Это старая, культурная Европа...
Выставка Брейгеля «Рука мастера» вызвала паломничество интеллигенции в Вену из самых отдаленных стран. Ничего удивительного. У ценителей живописи еще не было такой возможности увидеть в одном месте лучшие работы великого нидерландского художника, и неизвестно, появится ли второй шанс.
Экспозицию работ Питера Брейгеля (1525-1569), посвященную 450-летию со дня его смерти, недаром называют «Выставкой тысячелетия». Она уникальна не только тем, что это первая монографическая выставка гениального нидерландского художника. Брейгель писал свои картины в основном на дереве.
Некоторые работы склеены из нескольких дощечек. Этот материал со временем становится всё более хрупким. 26 музеев и несколько частных коллекций прислали на выставку хранившиеся в них шедевры.
Тем не менее не удалось доставить в Вену «Жатву» из «Метрополитен-музея», «Страну лентяев» из Мюнхена, «Притчу о слепых» из Неаполя...
До наших дней сохранились 40 картин Брейгеля, 60 рисунков, 70 гравюр. Из них на выставке в Вене представлены 30 живописных работ, 60 рисунков и гравюр.
Многие из них за сотни лет ни разу не покидали место хранения. Международная команда из пяти кураторов, самых авторитетных специалистов по Брейгелю, готовила выставку шесть лет! Началась реставрация многих известных работ Брейгеля, позволившая самыми современными методами изучить технику художника и его творческий процесс.
Например, выяснилось, что под слоями краски на многих картинах скрывались графические рисунки. Именно поэтому выставка получила название «Рука мастера». Как объясняют кураторы, они хотели прежде всего показать, за что почитается Брейгель-живописец, чем он обогатил искусство изображения мира и человека.
Местом проведения выставки выбрана Вена, поскольку ее Художественно-исторический музей обладает самой большой в мире коллекцией Брейгеля – 12 картин, в том числе «Вавилонская башня», «Охотники на снегу», «Возвращение стада», «Битва Масленицы с Великим постом», «Крестьянская свадьба». Это не считая венского собрания его графики! Габсбурги, всегда отличавшиеся широтой культурных интересов, начали покупать работы Брейгеля еще в XVI веке.
Я не помню выставки с таким количеством посетителей. Отчасти такая переполненность залов объясняется их небольшими размерами. Художественно-исторический музей поменьше Лувра или Эрмитажа и отвел для экспозиции только одно крыло. К каждой картине надо буквально пробиваться, ожидая, пока зрители перейдут к следующему экспонату. Подавляющее большинство посетителей приобрели билеты по предварительному заказу в Интернете. Их пропускали на выставку с интервалом в 20 минут.
Я прибыл в Вену в ноябре – в это время заказы уже не принимались. Выставка завершается 13 января. Последние дни она будет открыта до часу ночи!..
Кураторы выставки провели ее на самом высоком уровне. В залах можно увидеть увеличенные фрагменты небольших по формату картин Брейгеля и стенды, показывающий процесс реставрации его работ. Неожиданность - размещенное здесь же собрание старинных предметов народного быта Нидерландов. Это имеет самое прямое отношение к эстетике Брейгеля: он не считал, что какие-то атрибуты окружавшей его жизни недостаточно «возвышенны» и недостойны изображения. Недаром художник получил прозвище Мужицкого.
Нельзя не отметить исключительно качественные комментарии на аудио-гидах. Обычно эти приспособления сообщают посетителям музеев самые общие сведения об экспонатах - на выставке Брейгеля зрителям много рассказывается о технических и эстетических достоинствах картин, объясняется их сложнейший философский смысл.
В контекстеТри года фламандских мастеров В 2019 году в Брюсселе, Антверпене и по всей Фландрии пройдут многочисленные мероприятия и выставки, посвященные жизни и творчеству фламандского художника Питера Брейгеля Старшего.
Начинается экспозиция с графических работ. Это глубоко продуманное решение. Напомню название выставки: «Рука художника». Брейгель – виртуозный рисовальщик. Мотивы, сюжеты многих известных его работ впервые появляются в рисунках, графике.
Из-за чувствительности графики свет в залах выставки приглушен. У живописных работ – отдельная подсветка.
В первом зале выставки можно увидеть знаменитый рисунок «Художник и знаток». Как всегда у Брейгеля, изображенная ситуация многозначна, допускает разное прочтение. Мы мало знаем о жизни Брейгеля и особенно о его личности. С одной стороны, художник не считал зазорным жить за счет продажи своих творений и был достаточно состоятельным человеком.
Вот и здесь Знаток держит руку на кошельке. Но, с другой стороны, «ценитель прекрасного» не любуется живописью, а заглядывает художнику через плечо, как соглядатай, доносчик (занятие, поощрявшееся в те жестокие времена). В эпоху, когда великие живописцы охотно работали на королей, герцогов, римских пап, кардиналов и увековечивали их на своих полотнах, Брейгель, видимо, опасался зависимости от самых высокопоставленных особ и держался в стороне от них.
Мотив отвратительного пресмыкания перед сильными мира сего проходит через многие его картины.
Сам он при всем его мастерстве не рисовал на заказ портреты – наверное, чтобы его не упрекнули в льстивости, приукрашивании спонсоров.
Брейгель не оставил нам своих высказываний, а тем более трактатов о живописи. В «Художнике и знатоке» он сталкивает искусство с его противоположностью - бесплодным умствованием. Художник (считается, что в нем Брейгель изобразил себя) охвачен вдохновением, волосы растрепаны, он явно недоволен собой. Его произведение, рожденное в волнениях и сомнениях, Знаток самоуверенно рассматривает издали через очки, туповато приоткрытый рот свидетельствует о неспособности приобщиться к тайне творчества.
Как позже скажет великий поэт: «Теория, мой друг, суха, Но зеленеет жизни древо». Именно из живой жизни черпает Брейгель буйство красок. Именно в неисчерпаемости жизни – загадки его картин, никогда не поддающихся упрощенному истолкованию.
Всего увиденного на выставке я, естественно, не перечислю. Из графики назову не растиражированных «Больших рыб, поедающих маленьких», а менее известную работу «Пасечники». Она помещена рядом с замечательной картиной «Разоритель гнезд». Соседство объясняется прежде всего общим мотивом: в обоих случаях изображен залезший на дерево мальчишка, который то ли намерен поживиться птичьими яйцами, то ли решил похитить птенцов.
На картине «Разоритель гнезд» деревенский парень укоризненно показывает на пакостника и спокойно идет дальше. Сам факт осуждения мальчишки говорит о... метафорическом характере сюжета. Ведь в XVI веке еще не знали слова «экология». В сельской местности ловля птиц для продажи или употребление в пищу их яиц не считались криминальными занятиями. Наверняка разорение гнезда ассоциировалось у Брейгеля с оккупацией Нидерландов испанцами, что доставляло тяжелые страдания художнику.
Наблюдающий за грабежом фламандский крестьянин молод, силен, однако предпочитает не вмешиваться и пройти стороной.
В итоге теряет сумку со своим добром, но мало этого – отвлекшись, он сбивается с пути и шагает прямо в мутный ручей. Последнее обстоятельство вызывает в памяти знаменитую картину Брейгеля «Притча о слепых». Если при интерпретации «Слепых» делаются самые широкие обобщения (от сентенции о необходимости выбирать надежных предводителей до сравнения незрячих спутников со сползающим к катастрофе человечеством), то в «Разорителе гнезд» очевидна нравственная коллизия: человек, спокойно созерцающий разорение чужого дома, и сам не уцелеет.
Метафорический язык и стилистика «Пасечников», пожалуй, сложней. На картинах Брейгеля не бывает случайных фигур. Что он хотел сказать, поместив собирателей меда в один ряд с разорителем гнезд? Крестьянский труд всегда изображается Брейгелем в радостных, мажорных тонах. Здесь же у пчеловодов почему-то зловещий вид, один из них тревожно оглядывается. Другой отбросил ивовую корзину с медом: так не обращаются с плодами своего нелегкого труда. Простейшее предположение: уж не залезла ли эта троица в чужое хозяйство? А, может быть, здесь модель мира?
Пчелы, образно говоря, обирают цветы, унося их пыльцу (как писал Пушкин: «Пчела за данью полевой Летит из кельи восковой»), а пчел обирают пасечники, уносящие их мед, – поэтому они оказываются в одной компании с разорителем гнезд. В любом случае тут не бытовая зарисовка, а притча, требующая прочтения.
Наверное, в «Пасечниках» надо не искать какие-то рационально-дидактические выводы, а погрузиться в изобразительную стихию.
Пасечники в их странных масках и плотных одеждах лишены человеческих примет. Это какие-то зловещие обрубки, роботы, похожие на тех незваных гостей, которые на глазах у художника хозяйничали в Нидерландах.
Брейгеля часто сопоставляют с Босхом. Но это – как сегодня говорят – контрпродуктивно. Брейгель хорошо знал и осмысливал творчество Босха, творившего в XV веке. Но Босх метафизичен, у него много аллегорий. Брейгеля роднит с ним глобальность мышления: у обоих пространство картины часто перенаселено, оба оперируют абсолютными категориями: мирозданье, человечество, Добро и Зло.
Однако Брейгель дальше отстоит от Средневековья. Если нидерландские художники XV века еще разрывались между двумя мирами Кузанского – дольним и горним, то Брейгель изображает реальный мир, реальных людей, реальный быт, но всё это превращается в метафоры, символы.
Конечно, иносказание у Брейгеля порой порождено опасениями за себя и свою семью.
Он наблюдает за зверствами воинства герцога Альбы (мое поколение помнит эту мрачную фигуру по роману Шарля де Костера о Тиле Уленшпигеле), но название картины «Избиение младенцев» относит нас к евангельскому сюжету о царе Ироде. Только зимний деревенский пейзаж «намекает» на то, что речь – совсем не о библейских временах.
И «Триумф смерти» - это та же цветущая земля Фландрии, но беспощадно опустошенная, а по ней, сея страдания и убийства, надвигается армия скелетов.
Для меня вершина живописного мастерства Брейгеля и его философского мышления – «Безумная Грета». Мое отношение к этой картине, возможно, объясняется тем, что когда-то она стала для меня первой увиденной не на репродукции работой Брейгеля. Это потрясение я испытал в Антверпене в частном музее Майер ван ден Берг, который находится неподалеку от изумительного дома-музея Рубенса.
Фриц Майер ван ден Берг был чахоточным мальчиком из богатой семьи. Родители не жалели денег на его главное увлечение - коллекцию редких книг, картин, произведений прикладного искусства. Фриц умер на пороге сорокалетия в 1901 году, и его мать передала городу замечательное собрание вместе со старинным особняком. Помню поэтичный скрип деревянной лестницы, по которой поднимаешься в небольшие, с удивительным вкусом оформленные комнаты музея.
Картин там немного, но среди них - брейгелевские «Безумная Грета» и «Двенадцать пословиц»!
Безумная Грета – персонаж фламандского фольклора, щедро подпитывавшего творчество Брейгеля Мужицкого. Это жадная старуха, которая потеряла сковородку и отправилась за ней в ад, где таких посудин сколько угодно, правда, заполненных грешниками. Она считалась в народе воплощением человеческой алчности.
Построение картины Брейгеля уничтожает однозначность аллегории. Огромная фигура Греты на фоне остальных маленьких человечков говорит о том, что это символ. Старуха в нелепых латах с мечом и с котомкой бредет непонятно куда среди дерущихся людей, чужеземных солдат, страшных чудовищ, нечистот и развалин. Ее растерянное лицо освещено сполохами пожара.
По мысли художника безумием охвачена вся страна: его пугают завоеватели, искореняющие «ересь», но он не испытывает сочувствия и к своим соплеменникам - фанатичным реформаторам, уничтожающим иконы и прочие ценности.
Безумная Грета – это не сатирический персонаж, она скорее заставляет вспомнить брехтовскую мамашу Кураж, теряющую детей в пламени войны, но сохраняющую надежду на ней нажиться.
«Безумная Грета», выдержанная в багровых тонах, поражает мастерством колорита и его мощью. Для других картин Брейгель находит в своей палитре иные, но столь же экспрессивные краски.
От напряжения, которого требует постижение его замыслов, отдыхаешь на работах из серии «Времена года», на картинах деревенской тематики – «Возвращение стада», «Сенокос», «Охотники на снегу», «Крестьянская свадьба», «Пейзаж с конькобежцами». По сюжетам это близко появившимся в XVII веке «малым голландцам». Они очень симпатичны, но все-таки «малые», а Брейгель во всем грандиозен!
Даже милая картинка «Две обезьяны» не так проста, как может показаться. Это у Дюрера (который тоже гений) заяц – просто заяц. А Брейгель и здесь – мыслитель!
Обезьяны изображены в широком оконном проеме, они прикованы цепями к одному кольцу. В знаковой системе XVI века обезьяна символизирует легкомыслие, глупость, порочность. Эти качества ведут в тупик: фигуры обезьян и их хвосты образуют круг. Два человекоподобных существа не смотрят друг на друга, они безнадежно сгорбились и поникли, от прежних примитивных удовольствий остались только скорлупки.
А за окном – другая, красивая жизнь: по заливу скользят парусники, над ними свободно парят птицы, вдалеке высятся здания большого города, окутанные таинственной дымкой...
Роскошное пиршество человеческого духа – выставка Брейгеля в Вене! И какое удовольствие – покидая экспозицию, не выскакивать на улицу, а попасть в посвященный Брейгелю сувенирный магазин! Чего там только нет: альбомы, литографии, компьютерные коврики, маленькие картинки с магнитами, календари, блокноты, сумки - это старая, культурная Европа...
* * *
Яков Шаус
Персональный сайт