Это никогда не была борьба за равенство в несении общего бремени
Правый поворот запрещён! (Карикатура: «Nautilus» / «OpenAI»)
Пока ультраортодоксы удерживают Нетаньяху у власти, их называют уклонистами. Но стоит левым получить возможность сформировать правительство без него — и харедим мгновенно превращаются в вполне легитимных политических партнёров.
За всеми разговорами о санкциях, ухаживаниях и нравоучениях вопрос уже давно не в том, как призывать харедим в армию, а в том, в какую коалицию они должны войти.
В контекстеО моральности «Закона о призыве» Боаза Бисмута Харедимный город Эльад, имея ожидаемо низкий общий уровень призыва, на протяжении нескольких лет лидировал по стране по проценту призыва в боевые части. В последние годы на первое место вышли Иерусалим и Бейт Шемеш. Зато Тель Авив по уровню призыва в боевые части гораздо ниже среднего по стране.
В январе этого года 14-й телеканал опубликовал фрагменты разговора с председателем организации «Матери на передовой» Айелет ха-Шахар Сейдоф. Саидоф перенесла свою активистскую энергию из протестов на улице Каплан, где она принимала самое деятельное участие, на другую, не менее бурную арену — ультраортодоксальное общество.
«Одной из тех вещей, что мы положили на стол, чтобы победить, было разрушение харедим как единого общества,
— с гордостью рассказывала Саидоф. —
Посмотрите, в каких конфликтах они сегодня увязли. Это произошло не само собой. За этим стоят два года работы нашей «машины яда» за кулисами и множество совместных операций... Наша «машина яда» работала сверхурочно в синагогах гурских хасидов, ШАС и ХАБАДа, создавая раскол между различными течениями хасидизма — впервые в истории Государства Израиль. Это не случилось само по себе. Мы над этим работали».
Саидоф была далеко не единственной, кто «работал над этим», то есть использовал вопрос призыва харедим как инструмент политики. И она была не единственной, кто фактически признал: цель борьбы против закона о призыве вовсе не обязательно состоит в том, чтобы немедленно привести в ЦАХАЛ тысячи новых бойцов из ультраортодоксальной среды.
Новый закон о призыве был заклеймён оппозицией как «закон об уклонении» ещё до того, как стали известны его детали.
Средства массовой информации дружно подхватили этот ярлык. Дафна Лиэль, Дани Кушмаро, Равив Друкер, Бен Каспит и многие другие употребляли выражение «закон об уклонении» как нечто само собой разумеющееся. Не «закон о призыве», пусть даже спорный, а именно «закон об уклонении».
И это несмотря на то, что предыдущий закон, предложенный правительством Беннета—Лапида (которое большинству СМИ было значительно симпатичнее правительства Нетаниягу), предусматривал куда более низкие показатели призыва — около двух тысяч человек в год против примерно восьми тысяч в нынешнем законе.
Кроме того, он не содержал столь жёстких санкций, поскольку исходил из понимания, что ультраортодоксальное общество невозможно одним росчерком закона превратить из общества учащихся в общество солдат.
Также по теме«Вести» «Матери на передовой»: мы заблокируем Бней-Брак в шабат «7 канал» Нимрод Шефер был не отстранён, а сам попросил не вызывать его «9tv» Равив Друкер обвиняет Нетаниягу в преувеличении иранской угрозы
Чтобы понимать необходимость длительного общественного процесса, вовсе не обязательно быть убеждённым «бибистом». Достаточно вспомнить Нафтали Беннета в должности министра образования в 2018 году:
«Проблемы возникнут только в том случае, если кто-то специально их ищет. За последнее десятилетие число харедим, поступающих на службу, ежегодно увеличивается — рост составил в десять раз. Я хочу видеть харедим в ЦАХАЛе, но добровольно, а не по принуждению».
И даже не обязательно быть Беннетом образца 2018 года. Можно быть Яиром Голаном времён правительства Беннета—Лапида в 2021 году:
«Я абсолютно против принудительного призыва харедим. Я говорю об этом на любой возможной площадке».
Если же кто-то возразит привычным аргументом: «Но это было до 7 октября», — тогда можно обратиться к Яиру Голану июля 2024 года. Даже он на время притормозил свои заявления о том, что харедим — это «паразитирующая часть населения Израиля», и в интервью радио «Коль Хай» признал необходимость учитывать реальность:
«Мы должны продвигаться вместе с ультраортодоксальным обществом шаг за шагом...»
И даже не обязательно ссылаться на Яира Голана.
Нимрод Шефер, баллотировавшийся по списку партии «Демократы», был одним из активных участников протестов на улице Каплан. Он публично заявил: «Если бы этой ночью меня вызвали бомбить Сирию, я сообщил бы о прекращении своей добровольной службы», после чего был исключён из резерва.
Но ещё до этого Шефер был боевым лётчиком и начальником Управления планирования Генерального штаба в звании генерал-майора.
Недавно он сказал:
«Если человека с детства воспитывают в убеждении, что Государство Израиль — чуждая сущность, то в восемнадцать лет ему чрезвычайно трудно идти служить в армию этой чуждой сущности. Это необходимо честно признать. Нельзя внезапно призвать юношу или девушку, которых всю жизнь учили, что Государство Израиль — главный враг, и ожидать, что они сразу пойдут служить в нашей армии... Поэтому я убеждён, что наша главная задача — призывать тех, кого возможно призвать, настойчиво работать над этим, но делать это правильно и понимать, что речь идёт о процессе длиной в десять, пятнадцать, а то и двадцать лет».
В контекстеСпор не о вере, а о деньгах Речь идёт о системе, в которой права отделены от обязанностей. Можно быть просто религиозным – например, у меня нет ни малейших проблем с «кипот сругот». А можно быть и хареди. Но невозможно быть гражданином только на стороне получателей денег из бюджета. Государство — это не спонсор идентичностей. Это общий проект.
Как признала сама Саидоф, тема призыва харедим оказалась весьма эффективной дубинкой против совсем других противников — а именно правительства Нетаниягу.
Юридический советник правительства ввела масштабные экономические санкции. Начались аресты уклонистов — людей, которых ещё совсем недавно израильский законодатель вообще не собирался призывать. См. слова Нимрода Шефера. Те, кто поколениями пользовались освобождением от службы по принципу «Тора — его ремесло», теперь объявляются дезертирами и публично клеймятся как уклонисты.
Но наряду с дубинкой выросла и целая грядка «морковок».
Ещё в 2019 году председатель блока «Кахоль-Лаван» Бени Ганц предложил ультраортодоксальным партиям собственную приманку:
«Я посылаю вам чистый лист с моей подписью внизу. Две трети страницы заполните сами — пишите, что хотите. Оставьте мне треть страницы, и я впишу туда то, что хочу я».
В мае этого года Яир Голан заявил на встрече с партийными активистами:
«Я вовсе не исключаю ультраортодоксальную партию. Совсем нет. Более того, если возможность сформировать правительство будет зависеть от присоединения ультраортодоксальной партии, я проголосую “за” — при условии, что там не будет “Ликуда”, Бецалеля Смотрича и Итамара Бен-Гвира».
А Гади Айзенкот две недели назад в интервью изданию «Кикар ха-Шабат» рассказал, что его мать голосовала за ШАС и что он считает эту партию вполне приемлемым политическим партнёром.
Спор о призыве харедим давно уже не касается поиска наилучшего способа запустить этот процесс. Он также не касается поиска иных путей увеличить число бойцов, пока ультраортодоксальное общество постепенно не найдёт своё место в ЦАХАЛе.
Это уже не ценностная дискуссия о равенстве в несении общего бремени и не разговор о готовности «подставить плечо под носилки».
Точно так же, как готовность оппозиции создавать правительство при поддержке Аббаса и Тиби вовсе не означает, что их считают идеологическими союзниками. И харедим, и арабские партии могут оказаться необходимыми лишь для того, чтобы не допустить формирования правительства во главе с Нетаньяху.
В контекстеДве большие лжи Израиля Израильская либеральная элита заинтересована в лживых россказнях о харедим, поскольку это самый верный способ сместить правительство, которое либералы ругают почем зря, и вернуть себе власть, которой им не удалось добиться на избирательных участках.
Арабским партиям никто не угрожает. Их избирателей не обвиняют в уклонении от службы и не требуют от них «нести общее бремя» — хотя при этом предпочитают элегантно не объяснять почему.
В решающий момент их голоса могут оказаться необходимыми.
С харедим всё иначе. Их можно преследовать, унижать, в одночасье облагать экономическими санкциями и вдобавок награждать оскорбительными прозвищами с отчётливым антисемитским оттенком.
Перед нами не требование равенства в несении общего бремени, а вполне ясное и последовательно проводимое послание — с тем самым шиком дона Корлеоне:
«Дорогие харедим, преследование прекратится в тот момент, когда вы поймёте, с кем вам позволено создавать коалицию, а с кем — нет».
И вовсе не ради того, чтобы они пошли служить. Кому вообще нужна такая головная боль?
Речь здесь идёт не о равенстве обязанностей, а о вполне понятном политическом сигнале.
* * *
Ирит Линор
«Israel ha-Yom»
Перевод: «Nautilus» / «OpenAI»