У Путина поразительно много поклонников в Германии
«А было ли такое в истории, чтобы одна страна атаковала другую и большинство населения было на стороне агрессора?» — искренне задается этим вопросом один высокопоставленный иностранный дипломат, узнав о последнем соцопросе, проведенном по заказу Die Welt, по которому: 58% немцев хотят дальнейшего, еще большего сближения с Россией, а 14% — такого же уровня близости, как и раньше. «Рационально эту позицию немцев трудно объяснить», — добавляет дипломат, который предпочел остаться анонимным.
Немецкий особый путь в политике России
В настоящее время многие политики и журналисты за рубежом обеспокоены немецким «особым путем» — особенной близостью между Берлином и Москвой.
Как возникло подобное искажение восприятия в Германии?
Почему настолько распространено заблуждение, что в наших СМИ президент России Владимир Путин изображается именно плохо?
Почему многие немцы хотят более тесных отношений с Россией и Путиным, заметьте, президентом, превратившим свою страну в автократию?
Для этого есть 19 причин:
Постоянное оправдание политики Путина такими ораторами, как Герхард Шрёдер, Габриэла Кроне-Шмальц, Маттиас Платцек и многими другими — так или иначе остается в умах.
Как, например, ложь о восточной экспансии НАТО и многие другие пропагандистские мифы «Made in Russia».
В отличие от Соединенных Штатов и Соединенного Королевства, не очень многие немцы говорят по-русски или были в России.
Реальность происходящего в этой стране и, в частности, цинизм и ложь Кремля настолько превосходят силу воображения жителей Западной Европы, что при таких сообщениях удобнее и спокойнее подвергнуть сомнению компетенцию тех, кто об этом говорит, чем осознать тревожные реалии.
Мы на Западе приучены к тому, чтобы искать истину где-то посередине.
Московская пропаганда умело это использует, настолько искажая диапазон мнений своими абсурдными теориями и высказываниями, что ошибочно предполагаемая середина отчетливо сдвигается в сторону московской позиции. Лишь один пример — российские сообщения по поводу сбития «Боинга» MH17 над Украиной.
Критики Путина должны считаться с массовыми нападками вплоть до физических атак на почве ненависти, а также с клеветой и угрозами жизни.
Это приводит к тому, что многие противники российского президента становятся более осторожными в своих высказываниях о Путине и его системе — в то время как его защитники скорее могут рассчитывать на высокооплачиваемую работу, новые заказы или почетные должности.
Массовый антиамериканизм обеспечивает немало симпатий к Путину, который является одним из самых громких критиков политики США, одним из тех, кто способен бросить Соединенным Штатам вызов.
При этом многие игнорируют тот факт, что при всех недостатках США диктатура по-прежнему остается неаппетитной альтернативой.
Многие левые по-прежнему считают Путина одним из своих, в том числе потому, что, в отличие от внутрироссийских СМИ, где он решительно осуждает Ленина, в западных массмедиа Путин охотно кокетничает по поводу советского наследия.
И хотя его политическая модель — это не социализм, а союз КГБ с мафией, при котором в руках нескольких человек сосредоточены невообразимые богатства — левым Путин представляется все же более близким.
Путин и его олигархи преуспели в коррумпировании части западной элиты в политике, экономике и средствах массовой информации.
В русскую речь вошло слово «шрёдеризация» — намек на поступление после германской госслужбы экс-канцлера Герхарда Шрёдера на службу Путину (через «Газпром» и «Роснефть»).
Список активных и преимущественно ушедших на пенсию политиков, которые связаны с Москвой, российскими корпорациями и лоббистскими сетями, пугающе длинный.
Но эта проблема практически не обсуждается публично, в связи с чем многие связанные с Москвой лоббисты позиционируются СМИ как независимые голоса или даже как эксперты.
У многих политиков, журналистов и т.н. «экспертов» уровень компетентности в российской тематике обратно пропорционален собственной оценке этой же компетентности — и готовности высказываться по поводу России публично.
Тот, кто не слишком искушен в российских делах, склонен переносить свой собственный образ мышления, свою мотивацию и личную не/готовность применять насилие на тех, кто занимается этим в Кремле.
Типичный пример — постоянно повторяющийся тезис, что покушение на убийство отца и дочери Скрипаль в Англии навредило бы Путину накануне выборов, хотя на самом деле в России был совершенно обратный случай.
Устойчивым остается заблуждение, что Россия является одним из самых важных торговых партнеров Германии. В действительности же товарооборот с Россией соответствует уровню торговли с Чехией и вдвое меньше товарооборота Германии с Польшей.
Однако, в отличие от этих стран, с Россией в основном сотрудничают крупные концерны, в том числе потому, что для малого и среднего бизнеса отсутствие в России верховенства права делает работу в этой стране слишком рискованной.
Эти крупные корпорации зависят от благосклонности Кремля и стараются ее не утратить, предпринимая в общественном пространстве Германии шаги в пользу Кремля, в частности демонстрируя большее значение бизнеса с Россией, чем оно есть на самом деле.
Одной из главных пропагандистских стратегий Кремля является приравнивание Путина к российскому народу. В Германии критика российского президента постоянно приравнивается его защитниками к критике россиян.
Критиков Путина в немецких СМИ часто называют «критиками России» — а в Москве даже «ненавистниками России». К сожалению, это действует.
Насколько абсурден сам этот трюк, видно, если в нем кое-что изменить: вряд ли кто-то в Германии подумал бы, что критика Ангелы Меркель, даже из-за границы — это критика немцев, которая их унижает и исходит от «германофобов».
У многих немцев устаревшая картина, неактуальное представление о России. Они по-прежнему видят этой в стране государство, которое когда-то под руководством Михаила Горбачева сделало возможным объединение Германии — не совсем, правда, бескорыстно, ведь Москва столкнулась с угрозой банкротства и срочно нуждалась в миллиардах, которые Бонн заплатил за германское единство.
Многие игнорируют тот факт, что сегодняшнее российское государство не имеет ничего общего с гласностью и перестройкой, Горбачев — один из самых ненавистных политиков в путинской России, а Сталину поклоняются вновь.
Путин позволяет своим пропагандистам угрожать превратить США в радиоактивный пепел — подобная риторика и бряцание оружием в подконтрольных СМИ снова на повестке дня. Согласно опросам, многие россияне убеждены в том, что третья мировая война неизбежна.
Со времен Бисмарка в Германии преобладает стереотип, что лишь при хороших отношениях с Россией можно обеспечить мир и безопасность.
В свое время с пактом Гитлера — Сталина эта близость достигла преступных масштабов — два диктатора разделили Восточную Европу между собой, напав на нее по предварительному сговору.
Удивительно, что этот горький урок не привел к очищению от стереотипов.
Страх занять и продемонстрировать собственную позицию, а также боязнь конфликтов достигли в Германии через 30 лет после окончания холодной войны невообразимых размеров. Во многом мы разучились обходиться без конфликтов, распознавать их и признавать.
Путин и его пропаганда очень грамотно используют это, опираясь на прогрессирующую потерю ориентации в отношении ценностей, норм и принципов в нашем обществе.
Путин коварно взращивает страх перед западной агрессией, например, как во время его недавнего шоу в Кремле, когда он виртуально атаковал Флориду.
Многие реагируют на эти спровоцированные страхи прекраснодушием и негласным отступлением — желанием пойти Путину навстречу.
Самоуничижение приобрело у нас пугающие размеры. Многие друзья России восприняли лекции адвокатов Путина и говорят о Западе в категории врага или агрессора, который только и ждет того, чтобы напасть на Россию.
Урок разделения Германии, Берлинской стены и инициированной и управляемой из Москвы диктатуры в ГДР многими забыт, равно как и факты, которые демонстрируют абсурдность версии о мнимой агрессии Запада:
Так, например, США финансировали передачу атомного арсенала Украины в Россию; кроме того, именно Запад спас Россию от финансового коллапса, вот только об этом сейчас почти никогда не говорится.
Неофициально, «по секрету», отечественные и зарубежные наблюдатели высказывают потрясающий тезис о том, что в симпатии к Путину выражается глубоко засевшая тоска некоторых его последователей в Германии по авторитарному лидеру, чьи преступления и агрессия скорее завораживают, а не возмущают.
Саркастически иногда даже говорят о «ломке по фюреру».
Покушение на Сергея и Юлию Скрипаль в Солсбери и убийство Александра Литвиненко радиоактивным полонием в центре Лондона де-факто являются терроризмом. Потенциально тысячи людей могли быть подвержены воздействию крайне опасных отравляющих веществ.
Осознание того, что за этими атаками стоит государство, обладающее ядерным оружием, крайне тревожно — поэтому многие и хватаются за любую соломинку в надежде избавиться от этой пугающей мысли.
Разочарование и даже ожесточение по поводу недостатков в нашем государстве [Германии] и нашем обществе у многих настолько велико, что в поиске альтернативы и надежды они непостижимым образом наталкиваются на Путина — и почти с религиозной убежденностью возлагают на него свои надежды и пожелания.
При этом, как юные влюбленные, они думают, что Путин прекрасен, вытесняют весь негатив и игнорируют тот факт, что его мафиозно-чекистская система намного хуже той, на которую у нас так принято жаловаться.
* * *
Борис Райтшустер
Авторизованный перевод статьи Елены Коваленко из «Huffington Post»
«Каспаров.Ru»