Мустафа Кемаль получил новую фамилию – Кемаль Ататюрк, отец турок. Выходит, Эрдоган, признав решения правительства ошибочными, и у отца турецкой нации отнял имя?
Впрочем, и превращение величайшего христианского собора в мечеть после падения Константинополя, и перерождение Софии из мечети в музей, и новая метаморфоза знаменовали и знаменуют собой тектонические сдвиги не только в турецком, но и в европейском политическом пасьянсе, хотя и выглядят банальной бюрократической процедурой.
О гибели Византии и падении Константинополя написаны сотни томов.
Об истории возвращения Святой Софии в лоно европейской цивилизации нет ни одной книги:
я вам перескажу этот потрясающий сюжет очень кратко в его классическом звучании, а потом мы заглянем за его таинственные кулисы.
В контекстеЭрдоган реализует панисламистский и неоосманский проект, с которым нужно в срочном порядке бороться За всеми нынешними действиями Эрдогана, который создает новый миграционный кризис, настраивает турецкую диаспору против принимающих ее европейских стран и отправляет тысячи джихадистов в Ливию, скрывается опасный панисламистский проект, которому нельзя позволить осуществиться, считает Мезри Хаддад.
Итак, в 1931 году американский учёный и подвижник Томас Уиттимор от имени Американского Византийского института обратился к возглавлявшему правительство Турции Исмету Инёню (İsmet İnönü) с предложением отреставрировать мозаичные панно, оставшиеся с тех времён, когда Айя-София была главным христианским храмом Византийской империи.
Ататюрк создал комиссию, в которую вошли девять человек. Восемь из них выступили за прекращение совершения религиозных обрядов в Айя-Софии. Лишь некий профессор Экхард из Германии (!) выступил против, указывая, что «используясь как культовое сооружение, здание мечети лучше сохраняется».
24 ноября 1934 года Совет министров Турции принял решение о превращении Айя-Софии в музей, и 1 февраля 1935 года он открыл свои двери для посетителей.
Сам Томас Уиттимор описывал это событие так: «Св. София была мечетью в тот день, когда я говорил с Кемалем Ататюрком. Когда я пришёл в мечеть следующим утром, на двери висело объявление, написанное собственной рукой Ататюрка: „Музей закрыт на реставрацию“».
Жаль, что здесь нет места для подробного рассказа о Томасе Уиттиморе. Что это был за человечище! Он сам стоил десяти институтов и фондов. Уиттимор спас сотни и сотни выдающихся русских людей искусства и науки после краха Белой армии, многих вытащил из расстрельных казематов ЧК, огромному числу «лишних людей» дал работу и кусок хлеба и, да, вернул человечеству Святую Софию, не только мотивировав Мустафу Кемаля, но и найдя огромные средства на её реставрацию и гениев-мастеров.
(Одной из «шалостей пера» Уиттимора было спасение… 18 колоколов Свято-Данилова монастыря в Москве. В 1931 году большевики собрались переплавить этот шедевр русских литейщиков XVII −XVIII веков весом около 20 тонн в чугун для нужд пятилетки. Уиттимор узнал об этих планах, помчался в Москву и сумел убедить Совнарком «взять деньгами». Колокола за валюту продали Гарвардскому университету, откуда они, кстати, в 2008 году благополучно вернулись на родину.)
Уиттимор много лет «вытворял» невероятные вещи, но Святая София – его бенефис.
Однако поддаться на уговоры подвижника-американца Мустафу Кемаля толкнул не только космополитизм и желание привести Турцию в Европу.
В тридцатые годы над юной светской Турцией нависала… болгарская угроза. Сейчас читать это, конечно, немного «улыбчиво», но «братушки» претендовали на турецкие земли и порты, быстро вооружались и вовсю флиртовали с Германией.
Ататюрк понимал: бывшая Антанта его не спасёт от болгарских дивизий. И тогда он придумал Балканскую Антанту.
В так называемый Балканский пакт вошли вместе с Турцией Румыния, Югославия и, главное, православная Греция. Без Греции этот союз оказался бы пустышкой. А отношения между Турцией и Грецией в те годы были гораздо напряжённее, чем плохие сегодняшние.
Народы разделяло две недавние войны и очень много крови. Афинам согласиться в 1933 году на союз с Анкарой было не легче, чем сегодня Киеву подписать договор о дружбе с Москвой. И всё же в сентябре 1933 это случилось: греко-турецкий договор был подписан. А за ним и Балканский пакт.
Махмуд Джеляль Баяр, однопартиец Ататюрка и будущий президент Турции, открыл секрет этого дипломатического успеха: вишенкой на торте для греков стала Святая София. «Если мы превратим Айю-Софию в музей, то это будет благосклонно оценено Грецией», – сказал ему Ататюрк.
Так Святая София защитила светскую Турцию.
Вскоре, впрочем, ей пришлось спасать и своё мусульманское облачение. Турецкие власти в те годы, как нередко и сейчас Эрдоган, перемены пробивали топором.
В контекстеСтранные представления международного сообщества о международном праве Израиль молчит многие годы. И все эти годы международное сообщество выдвигает против него лживые обвинения в том, что «Израиль нарушает международные законы».
Известный историк культуры, работавший тогда в газете «Тан», Ибрагим Хаккы Коньялы, рассказывает:
«Однажды я встретил архитектора археологического музея Кемаля Алтана. Он со слезами на глазах сообщил: „По распоряжению из Анкары мы должны сегодня вечером снести четыре минарета Айя-Софии“. Я посоветовал ему написать ответ, в котором будет сказано, что эти четыре минарета поддерживают купол и если их снести, то Айя-София разрушится. После этого властями было принято решение не сносить минареты…»
Сейчас в бывшем музее вовсю идут подготовительные работы:
встраивают шкафчики для хранения обуви верующих, закрывают фрески с Христом и другие изображения, вновь покрывают напольную мозаику коврами.
Айя-София молчит: за свои 15 веков она всякого навидалась. С её высот всё это суета сует и тщета тщет. Молчание Святой Софии – знак величия.
А вот умолчание изъятия старейшего действующего религиозного здания Европы из доступа всего человечества, что оно значит? Не для Софии – для Европы…
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган выступил во вторник с призывом «освободить» мечеть Аль-Акса, расположенную на Храмовой горе в Иерусалиме. По его мнению, освобождение Аль-Аксы должно стать следующим шагом после превращения в мечеть храма Святой Софии в Стамбуле.
«Возрождение Айя-Софии отвечает чаяниям мусульман всего мира. Оно зажигает огонь надежды в сердцах тех, кого подавляют и эксплуатируют. Это часть процесса по возвращению мусульманам Аль-Аксы», – цитирует его выступление официальный сайт президента.
Эрдоган занимает крайне непримиримую позицию в отношении Израиля. Его стремление к гегемонии в Восточном Средиземноморье – по сути, попытка возродить Османскую империю, владевшую и Иерусалимом, где расположена мечеть Аль-Акса – третья по важности святыня ислама, комментируют информационные агентства.
К осудившим превращение храма Святой Софии в мечеть присоединился и Папа Римский Франциск. Он заявил, что поступающие из Стамбула новости «глубоко его печалят».
* * *
Арсений Каматозов
«Русская Германия»