И всё по тому же поводу
С юмором слежу за кампанией разных экс-спасителей Отечества (за пожизненную пенсию) про то, как любой новый самолет или подлодка в руках арабской страны тут же сводит на нет наше преимущество и отправляет на говно почти 70 миллиардов шекелей и почти 4 миллиарда долларов в год, каковые лоховатый израильский народ и щедрый народ США тратят на содержание самой дорогой армии Ближнего Востока.
Юмор этот связан частично с исторической позицией ряда этих самых персональных пенсионеров в поддержку самых разных территориальных уступок бандам антисемитских убийц в непосредственной близости от израильских граждан, но не только. История тоже способствует.
В контекстеВ страхе от С-300: рискнет ли Израиль бомбить Сирию Действия Тегерана власти Тель-Авива расценивают как одну из самых серьезных угроз национальной безопасности своего государства. Из этого следует только один вывод - бомбардировки, вероятнее всего, продолжатся, есть ли на территории Сирии зенитная ракетная система С-300 или нет.
...Выиграв президентские выборы в ноябре 1980 года, Рональд Рейган унаследовал от Джимми Картера три явления ближневосточной действительности - мир между Египтом и Израилем, исламский переворот в Иране и тайную договоренность о беспрецедентном пакете поставок американской военной техники в Саудовскую Аравию. Рейган и его команда решили, что для того, чтобы подкрепить первое и противостоять второму, третье будет не просто разумно, но необходимо.
Надо напомнить - это сегодня отношения клиент-патрон между саудитами и США выглядят сами собой разумеющимися, а тогда Америка с трудом выходила из кризиса, вызванного арабским нефтяным эмбарго, в котором король Фейсал принял самое активное участие. 1980 год был рекордным по ценам на нефть, и те, у кого была труба, довольно нахально качали права. Тем не менее, переворот в Иране и советское вторжение в Афганистан впервые со времен Насера поставили Эр-Рияд перед реальной угрозой собственной безопасности, и тут уже становилось важно не то, у кого труба ширше, а у кого дубина побольше.
Понятно, что только геополитикой дело не ограничивалось - сделка, в которую, помимо пяти самолетов радиолокации AWACS, вошли еще десятки F-15, самолеты-заправщики, ракеты «воздух-воздух» и т.д., должна была дать американской оборонной промышленности 8,5 миллиардов - на сегодняшние доллары это, на минуточку, больше 253 (!) миллиардов.
Но главный фактор был, разумеется, прост - когда достаточно примитивная в индустриальном отношении страна покупает у тебя высокотехнологичное оружие, именно ты становишься хозяином положения. В общем, все складывалось прекрасно, если бы не один фактор - Израиль.
Рональд Рейган всю свою жизнь верил, что его верность безопасности и процветанию Еврейского государства никем не может быть поставлена под сомнение. История отношений Израиля и США в «эпоху Рейгана» неоднозначна - с одной стороны, именно Рейган поставил на постоянную основу американскую военную помощь Израилю, содействовал спасению израильской экономики и заключил с Израилем соглашение о свободе торговли, и именно Рейган сделал освобождение евреев СССР условием нормализации отношений с Горбачевым.
С другой стороны, Рейган систематически, публично и жестко наказывал Израиль за нарушение «правил игры», как он их понимал - за бомбежку иракского реактора, за осаду Бейрута, за отказ принять мирный план госсекретаря Шульца, ну а про дело Полларда лучше вообще не распространяться, а то этот текст не кончится никогда.
Традиционно президенты-республиканцы не вызывали энтузиазма у сторонников Израиля в Америке, однако Джимми Картер наворотил таких дел под конец своего президентства, что Рональд Рейган, который в ходе предвыборной кампании занял абсолютно произраильскую позицию, был принят если не на ура, то с осторожным оптимизмом. Премьер-министр Менахем Бегин, который в январе 1981 года решил провести досрочные выборы в конце июня, был крайне заинтересован в установлении позитивных и бесконфликтных отношений с новым американским президентом.
В администрации Рейгана понимали, что саудовская сделка не может быть реализована без договоренностей с Израилем. Казалось бы, все складывалось идеально.
Действительно, когда в феврале 1981 года в Вашингтон прибыл министр иностранных дел Израиля Ицхак Шамир, он пообещал от имени Бегина, что израильские возражения против сделки будут напоминать театр «Кабуки» - Израиль наденет маску огорчения, встанет в позу, но этим дело и ограничится, если... (тут Шамир, видимо, многозначительно посмотрел на своего коллегу Александра Хейга). Хейг не разочаровал - американская компенсация Израилю должна была состоять из дополнительной эскадрильи F-15, преференциальной ссуды в 600 миллионов и разрешения продать в Южную Америку израильский боевой самолет «Кфир» c лицензионными американскими двигателями.
И посол Израиля в Вашингтоне, и военный атташе в США, и генералы, и министры пришли к выводу, что скандал вокруг сделки будет контрпродуктивным.
История бы на том и кончилась, если бы не Томас Дайн, тогдашний глава лобби AIPAC. Трудно сказать, насколько тот факт, что Дайн был демократ и входил в истэблишмент Демократической партии, сыграл роль в определении его позиции (до своего назначения Дайн был сотрудником аппарата Сената США и советником ряда сенаторов-демократов, а после получил от администрации Клинтона сначала руководящий пост в агентстве гуманитарной помощи USAID, а потом должность директора Радио Свобода/Свободная Европа).
Так или иначе, Дайн организовал массовую кампанию ЭЙПАК против сделки, прежде всего - в Палате представителей Конгресса, где господствовали демократы, однако он добился успеха и в Сенате, где большинство членов комитета по иностранным делам направили Рейгану письмо протеста. Тем не менее, Бегин сохранял сдержанность, ограничиваясь достаточно умеренными протестами, и не давал израильским дипломатам в США указаний активно содействовать борьбе против сделки.
Помимо общего нежелания конфликтовать с Рейганом, у Бегина была еще одна причина - весной 1981 года вступила в завершающую фазу подготовка операции «Опера», и израильский премьер полагал, что после атаки на иракский реактор ему могут очень понадобиться добрые услуги американского президента. Однако блокировать усилия ЭЙПАК он тоже не мог - Ликуд отставал в опросах, выборы приближались, надо было показывать стойкость.
Поэтому пока в Иерусалиме пытались не говорить ни да, ни нет, в Вашингтоне маховик ЭЙПАК раскручивался все больше и больше - и никто там, разумеется, не мог поверить, что «еврейское лобби» действует без четких указаний Еврейского государства.
В контекстеГрозная «трехсотка» Поскольку С-300П была задумана как составная часть системы ПВО страны, то внутри этой системы все перечисленные недостатки более или менее нивелировались. Ее РЛС не нужно было постоянно работать, для этого существовали РТВ, они же должны были обнаруживать низколетящие цели и выдавать по ним предварительное целеуказание.
После того, как администрация Рейгана официально объявила о сделке в конце апреля, а в Конгрессе была предложена двухпартийная резолюция, осуждающая ее, лидер Республиканского большинства в Сенате Говард Бейкер предложил госсекретарю Хейгу задержать запрос на утверждение сделки до израильских выборов в надежде, что после победы Шимона Переса ЭЙПАК «успокоится». Совет был принят, и процесс был остановлен до 30 июня, что дало администрации возможность мобилизовать сторонников сделки.
Ну, а 7 июня израильские ВВС разбомбили «Осирак», и дискуссия приняла совсем иной оборот - администрации Рейгана пришлось отбиваться от советских и арабских обвинений в том, что она каким-то образом содействовала «израильской агрессии». Рейган, который, узнав о налете, записал в дневнике «Клянусь, я верю, что Армагеддон совсем рядом», принял решение, что саудовская сделка состоится, несмотря на то, что Бегин все же победил на выборах, а влияние противников администрации в Конгрессе постоянно росло.
24 августа, в преддверии первого визита Бегина к Рейгану в Вашингтон, Белый дом огласил итоговые параметры саудовской сделки - пять АВАКСов, больше тысячи ракет «воздух-воздух», шесть самолетов-заправщиков и прочие мелочи.
Цель была проста - поставить израильского премьера перед свершившимся фактом, чтобы Бегин понял - не стоит превращать столь важный визит в заведомо проигранную битву против сделки.
Бегин понял намек. На встрече с главами ведущих еврейских организаций перед вылетом в Вашингтон он заявил, что саудовская сделка - это внутреннее дело США, и воздержался от публичных заявлений по этому вопросу в ходе трех встреч с Рейганом 9 сентября. Хотя Рейган не сумел убедить Бегина в том, что сделка никак не угрожает Израилю (Бегин видел в саудовцах исключительно спонсоров ООП и ведущую силу арабского бойкота), он получил от премьера обещание не критиковать сделку во время пребывания Бегина в Америке.
Тут на сцену вступает личность, которая должна еще сохраняться в нашей коллективной недоброй памяти. Джеймс «Fuck the Jews» Бейкер еще не раз «порадует» Израиль, а пока в качестве главы администрации президента он пользовался неограниченным доверием Рейгана. Когда Бейкер доложил Рейгану о том, что Бегин нарушил свое обещание и на встрече с сенаторами призвал их сорвать саудовскую сделку, Рейган ему поверил и крайне разгневался. На самом деле Бейкер лгал - то ли по своей инициативе, то ли был введен в заблуждение одним из сенаторов-республиканцев, не питавших, как и сам Бейкер, лишних симпатий к Израилю и евреям.
Проверка госсекретаря Хейга установила истину (Хейг лично допросил Бегина в аэропорту перед тем, как израильский премьер улетел домой), но, как говорится, «осадок остался», и с этого момента для Рейгана утверждение саудовской сделки любой ценой стало делом принципа.
1 октября Рейган официально попросил Конгресс ратифицировать сделку и дал пресс-конференцию, на которой изложил все преимущества поставок вооружений саудовцам, отверг все опасения относительно ее безопасности для Израиля, и произнес фразу, которая повиснет над американо-израильскими отношениями на все последующие годы: «It is not the business of other nations to make American foreign policy.»
Хотя сам президент и его команда не пошли на то, чтобы напрямую обвинить сторонников Израиля в двойной лояльности, такие обвинения посыпались в прессе. До ЭЙПАК наконец дошло, куда подул ветер, и один из руководителей лобби сформулировал проблему просто: «Мы наделали достаточно. Если мы проиграем - мы проиграем, и даже если мы выиграем - мы все равно проиграем.» Срыв сделки теперь означал личное унижение президента США и как следствие - потенциальный взрыв антисемитских настроений.
Рейган знал, что позиция подконтрольного демократам Конгресса не изменится, и сосредоточился на Сенате. До голосования по сделке 28 октября «Великий коммуникатор» буквально перепахал Сенат (49 встреч, 22 телефонных разговора в неделю). Свой вклад в победу внесло и саудовское посольство - оно проплатило целую армию лоббистов, экспертов и пиарщиков, которых почему-то никто не обвинял в попытках направить внешнюю политику США в желаемое русло. Хорошо поработали и лоббисты американского ВПК (особенно производителя систем AWACS, корпорации «Боинг»), и американских нефтяных фирм.
Когда гендиректор ЭЙПАК Дайн спросил у сенатора-демократа от Небраски, еврея Эдварда Зорински, почему тот нарушил свое обещание голосовать против сделки, тот ответил, что «только что узнал, что все уличные лампы в Саудовской Аравии сделаны в Небраске».
Обеспокоенный Рейган, которому не понравился джинн, выпущенный им самим из бутылки, попросил своих еврейских друзей найти возможность компромисса с ЭЙПАК. Сенатор-республиканец Руди Бошвиц встретился в середине октября с Дайном и другими лидерами лобби и предложил им прекратить борьбу в обмен на еще более щедрый пакет компенсаций Израилю, включая доступ к данным американских разведывательных спутников. Дайн и его соратники отказались.
Это была их последняя ошибка. Спустя несколько дней администрация президента получила от саудовцев согласие на ряд ограничений и элементов контроля, которые должны были гарантировать, что системы AWACS не будут применены против Израиля, и уведомила об этом ряд конгрессменов и сенаторов, после чего те решили поддержать сделку. 28 октября Сенат США утвердил соглашение с Саудовской Аравией большинством в 52 голоса против 48.
Так, поражением произраильского лобби, закончилась эта достаточно бессмысленная баталия вокруг поставок оборонительных систем второразрядной державе, которая не была угрозой Израилю до того и не стала таковой после. История подтвердила правоту Рейгана - безопасность Еврейского государства, свобода его действий никак не пострадали от того, что у саудовцев появились большие и красивые игрушки, а вот «хранители двух святынь» превратились в сателлитов США, и чем больше росла иранская угроза, чем ниже падали цены на нефть, тем прочнее становилась саудовская зависимость от Америки.
По иронии судьбы, зимой 1990/91 г. эти самые саудовские АВАКСы вносили посильный вклад в борьбу коалиции с попытками Саддама запускать ракеты по Израилю.
Другое дело, что в рамках своих «особых отношений» с саудитами американцы закрыли глаза на саудовский ваххабизм и экспорт исламского экстремизма, и это в свою очередь привело к 9/11. Но это уже совсем другая история...
* * *
Арик Эльман
«Facebook»