Комментарий экономиста
Забитые некондиционной нефтью хранилища, выплата компенсаций и подорванный имидж снижают конкурентоспособность России в ценовой войне с Саудовской Аравией, считает Андрей Гурков.
Ровно год назад, 19 апреля 2019 года, Беларусь впервые сообщила о загрязнении хлорорганикой нефти, поступающей из России по трубопроводу «Дружба». Вскоре стало понятно, что произошла крупнейшая технологическая авария в истории российской нефтяной промышленности.
Главный канал поставок главного экспортного товара РФ на главный рынок сбыта - в страны Евросоюза, включая Германию - оказался на несколько месяцев в значительной мере парализованным.
Но стоит ли сейчас, когда из-за пандемии коронавируса российская (и вся мировая) нефтяная промышленность столкнулась с крупнейшим в истории обвалом спроса на свою продукцию, посвящать комментарий событию годичной давности и его бесславному юбилею? Стоит, потому что случившееся тогда имеет к происходящему сегодня не только косвенное, но и самое прямое отношение.
Беларусь вытеснила некондиционную нефть в РФ. Что было дальше?
В контекстеГигантский трубопровод советских времен заполнен грязной нефтью Российский гигантский нефтепровод, построенный в советские времена, является жизненно важным элементом энергетической инфраструктуры Европы, по которому нефть подается на нефтеперерабатывающие заводы по всему региону.
Помните, как был технически улажен конфликт между Москвой и Минском из-за поставок некондиционного сырья? Всю загрязненную нефть, забившую трубопроводы на территории Беларуси, к 8 августа вытеснили обратно в Россию. Официально речь шла о 1,3 миллиона тонн. Это округленно 10 миллионов баррелей.
Их закачали в российские хранилища. В них к тому времени, возможно, находилась уже и та некондиционная нефть, что не успела дойти по Беларуси.
Ведь, напомню: в апреле прошлого года, по оценкам экспертов, в нефтепровод «Дружба» могли попасть в общей сложности от 3 до 5 миллионов тонн испорченного хлорорганикой энергоносителя. Это от 22 до 36 миллионов баррелей (в одной тонне примерно 7,3 барреля).
Что же стало со всей этой грязной нефтью на территории РФ? Найти такую информацию на сайте российской государственной компании «Транснефть», отвечающей за нефтепровод «Дружба», автор этих строк безуспешно пытается с лета прошлого года. Возможны, по сути дела, два варианта. Либо она все еще в хранилищах, либо ее там уже нет.
Российские нефтехранилища забиты некачественным товаром?
В первом случае российские нефтяные компании столкнулись сейчас с абсурдной ситуацией: им некуда девать качественный товар, а немалые объемы отечественных хранилищ забиты некачественным. Ведь новая сделка ОПЕК+ с участием России о существенном сокращении добычи с мая не способна предотвратить гигантский глобальный переизбыток нефти. Поэтому ее сейчас по всему миру закачивают куда только можно, в том числе в танкеры, которые стоят теперь на якорях в ожидании лучших времен.
Если же российские хранилища избавились от не менее чем 1,3 миллиона тонн загрязненной коррозионно-опасными и ядовитыми хлоридами нефти, то когда и как? Компаундировали, разбавили чистой, как планировали? Сбыли каким-то не очень придирчивым НПЗ для производства некачественного бензина? Просто слили куда-то? А емкости со следами хлорорганики старательно почистили? Найти убедительной информации, повторяю, не удалось.
Москва долго тянула с выплатой компенсаций западным партнерам
Прямое отношение к сегодняшнему дню имеет, впрочем, вопрос не только о хранилищах, но и о деньгах. Российская сторона весьма быстро, еще в июне 2019 года, согласилась компенсировать убытки Казахстану, чью нефть она попутно испортила в «Дружбе»,
но она долго тянула с выплатой возмещения западным партнерам - владельцам нефтеперерабатывающих заводов в Германии. И дотянула, похоже, до самого невыгодного момента.
30 марта 2020 года на фоне пандемии коронавируса и ценовой войны с Саудовской Аравией, обваливших спрос и цены на российскую нефть и ослабивших тем самым переговорные позиции Москвы, на сайте «Транснефти» появилось скупое сообщение. В нем говорится, что компания «урегулировала последствия инцидента на «Дружбе» в отношении поставок компании Total, включая поставки в Германию».
«Транснефть» договорилась с Total в невыгодный для России момент
В контекстеСечин и Китай Решение Сечина уронило нефть ровно тогда, когда Китаю очень надо оправиться от эпидемии, и обеспечило китайской экономике хороший здоровый рост за счет 140 млн россиян, чьи кошельки похудели в долларах на четверть.
Сколько именно грязной нефти попало тогда на принадлежащий Total немецкий НПЗ Leuna, которому в мае прошлого года по меньшей мере частично пришлось останавливать свою работу, в пресс-релизе «Транснефти» не сказано. Не названа и сумма выплат, есть только упорное повторение неизменной с прошлого года формулы-заклинания, что сумма «не превышает предельный размер компенсации в 15 долларов за 1 баррель некондиционной нефти».
Однако трудно поверить, что французская нефтегазовая компания, несущая сейчас, как и все в отрасли, немалые убытки, после целого года ожидания компенсаций проявила теперь особую сговорчивость на переговорах с ослабленным партнером.
В любом случае речь идет о многих десятках миллионов долларов, хотя СМИ допускали и многие сотни миллионов долларов, если иметь в виду всех европейских пострадавших, Total ведь не единственный.
И все эти миллионы российской государственной компании приходится теперь выкладывать в ситуации, когда валютные доходы России и ее бюджета сильно упали, а стране экстренно понадобились деньги для поддержки впавшей в рецессию экономики.
Имидж российской нефтяной отрасли подорван
Косвенным образом история с загрязнением нефтепровода «Дружба» связана с нынешними событиями тем, что она еще год назад подорвала доверие к российской нефтяной отрасли и подпортила ее международный имидж. Ведь западный бизнес, оценивая риски сделок, мыслит прецедентами: то, что однажды уже имело место, может повториться.
Так что после 19 апреля 2019 года любому серьезному покупателю российской нефти приходится учитывать возможность того, что он получит товар, испорченный хлорорганикой.
В периоды высокой потребности в энергоносителях о таком риске можно и позабыть.
Но в условиях, когда рынок прямо-таки залит нефтью из всевозможных стран, вполне могут всплыть воспоминания. О том, как Россия отправила за рубеж миллионы тонн некачественного товара, как непрозрачная российская власть так и не назвала причину и виновника масштабного загрязнения (даже срочно найденные год назад «стрелочники» по сей день не предстали перед судом), как в Москве затягивали переговоры о компенсациях.
Все это будет снижать конкурентоспособность российского товара под названием Urals. Тем более, что Саудовская Аравия, упорно стремящаяся серьезно потеснить Россию на европейском рынке, продолжает и после заключения новой сделки ОПЕК+ предлагать уж очень привлекательные скидки.
* * *
Андрей Гурков
«Deutsche Welle»