Первая тройк и вакцина
«Слава - товар невыгодный. Стоит дорого, сохраняется плохо.»
Бальзак
Где успех, там зависть. Где зависть, там злоба. Где злоба, там ненависть. Борьба с короновирусом идет на всех фронтах. И самый «кровопролитный» из них, как это ни странно, вовсе не научный.
В соревновании вакцин первой к финишу пришла российская, но ее Sputnik V не признали, поскольку он не прошел третью фазу клинических испытаний. А это основное требование Всемирной организации здравоохранения.
Тем не менее, проблем с продажей, судя по всему, не будет, учитывая, что среди покупателей фигурирует и Израиль. Хотя конкуренция предстоит жесткая. Ведь рынок вакцин уже сегодня оценивается в более чем сто миллиардов долларов. И растет рекордными темпами.
В контекстеИзраиль - чемпион мира по вакцинации от Covid Менее чем за три недели 1,7 млн израильтян старше 60 лет, то есть почти три четверти людей этой возрастной категории, а также медицинские работники получили первую инъекцию вакцины от американской фирмы Pfizer.
Пока рынок делят американские компании Pfizer (с ее немецким компаньоном BioNTech) и Moderna. Преимущество их вакцины в том, что она производится исключительно синтетическим путем. Это позволяет резко ускорить производство, что в нынешних условиях особенно важно. На подходе и вакцина от Johnson & Johnson, испытания которой завершаются в Великобритании.
А на горизонте маячит еще добрая дюжина одна другой лучше. Хочется во всяком случае в это верить.
Но что объединяет первую тройку? Да, вы не ошиблись. Профессор Таль Закс - научный директор «Модерны» - израильтянин. Гендиректор «Пфайзер» Альберт Бурла - сын чудом уцелевших во время Холокоста евреев из Салоник. И академик Александр Гинцбург, под руководством которого создавался «Спутник пять», тоже не китаец.
Ну, как говорится, и слава Б-гу! Да только не всем это по душе. Расовая болезнь не ощущает боли: она к ней глуха и слепа. А если что ее и раздражает, так это сами причины болезни. Ежедневная греческая газета «Makeleio» вынесла на первую полосу фотографию Альберта Бурлы рядом с нацистским преступником доктором Йозефом Менгеле.
Пояснив в редакционной статье, что разработанная «ветеренаром-евреем» вакцина - чистейшей воды яд, а принудилельная вакцинация ничем не отличается от экспериментов над заключенными концлагерей. И принесет всем лишь горе и страдания, но зато обогатит Бурлу, который уже продал большую часть своих акций, заработав на этом свыше пяти миллионов долларов.
Можно было бы, конечно, и не обращать внимание на маргинальную газету и ее одиозного издателя Стефаноса Хиоса. Зависть и глупость - близнецы-сестры. И никакой маской их не прикроешь.
Так уж, видимо, заведено, что всякий успех кто-то обязательно встретит минутой молчания. Но если победу объявляют поражением, значит, это по-настоящему большой успех. Поэтому не стоит беспокоиться за Альберта Бурлу. У него все в порядке. А за спиной к тому же и многомиллиардная компания. О чем менее удачливым остается только мечтать.
Ведь нет ничего проще, чем усложнить себе жизнь. Достаточно хоть на мгновение засветиться на пьедестале славы. Помните Григория Перельмана? Того самого, который доказал гипотезу Пуанкаре. И тут же нашлись желающие присвоить себе его авторство. А следом появилась и тьма жаждущих распилить премиальный миллион, от которого он отказался.
Талант всегда неординарен. И, как правило, бескорыстен. Потому вечно и отдувается, расплачиваясь либо физическим, либо психологическим здоровьем, а чаще - и тем, и другим вместе.
За чью-то всепожирающую зависть и жадность. Такова, видимо, судьба любого гения, который смотрит на жизнь через призму не проблем, а ситуаций.
Впрочем, гений на то и гений, чтобы не только воспользоваться благоприятным моментом, но и, если потребуется, суметь его создать. Как доктор Владимир Зеленко, возникший на наших глазах буквально ниоткуда. Он тоже чем-то напоминает математика Перельмана. Прежде всего, наверное, своей одержимостью. Они оба - экспериментаторы.
Только Зеленко в отличие от Перельмана работает не с цифрами, а с живыми людьми. Это именно благодаря ему была спасена хасидская «деревенька» Кирьяс-Джоэль с тридцатитысячным населением в пригороде Монро. Он, по сути, в одиночку остановил эпидемию короновируса. Коктейлем, формулу которого, как утверждает сам доктор, ему подарили Небеса.
А он подарил всему миру, подробно описав состав и способ действия незапатентованного лекарства в письме президенту Дональду Трампу. Был бы президентом Барак Обама, он обратился бы и к нему. Потому что надо было срочно спасать Нью-Йорк, который стремительно превращался в блокадный Ленинград.
Скажите, чем не Голливуд, где всегда находится герой, который вступает в сражение со злом и обязательно побеждает?
Оговоримся, старый Голливуд. У нового, похоже, идеология будет уже совсем иная. Но мы все равно как строили, так и будем строить себя, называя это судьбой. Ибо каждый жаждет расписаться на «рейхстаге» поверженной болезни. И пусть росписи у всех нас разные. Это все же лучше, чем пугающие пустоты на их месте. Как братские могилы с безымянными жертвами короновируса.
Их, этих жертв, было бы гораздо меньше, если бы доктору Зеленко не поспешили подрезать крылья, заставив сначала закрыть клинику, а затем потребовав вообще отказаться и от собственной простой и доступной методики, позволившей вернуть здоровье почти 700 больным. Включая и так называемых «безнадежных». Да еще под угрозой немедленного лишения врачебной лицензии. И, дабы не было никаких сомнений, за подписью генпрокурора Летиции Джеймс.
В контекстеА вы сделали бы себе укол российской вакцины от covid-19? Российская вакцина сумела добиться весьма заметных успехов несмотря на то, что результаты ее клинических испытаний еще не были опубликованы ни в одном рецензируемом научной журнале. Как нам узнать, можем ли мы доверять ей?
Чем же так проштрафился скромный семейный врач, который еще совсем недавно тоже считался безнадежным? Три года назад у него обнаружили рак. Причем крайне редкой и агрессивной формы. Шансов на спасение не было практически никаких. Но он победил, разработав оригинальный метод медицинской реабилитации, который и лег в основу лечения. И, как вскоре выяснилось, одолеть тяжелейший недуг оказалось гораздо легче, чем преодолеть бюрократические препоны.
Сам Зеленко объясняет это так: «В основе любых профессиональных неурядиц всегда замешны либо деньги, либо политика, которые, как правило, вызваны завистью или страхом». И, скорее всего, он прав.
Ибо слишком уж много странных совпадений. Зачем, скажем, понадобилось вмешательство прокуратуры?
Не думаю, что у Летиции Джеймс какая-то личная неприязнь к Владимиру Зеленко. И даже подозреваю, что она о нем вообще слыхом не слыхивала. До тех пор, пока он не написал президенту. А коль отношение к Трампу у нее, мягко говоря, не слишком дружелюбное, то, вполне возможно, автоматически распространяется и на круг его общения. В этот политический водоворот засосало и Зеленко. Будем считать по недоразумению, хотя это ничего не меняет.
Жизнь чем-то напоминает утюг: чем реже его включаешь, тем он меньше потребляет электричества. Но уж лучше оставаться в эпицентре своей жизни, чем прозябать на обочине чужой. Обезвредить Зеленко оказалось гораздо проще, чем остановить вирусный «пожар». Впрочем, такой задачи, скорее всего, и не ставилось. Иначе как объяснить те странности, которые трудно назвать случайностями.
Проведенное во Франции клиническое исследование с участием более тысячи добровольцев, показало, что коктейль Зеленко, состоящий из азитромицина и гидроксихлорохина с добавлением сульфата цинка, эффективен на 98 процентов. А месяц спустя вдруг выяснилось, что эта комбинация может спровоцировать сердечный приступ. К такому выводу пришли ученые из Иллинойского университета в Чикаго.
Не буду оспаривать мнение ученых. Не берусь судить и о сильных или слабых сторонах «эликсира» Зеленко. Но никто не убедит меня в том, что панельный дом кошерней кирпичного.
Даже если это и чикагские ученые, обнаружившие, что гидроксихлорохин и азитромицин вызывают аритмию. Об этих их побочных эффектах было известно и раньше. И тем не менее, эти препараты почему-то не запрещены. Тот же гидроксихлорохин использовали для профилактики малярии еще во время Второй мировой войны, хотя до сих пор не ясен механизм его действия. Зато результат налицо.
Лучшего противомалярийного препарата пока нет. Заслуга Зеленко в том, что он сам соорудил свое медицинское здание из чисто «подручных» материалов.
То бишь с точностью провизора подобрал необходимые медикаментозные средства и порядок их применения. «Важно начать лечение в течение первых пяти дней, - говорит он. - Это снижает смертность, как минимум, на 85 процентов. Я абсолютно уверен как в эффективности лечения, так и в полной безопасности моего лекарства. И еще никто не доказал, что я неправ».
То, что с такой поспешностью отмахнулись от Зеленко, наводит на мысль - не перешел ли он кому-то дорогу? Я далек от теории заговора, но ведь и с гидроксихлорохином связана чуть ли не детективная история.
Три года назад в собственном особняке в Торонто были задушены сооснователь фармацевтической компании Apotex Барри Шерман и его жена Хани. Всколыхнувшее всю страну убийство миллиардера так и осталось нераскрытым.
Но вот что интересно. Apotex - крупнейший канадский производитель гидроксихлорохина, поставляющий лекарства в 115 стран мира. Не тут ли следует искать первопричину преступления?
Кстати, примерно в это же время начались серьезные проблемы и у израильского концерна Teva, который тоже специализируется на производстве дженериков, включая и гидроксихлорохин.
Какой бы надежной ни была вакцина, панацеей она не станет. Люди болели и будут болеть. И их надо чем-то лечить. А лекарств, по сути, нет. Недавно забраковали и широко разрекламированный противовирусный препарат ремдесивир. Поскольку «нет доказательств, что он улучшает выживаемость или снижает необходимость проведения вентиляции легких».
Экспертам, как говорится, видней. Но нам от этого не легче. Естественно, возникает вполне закономерный вопрос: почему столько внимания к разработке вакцины и почти полное безразличие к поиску лекарств? Ответ вполне прозаичный: деньги.
Так, в наступающем году компания Pfizer планирует продать 1,3 миллиарда доз вакцины. Из рассчета $19,5 за дозу для США и €15,5, что чуть дешевле, для стран Евросоюза.
Предполагаемая стоимость вакцины фармкомпании Moderna еще выше - от $25 до $37 в зависимости от объемов поставки.
Та же Pfizer производит и азитромицин, который Всемирная организация здравоохранения считает одним из важнейших антибиотиков, включив его в свой перечень основных лекарственных средств. А он, как мы помним, входит в коктейль Зеленко, цена которого, по его подсчетам, не превышала бы двадцати долларов. И сколько бы таких лекарственных препаратов понадобилось? На порядок меньше, чем вакцинных доз. При почти одинаковой стоимости.
До тех пор, пока у вас есть способность мыслить - мыслите масштабно! Трамп, как всегда, неподражаем, но точен. То, что все еще нет приемлемого лекарства от короновируса, безусловно, плохо. Хотя и нет худа без добра. Иначе откуда взялись бы зеленки?
А то, что наконец появилась вакцина, конечно же, хорошо. Потому что она не столько защитит нас от болезни, сколько избавит от страха. А это сегодня, пожалуй, важнее всего.
* * *
Анатолий Гержгорин
«Маоф»