Как противостоять князьям дискурса, или эссе о провале интеллектуального класса
Количество научных изданий обратно пропорционально прогрессу в науке
Приписывается Сирилу Норткоту Паркинсону
Старый еврей возвращается домой и видит жену в объятиях любовника.
Ну она ему сразу и говорит:
— Йося, дорогой, кому ты поверишь? Своей любимой жене, с которой ты прожил 20 лет, или глупой очевидности?
Анекдот о причинах научных и ненаучных революций
Джо Байден, дружно объявленный вольными американскими СМИ будущим президентом США, выступил с обращением к нации. Речь любого политика в высоком замке суть сказка — она полна чудес, в ней борются со злом на фоне волшебных декораций. Героями байденовского мифа объявлены учёные и эксперты — священным мечом «научной основы» они разгонят тьму и «обратят пандемию вспять».
Мне думается, что избрание Байдена пытается обратить вспять само время. Вопреки всем попыткам высмеять и вытеснить (по Фрейду) Трампа из политической жизни и народного сознания, успех трампизма как феномена стал не просто политическим скандалом. Он вскрыл для широкой публики немощь опросной социологии, а вслед за ней — и колоссальный кризис западной науки как общественного института.
Бюрократические махинации на фоне ковида забили в гроб интеллектуального класса ещё один гвоздь.
В контекстеБремя «прогрессивного» человека Им нужна некая смесь аристократии, когда никем не избранные органы «лучших людей» устанавливают «правильные правила поведения», в купе с охлократией, когда решения будут проталкиваться орущей толпой, которую спонсирует какой-нибудь очередной Сорос.
В 2016 году медиа превратились в один большой голливудский блокбастер с элементами издевательской политической сатиры. Избрания Большого Донни не ожидал никто: университетские авгуры погадали по полёту птиц опросным листам, предсказали победу Мадам Клинтон, глубокомысленно связали длину трамповского галстука с неумением управлять государством и отправились пить гендерно-нейтральное шампанское.
После этого Трамп, талантливо умеющий плевать на правила хорошего тона, буквально выскочил из кустов с топором и сломал уважаемым людям игру.
Этот внезапный взлёт, на самом деле, вызвал в академическом мире эффект разорвавшейся бомбы.
Во-первых, под сомнение была поставлена гигантская индустрия опросов общественного мнения.
Она и раньше вызывала иронический скепсис, но согласитесь, реальные события всегда показательнее болтовни. Внезапно появилось эмпирическое подтверждение того, что деньги, так сказать, просто тратятся.
Небесный свод наполнился чудовищной фрустрацией всех, кто десятилетиями кормился на сытной ниве бесчисленных прогнозов, количественных анализов народных чаяний и прочих невероятно ценных советов экспертов.
Во-вторых, внезапно оказалось, что американская гуманитарная наука (и не она одна) ничего знать не желает об обществе, в котором живёт.
Что в нём каждый второй — замученный синий воротничок, угрюмый реднек или и вовсе предавший своё племя образованный отщепенец, которому совершенно не интересны нюансы ассамбляжа в разрезе интерсекционального феминизма-урбанизма пятнадцатой волны.
И вот эта лапотная деревенщина, эти поганцы и неудачники, не вписавшиеся в улыбчивую мультикультурную картину мира, смеют за кого-то там голосовать и портить приличным людям праздник.
В-третьих, выяснилось, что идеология бескрайнего социального прогресса, тянущаяся через всё Новое Время, больше не приносит результатов и не может заколдовать реальность.
Избирателям действительно не нравится миграционный кризис, пожирающий национальную экономику глобализм и сумасшедшее налогообложение, и никакие мантры о всеобщей любви и толерантности уже не действуют. Подати-то повышаются, а крэк и мет в гетто как продавали — так и продают.
Люди не выходят из нищеты с помощью пособий, они ещё глубже люмпенизируются и воруют кроссовки Adidas во время погромов. Ну что, сынку, помог тебе твой велфер?..
В контекстеГибельный восторг Американские демократы, несомненно, предчувствуют приход зимы своих тревог. На этот случай самыми проницательными из них придумана по-настоящему оригинальная панацея – полная замена оценочных параметров на прямо противоположные.
В общем, Трамп сделал самое страшное, что может сделать публичная персона — он ткнул пальцем и показал, что король голый. Хуже того — он дал понять, что общественный консенсус относительно «смысла жизни, Вселенной и вообще» может быть другим. А это уже заявка на власть над дискурсом — который последние столетия принадлежал академическим элитам, традиционно тяготеющим к левизне (до этого он принадлежал Церкви, но это долгая и сложная история).
Такое не прощают. Репутационная судьба республиканского президента была решена.
Истерический зуд при виде Трампа никак не связан с его действиями: при всём залихватском имидже он, в отличие от своих предшественников, не начал ни одной крупномасштабной военной операции — напротив, вернул бравых американских парней домой. Даже близко не устроил никакого тоталитарного государства, не вводил расистское рабство на плантациях и не ел на завтрак ЛГБТ-младенцев.
Благодаря страшному-ужасному белому супрематисту Трампу и его еврейскому зятю (удачное родство, не так ли?) Израиль установил отношения с арабскими странами («Авраамовы соглашения») — в российских СМИ эта информация прошла как-то бледно,
а это, без шуток, шокирующий успех мирной дипломатии за многие десятилетия.
Хоть формально Трамп играет за условных «консерваторов» (лично мне непонятно, какие смыслы сегодня кроются за старыми словами), с точки зрения реальных поступков именно он является революционером и разрушителем сложившихся правил хорошего тона.
В своём вкусовом анархизме и независимости от чужого мнения президент США даст фору левым радикалам. Ну правда же, господа, все эти нервные девочки с розовыми волосами давно стали скучным общим местом, шестидесятые давно прошли.
Нынешний лидер США вывел на сцену какую-то другую идентичность, до этого на многие десятилетия загнанную в угол. После его избрания по фейсбуку ходили материалы в духе «как нам переодеть Трампа, чтобы он выглядел, как приличный политик» — подача абсолютно застойная и «консервативная» в плохом смысле этого слова.
Истинная невыносимость Трампа как исторической фигуры состоит в том, что своей победой он поставил под сомнение общепринятый на Западе политический дискурс, основанный на господстве университетских интеллектуалов.
Трамп одевается, как хочет, говорит, как хочет, двигается, как хочет — а не так, как ему говорят. То-то они так беснуются в своих престижных кампусах от Беркли до Сорбонны.
* * *
В контекстеЭтот мир – придуман. Не нами… Эта пишущая братия уже давно потеряла способность честно отражать действительность. Идеологические шоры вообще имеют неприятное свойство прирастать к лицу: без идеологии работать они уже не могут, а с идеологией они тем более никому не нужны.
«Наука», как и всё прочее в этой бренной жизни, едина в нескольких лицах.
Как реальное исследование окружающего мира. Ну, в таком сложном и узнаваемом жанре. Тут всё понятно и всё в порядке.
Как тусовка людей, которые этой самой наукой занимаются. Ах, Иннокентий Гамлетович, видел Вашу статью в «Американ Жорнал оф Социолоджи» — тонко, тонко! А как проект? А как там грант, как надбавка?
Как общественный институт, который пользуется авторитетом и, следовательно, символической властью над паствой. Учёные уполномочены (а иногда и вынуждены) делать неоспоримые заявления по поводу перчаток в московском метро — а все остальные, включая верховных кураторов, чиновников попроще и среднестатистических граждан, по законам жанра должны подыгрывать великим жрецам интеллектуального класса.
Ну или опровергнуть сказанное, но обязательно в наукообразной форме.
«Научное знание» — это, подобно Церкви в средневековой Европе, универсальный консенсус позднего модерна и даже пресловутого постмодерна, если таковой когда-либо существовал. Открыто выступая против научного знания, вы записываете себя в гордые ряды антипрививочников, сторонников теории плоской Земли и прочих почитателей Славяно-Арийских Вед, а образованный городской обыватель таких мест избегает.
К XIX–XX веку мы уже не мыслим принятие тех или иных судьбоносных социальных решений без опоры на символический авторитет науки.
Политический марксизм — обязательно с опорой на «научный метод».
Экстравагантные теории об «арийской математике» и «неполноценных расах» — в наукообразной обёртке. Всякую реформу, от нового налога до нового газона, обязательно предваряют бесконечные исследования — вот тут социологи подсчитали, вот здесь экономисты решили, что так будет эффективнее, а вон там великий эксперт рассудил. Уважающий себя постсоветский коррумпированный чиновник обязательно купит себе липовую диссертацию и степень.
В общем, академическая основа — необходимый идеологический ритуал, в последние десятилетия вызывающий всё больше и больше вопросов у простых смертных.
Любая институция со временем теряет свой авторитет. Не будем углубляться в историю XX века и скажем лишь, что эмоциональная вера в науку и прогресс была основательно подорвана двумя мировыми войнами, а послевоенный бум оккультных практик и новых религиозных движений, иногда весьма экзотических, был симптомом глобальной идеологической ломки.
Европейская цивилизация оказалась в положении поэта Бездомного, который вдруг осознал, что стихи у него плохие, не всегда помогают в делах житейских, не отвечают на вопрос «зачем», а вот вреда наносят массу — например, очень продуманно и методично загоняют людей в газовые камеры.
Параллельно с этим университеты всё больше превращались в бюрократические машины, ещё и поддерживающие генеральную линию партии.
Слышали про индекс цитирования, наукометрику и академический капитализм? Ой, это страшное дело. Учёный обязан быть эффективным и публиковать как можно больше статей в рецензируемых научных журналах. Эти статьи должны цитироваться. Показатели должны расти, а чиновники должны ставить галочки. Приводит это к космическому количеству мусорных публикаций для отчётности. Ну а если вы строчите, как пулемёт, конъюнктурные шедевры в защиту эко-веган-гендерных исследований — вам нет цены. Дошло до того, что в 2018 году трио лихих товарищей поставило скандальный эксперимент: они разослали по престижным гуманитарным журналам откровенно бредовые тексты, например, про выгул собак и чудовищную гомофобию их хозяев. Статьи были с радостью приняты и опубликованы, а затем вышел публичный конфуз.
Некоторое время казалось, что безоговорочно полезных естественнонаучных дисциплин это почти не касается. Бюрократическая суета вокруг пандемии коронавируса продемонстрировала слабость и с этой стороны — эпидемиологи и прочие медицинские специалисты говорят разное, их высказывания противоречат друг другу, но это как раз не беда — есть много неизученных вещей.
Беда в том, что многие из этих высказываний выпукло, неприкрыто зависят от политической повестки и выгоды тех или иных элит.
В таком изменённом состоянии сознания современная наука встречает выборы президента США 2020 года.
В контексте3F-reality В современном мире обществу, помимо нормальных политических партий, навязана еще и группа гоблинов, представляющая не людей, а идеологию – причем, идеологию людоедскую, давно уже доказавшую на практике свою кровавую сущность.
Если Трамп, несмотря на «консервативную» терминологию, работает как Шива-разрушитель, смеющийся трикстер, который срывает маски и ломает систему, то Байден — персонаж крайне традиционный. Дедушка старый, он вернёт нас в привычный либеральный тренд к привычным божествам, и заживём, как раньше.
Там впереди вечный прогресс и вечная война на Ближнем Востоке, все люди политкорректные, разноцветные, при этом какие-то страшно одинаковые, и все жуют одну жвачку. Это очень успокаивает всех, кто уютно устроился в системе и не хочет вылезать из-под тёплого одеяла.
На протяжение президентской кампании Байдена различные говорящие головы постоянно использовали отсылки к науке как к спасительной священной институции, знающей добро и зло.
Журнал Scientific American выступил с политическим призывом поддержать Байдена, потому что «Трамп отрицает науку», а вот планы Байдена — они все основаны на тщательно выверенном научном методе.
Где-то мы это уже слышали.
Как и в 2016 году, авгуры от экономики погадали на графиках и внутренностях животных и торжественно заявили, что science-based план Байдена (предполагающий возврат налогов для бизнеса, дорогу мигрантам и прочие приостановленные при Трампе радости), конечно, сразу устроит экономический прорыв и яблони на Марсе.
Тринадцать титулованных нобелевских лауреатов подписали письмо с поддержкой демократической программы, а аналитическое агентство Moody’s выложило 21-страничный доклад с ожиданием моментального роста ВВП. Как знает всякий советский человек, ничто так не увеличивает надои, как превентивная отчётность.
Мишель Обама в трогательной материнской манере рассказала, как Джо Байден будет слушать учёных и всех спасёт от коронавируса, потому что он хороший.
Камала Харрис в своей праздничной речи указала на то, что демократия победила (а злодеи-избиратели, видимо, проиграли), и американцы выбрали «надежду, единство, порядочность, науку и, да, правду». Всё хорошее, приличное, социально одобряемое и нормативное. А кто не выбрал — ну что же, ваша адекватность молча ставится под сомнение.
Строго говоря, демократию спасали от вас, юродивых, не признающих подлинно научную основу политической программы партии ослов.
В своей собственной речи дедушка Байден заявил о мобилизации сил науки и восстановлении порядочности, которая якобы была поругана. «Народ этой страны высказался» и победил, и теперь демократический президент будет «перестраивать средний класс» и «восстановить душу Америки».
И тут, конечно же, резко встаёт вопрос авторского права на эту самую душу. Практически каждый второй избиратель, в том числе из прозябающего среднего класса, проголосовал за Трампа, и представление о спасении утопающих у него какое-то другое.
Что делать со всеми этими 70-миллионными ненужными дурачками, которые ни на велфер не хотят, ни успешными индивидами мультикультурного глобализма не стали? Непонятно.
Пока что эти люди вычеркнуты из официальной риторики, их снова выдавливают на периферию дискурса, на позиции демонизированных «экстремистов, расистов», смешных сумасшедших или просто колхозников, с которыми не нужно считаться. Не зря же четыре года назад Мадам Клинтон прилюдно назвала их «deplorables», то есть «прискорбными» или непохвальными — как детишек, которые не оправдывают ожиданий начальства в казённом сиротском приюте.
Однако теперь, в 2020 году, всё поменялось. Не важно, что там будут говорить демократы и князья Церкви публичные интеллектуалы.
Я скажу даже больше — не важно, чем закончится судебный пересчёт голосов в спорных штатах.
Дональд Трамп победил или не-победил не на выборах. Он победил самим фактом своего существования, так как вывел на свет Божий другое мнение и вызвал по всему миру личный сердечный отклик у всех, кто не вписывается в господствующую идеологию.
Наконец нашёлся кто-то, способный открыто сказать лощёному мейнстриму большое жирное «НЕТ».
Его оппоненты умны, элегантно одеты и блестяще образованы, в их руках гигантские медиакомплексы и научный авторитет — но даже они оказались не всесильны против настоящего народного запроса.
Как сказал герой текста — «Don’t be afraid of it. Don't let it dominate your lives.»
* * *
Елизавета Семирханова
«Fitzroy»