Муллы - люди гибкие
«Тегеран держит в напряжении президента США Байдена, учащая нарушения ядерной сделки 2015 года, чтобы укрепить свои позиции на переговорах о возвращении к этому соглашению»,
- пишет специальный корреспондент Le Figaro в Тегеране Жорж Мальбрюно.
В контекстеНе убивайте ученого Фахризаде был не обычным ученым, но человеком Пасдаран, активно трудившимся над созданием атомной бомбы, которая угрожала существоанию Израилю и арабских режимов, а также над увеличением дальности баллистических ракет исламистского режима.
В ресторане Али Хапо, где молодой гид Бабак привык идеализировать Иран в глазах иностранных туристов, ему не удается забыть о реальности.
«Я задумываюсь о том, что у меня почти не осталось друзей в Тегеране. Один уехал в Лондон, двое - в Австралию, а другие - в Канаду, куда все хотят эмигрировать». Немцы, итальянцы и французы покинули Исфахан, королевские гробницы Персеполиса и зороастрийские храмы Йезда.
Стратегия «максимального давления», наложенная Дональдом Трампом на Иран с 2018 года после выхода из международного соглашения по ядерной программе 2015 года, поставила на колени туризм и, помимо этого, значительную часть экономики, - указывает автор репортажа.
«Происходит утечка мозгов и богатых людей», - с сожалением говорит Бабак. В прошлом году Иран покинули около 3 тыс. врачей. «Иранцы любят свою страну, они патриоты, - настаивает он, пробуя свое дизи, традиционное тушеное мясо, - но они чувствуют, что зашли в тупик и у них нет никаких перспектив на будущее, особенно для детей.»
Санкции, которые привели к обвалу местной валюты - риала - не единственное, что вызывает утечку мозгов, - считает журналист. - Некоторые иранские женщины больше не готовы терпеть свое обесценивание.
«На меня давит моя девушка, - признается Ахмад. Она мне сказала: "Хватит, поехали в Канаду". Я ее понимаю, она хочет жить, она устала от того, что ее воспринимают как объект, когда женщине даже не пожимают руку! Но Канада меня не интересует. А потом, если мы уедем, то кто станет менять эту страну? Наше место здесь. Может, я поеду за ней на какое-то время, чтобы получить паспорт, но потом вернусь.»
В контекстеПерсональное сдерживание Ликвидация Сулеймани вызвала бурю негодования американской леволиберальной политической тусовки. Гневные вопросы обращались к администрации: а докажите нам, что генерал представлял угрозу безопасности США, а не нарушены ли были нормы международного права, а спросили ли вы разрешения у госпожи Пелоси...
В последние недели Иран, который в глубине души приветствовал победу Джо Байдена, усилил давление, он стал вновь обогащать уран и изготавливать металлический уран, тем самым учащая нарушения ядерной сделки 2015 года.
Цель: укрепить свою позицию на переговорах по возвращению этой договоренности. Но предварительно и Тегеран, и Вашингтон требуют, чтобы первый шаг сделал другой. Опасный тупик, выйти из которого стремится дипломатия, - указывает Мальбрюно.
Очередная иранская угроза объявлена на 21 февраля: если Соединенные Штаты не вернутся к ядерной сделке, то Иран сократит визиты инспекторов Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) на свои объекты.
В субботу руководитель МАГАТЭ будет в Тегеране, чтобы попытаться спасти соглашение 2015 года. Умеренный президент Хасан Рухани находится под давлением занимающих непримиримую позицию "ястребов", имеющих большинство в парламенте, которые вынудили его в воскресенье прекратить доступ наблюдателей на свои ядерные объекты, - пишет Le Figaro.
«Переговоры возобновятся, - хочет верить близкий к президенту Рухани экономист Саид Лейлаз. - У обеих сторон нет выбора. Соединенные Штаты осознали, что они не могут нас свергнуть, а Иран понял, что санкции для нас очень болезненны. Конечно, угроза от 21 февраля серьезная, но муллы - люди гибкие. Если они получат правильные сигналы от Соединенных Штатов, например, об отмене некоторых гуманитарных санкций, то они могут в конечном итоге отправить свой обогащенный уран в Россию».
«Ни в коем случае», - отвечает сидящий в своем офисе на юге Тегерана Хусейн Шариатмадари, очень консервативный главный редактор газеты «Кайхан», близкий к верховному лидеру Али Хаменеи, которому принадлежат основные полномочия в Иране. Как он уверяет, «никаких переговоров с американцами не будет. Мы все еще ищем способы нейтрализовать санкции».
В его офисе висит портрет убитого год назад в Багдаде по приказу Дональда Трампа генерала Касема Сулеймани, звезды Стражей исламской революции, ответственных за защиту режима.
«Соединенные Штаты требуют от нас проведения переговоров, чтобы противостоять нашему присутствию на Ближнем Востоке и ограничить число наших ракет, - утверждает Шариатмадари. - Это не переговоры, а предлог для того, чтобы нас ослабить. Более того, наш верховный лидер правильно сказал: прежде чем начать переговоры, Соединенные Штаты должны снять все санкции, которые нас затрагивают»,
- то есть не только те, которые касаются ядерной энергетики, но и те, которые находятся в досье, связанном с нарушениями прав человека. Видимо, это невыполнимое пожелание, поскольку Вашингтон не готов заходить так далеко, - анализирует спецкор.
В контекстеСтоит ли войны генерал Сулеймани? Трудно ожидать жесткой реакции Тегерана, несмотря на декларативно пугающий тон заявлений. Кроме того, иранцы никогда не принимают необдуманных и скоропалительных решений. Вряд ли нынешняя ситуация заставит их отойти от этого принципа.
За четыре месяца до президентских выборов в Иране отмена санкций превратилась в электоральную ставку. Популярным станет тот президент, который сумеет этого достичь. Но по мере приближения этого срока «ястребы» задают тон, - поясняет Мальбрюно.
«Спецслужбы Стражей исламской революции направили своих людей в министерства и администрации для проведения масштабной всеобщей проверки», - признается один источник в Тегеране. - «Они ищут десятки миллиардов долларов, которые якобы исчезли, таким способом можно выявить, кто обогатился в последние годы, и составить досье на всех», - расшифровывает этот знаток пружин иранского государства, где процветает коррупция.
В постоянно ухудшающейся обстановке недавние заявления Эммануэля Макрона, призывающего к тому, чтобы в будущей ядерной сделке приняли участие Саудовская Аравия и Израиль, подверглись широкому осуждению в Иране.
В последние годы отношения между Парижем и Тегераном ухудшились из-за содержания под домашним арестом в Тегеране после двухлетнего заключения франко-иранской исследовательницы Фарибы Адельхах, а также в последнее время из-за карикатур на пророка Мухаммеда и казни в Тегеране Рухоллы Зама, иранского политического беженца, который покинул Францию при загадочных обстоятельствах, - говорится в публикации.
«Мы разочарованы позицией Макрона, - сказал уже упомянутый чиновник. - Ему удалось наладить хорошие отношения с Рухани, но в этом мы его не понимаем. Макрон стремился сыграть роль посредника между нами и Трампом, но он не добьется успеха, приняв сторону Аравии», - сказал он.
В контекстеБреннан — защитник террористов? Умиротворители Ирана, осуждающие точечную ликвидацию иранского ученого-ядерщика Мохсена Фахризаде, бригадного генерала Корпуса стражей исламской революции, демонстрируют шокирующее пренебрежение к смерти, разрушениям и страданиям, которые способен причинить тоталитарный иранский режим, используя пагубные достижения г-на Фахризаде.
«Я убежден, что Джо Байден воспользуется своим шансом, но готовы ли иранцы?» - задается вопросом один европейский дипломат.
«Иран не заинтересован в ядерной сделке. Его интересует только возможность экспортировать нефть и получить доступ к финансовой системе. А что они готовы дать? Я пока не вижу, чтобы они придерживались такой логики», - добавляет он.
В окружении президента Рухани и его министра иностранных дел Джавада Зарифа сторонники ядерной сделки уповают на то, чтобы Соединенные Штаты начали переговоры именно с ними. Иначе с «ястребами» это может оказаться напрасный труд, особенно если один из них победит на президентских выборах, - уточняет Мальбрюно.
«Я не уверен, что американцы окажутся восприимчивыми к подобным аргументам», - предупреждает европейский дипломат.
«Большинство молодых людей в университетах в отчаянии, - говорит Маджид Вахид, профессор политологии Тегеранского университета. - Они возлагали большие надежды на реформистское течение, которое было подавлено».
Снова бежать, чтобы все забыть... Загнанная в тупик «молодежь берет пример с писателей, которые во времена шаха уже сделали выбор в пользу изгнания, таких как Эбрахим Голестан и Садех Хедаят», - отмечает профессор Маджид Вахид.
Но как долго разочарованный народ Исламской Республики сможет безропотно покоряться? Как долго правительство будет сопротивляться внешнему давлению, несмотря на то, что его казна почти пуста? В этой стране наружность обманчива, зачастую она напоминает персидскую живопись с ее оттенками и полутонами, - комментирует Мальбрюно.
В контекстеДемократы стояли за Сулеймани не на жизнь, а на смерть Сулеймани не был вторым самым влиятельным человеком в Иране. Не требуется разрешения Конгресса для уничтожения террористов в Ираке. И разрешение уже было предоставлено Конгрессом после 11 сентября. Сулеймани был убит не больше, чем Усама бен Ладен или Багдади.
Торгующий на золотом базаре на юге столицы Мохсен выглядит мрачно.
«У людей закончились деньги, а тут еще и пандемия, - говорит он, опираясь на свой прилавок и ожидая покупателей. - Три года назад у нас было так много людей, что у меня было десять продавцов внутри и один снаружи, чтобы пропускать желающих войти. Теперь нас двое!»
В торговых центрах, куда по пятницам молодые пары приходят за покупками, международные бренды часто заменяются местными.
«Мы только что выпустили 400 продуктов, которые больше не продаются под брендом L'Oréal, - объясняет Мехди Миремади, бывший агент французской компании в Иране. - В Иране покончили с L'Oréal! Мы также производим много дезинфицирующего геля против Covid. Все довольны, это очень хорошо продается. Спасибо, L?Oréal, спасибо, Запад! Но как жаль, - все же грустит руководитель франко-иранской торговой палаты, - что L'Oréal не захотела инвестировать в Иран, опасаясь подвергнуться ответным американским мерам».
А как насчет репрессий? - задумывается автор статьи. - Доктор Али Эмамголипур принимает в своем стоматологическом кабинете в Валенджаке, в престижном районе к северу от Тегерана, в двух шагах от дома президента Хасана Рухани, он не испытывает трудностей для ввоза продукции из Соединенных Штатов, где он учился.
«В основном это современные компоненты для укрепления зубной эмали, - говорит он, показывая их на своей витрине. - Я звоню своим американским поставщикам, они без проблем присылают мне то, что я прошу, но это не проходит через таможню».
Туристический гид Бабак, потягивая горячий чай, в конце концов разоткровенничался.
«Конечно, нам все это надоело, режим во многих областях действует вопреки здравому смыслу, но какова альтернатива? На кого его заменить? Альтернативы нет, разве что Стражи исламской революции. К тому же, мы видим, что произошло вокруг нас в Сирии и Ираке, где царит хаос. Что касается иностранного вторжения или удара, то надо приготовиться к тому, что это будет иметь обратный эффект. Иранцы снова сплотятся вокруг власти. Вот почему мы все хотим, чтобы Иран и США вернулись на путь диалога».
* * *
Жорж Мальбрюно
«ИноПресса»
«Le Figaro»