«Темная ночь, только пули свистят по степи…»
«Тёмную ночь» – главную песню военных лет – написал еврей Вэлвл Гуревич. Как и «Шаланды, полные кефали». Потом поэта сломали сталинские лагеря.
В контекстеНа итальянских балконах – идишская песня! Во всем мире – не только среди евреев – известна замечательная мелодия песни «Бай мир бисту шейн», которую написал Шолом Секунда в 1932 году. Но «Белла чао» мы привыкли связывать с героизмом итальянских партизан...
Легенда гласит: первая партия пластинок с песней «Темная ночь» вышла бракованной – на ней слышались шумы и шорохи.
А все из-за того, что сотрудница фабрики звукозаписи, слушая песню, не смогла сдержать слез. Они капали на матрицу, с которой печатали тираж, и искажали чистоту звука.
В разные годы «Темную ночь» исполняли Марк Бернес, Людмила Гурченко, Муслим Магомаев, Борис Гребенщиков и рэпер Баста. Песня, ставшая шедевром военных лет, до сих пор остается одной из самых любимых у россиян. В 2015 году журнал «Русский репортер» поставил ее текст на 25-е место среди самых популярных в России стихотворных строк.
И как часто случается с шедеврами, история его создания полна курьезов. Текст песни написали всего за одну ночь. А его автором стал еврейский поэт Вэлвл Гуревич – позже его обвинили в антисоветской пропаганде и сослали в лагеря.
В 1943 году режиссер Леонид Луков снимал картину «Два бойца». История о дружбе двух солдат на Ленинградском фронте по всем исходным данным должна была стать хитом. В главных ролях у Лукова играли «звезды» – Борис Андреев и Марк Бернес. Оба получили всенародную любовь после выхода фильмов «Истребители» и «Большая жизнь». Второй фильм в последний предвоенный год стал лидером кинопроката: его посмотрели около 19 миллионов зрителей.
Вдобавок Андреев успел окутать себя флером настоящей богемной звезды. Сыграв в «Большой жизни» шахтера-стахановца, в реальной жизни он наговорил в подпитии гадостей про советскую власть – и за это летом 41-го оказался в СИЗО. Актеру грозил расстрел. По слухам, от высшей меры его спас Сталин. «Отпустить!» – гласила резолюция вождя, который сам любил фильмы с Андреевым.
«Двух бойцов» снимали в эвакуации, в Ташкенте. Съемки шли бодро. По воспоминаниям участников, вся съемочная группа получала удовольствие – до тех пор, пока режиссер не столкнулся с препятствием. Требовалось снять сцену, в которой солдат пишет письмо в землянке. Луков снимал и так, и эдак, но все, по его мнению, выходило затянуто и неправдоподобно.
«Он тогда пришел ко мне поздним вечером и говорит: “Никак не идет! Тут бы песню – хорошую, чтобы запоминалась”. И напел мотив – да так, что я сел к роялю и сочинил мелодию в два счета», – вспоминал композитор Никита Богословский.
Осталось придумать к мелодии текст. Луков случайно узнал, что в Ташкент повидать семью приехал поэт-песенник Вэлвл Гуревич – он же Владимир Агатов.
Выходец из киевской еврейской семьи, Гуревич еще в 1918-м решил использовать творческий псевдоним. Тогда им двигал дух революционного времени, гласивший, что нету больше ни евреев, ни русских, ни других национальностей. А есть новый человек, который выкует наконец справедливость на земле.
Так Гуревич стал Агатовым. Под этой фамилией он печатался в литературных журналах с Маяковским и Горьким, писал стихи в газеты «Гудок» и «Правда». А позже начал сочинять и для советской эстрады. Первым опытом в этой сфере стала мрачная песня на смерть Ленина в 1924 году. Она начиналась строками: «Скорби народной взметается клич...»
В контекстеКак песня эмигрантки из России стала гимном французского Сопротивления В Англии Анна Марли пела для солдат на французском, на английском и на других языках, потому что среди них было много поляков, нидерландцев, чехов. И она пела на русском «Песню партизан».
В Ташкенте Гуревича сняли с поезда и, не дав увидеться с родными, увезли в студию. По воспоминаниям Богословского и Лукова, текст «Темной ночи» был готов за два-три часа. По дороге Гуревичу рассказали о замысле фильма, и он работал как машина – писал, зачеркивал, писал снова. На глазах изумленных очевидцев рождалось величие:
«Верю в тебя, В дорогую подругу мою,
Эта вера от пули меня Тёмной ночью хранила.
Радостно мне, Я спокоен в смертельном бою,
Знаю, встретишь с любовью меня, Что б со мной ни случилось».
Уже глубокой ночью разбудили Марка Бернеса, поехали писать песню в студию. Та была закрыта, по телефону вызывали техников, дирекцию – по легенде, даже сами взломали замок. Проработали на студии до утра. А уже днем Марк исполнял «Темную ночь» в той самой «проблемной» сцене в землянке.
Ее сняли за один дубль – она стала одной из самых важных в картине.
Режиссер Луков так вдохновился сценой, что решил изменить сценарий и включить в него еще одну песню. По замыслу, она должна была стать контрастом лиричной и грустной «Темной ночи». Так появился второй стихотворный шедевр Вэлвла Гуревича – «Шаланды, полные кефали». Автором музыки стал все тот же Никита Богословский.
«Луков дал задание: песня должна звучать в стиле весёлых одесских уличных песен. Но я по рождению ленинградец, никогда не соприкасался с одесским фольклором и просто не знал, с чего начать», – вспоминал тот.
По словам Богословского, тогда в газетах дали объявление – всем лицам, знающим одесские песни, явиться на киностудию:
«На следующий день привалила огромная толпа коренных одесситов… Очень разнообразных – от почтенных докторов до типов, при виде которых удивишься, что они еще на свободе. Два дня наперебой они пели всевозможные типично одесские песни».
Гуревич тоже прослушал этот «фольклорный» массив. Но для финальной версии текста использовал не одесские «заготовки», а свое собственное раннее стихотворение – о социалистическом соревновании рыболовных бригад.
«Киевлянин Гуревич-Агатов ошибся в “Шаландах” только в двух моментах, – писал позже Михаил Пойзнер, журналист и историк Одессы. – Все-таки наш Фонтан мог покрыться не черёмухой, а скорее акацией. А одессит Костя вряд ли мог курить “Казбек”. Он предпочитал бы одесские папиросы “Сальве”».
В контекстеБензопилой по памяти Сначала чиновники пытались оправдаться тем, что «Парка вдов» якобы никогда не существовало, и все это «легенда», а вырублены были «дикие заросли». В ответ в соцсетях зазвучала песня тех лет «В парке у Мамаева кургана»...
Фильм «Два бойца» вышел на экраны в октябре 1943 года. Он имел огромный успех у зрителя. Как пишет современное издание «Кинопоиск», «картина дарила ощущение победы – когда до окончательной победы было еще далеко». В августе 43-го завершилась кровопролитная Курская битва. В сентябре Советская армия освободила Новороссийск и Смоленск. Фильм удивительно точно уловил настроение того времени – надежду и зарождавшийся оптимизм. Война совершала свой перелом: в ноябре, когда «Два бойца» уже вовсю шли в кинотеатрах, Красной армией был освобожден Киев.
Но у картины нашлись и недоброжелатели. «Немало партийных идеологов, чиновников и музыковедов бесило, что образы какого-то одесского биндюжника и простой рыбачки Сони из “полублатной” песни глубоко проникли в культурный быт фронтовиков», – писала журналистка Зелина Искандерова.
В 1949 году Вэлвл Гуревич был арестован. Впрочем, вряд ли основной причиной ареста был текст «Шаланд». Песня лишь привлекла к поэту ненужное внимание и критику.
Остальное сделали трагические совпадения – именно в это время в стране начались масштабные антиеврейские гонения. В январе 1948 года в Минске убили Соломона Михоэлса. В ноябре разогнали Еврейский антифашистский комитет. Набрала ход борьба с «безродным космополитизмом»: все еврейское отныне объявлялось «враждебным», «чуждым», «антисоветским».
8 февраля 1949 года Иосиф Сталин подписал постановление Политбюро о роспуске объединений еврейских писателей в Москве, Киеве и Минске. Одной из целей кампании было в том числе раскрытие псевдонимов. А потому «творческое» имя – Владимир Агатов – не помогло автору «Темной ночи».
Гуревич пробыл в лагерях семь лет. Все это время он не сидел без дела: организовал лагерный театр и женский хор. В числе прочих привлек к работе заслуженную артистку РСФСР Татьяну Окуневскую – Гуревич буквально вытащил ее из «Степлага» в Казахстане. В 1956 году поэта реабилитировали. А годом позже восстановили в Союзе писателей.
Однако, по словам знакомых, Гуревич вернулся из лагеря «сломленным, больным человеком». Он больше не мог создавать «хиты», подобные «Шаландам» и «Темной ночи».
Вэлвл Гуревич умер в 1966 году. Он похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Его надгробие украшают строки: «Темная ночь, только пули свистят по степи…»
* * *
Михаил Блоков
«Jewish.Ru»