Правда об «абсолютном оружии» ПВО
У советско-российской ЗРС С-300П весьма своеобразный имидж. С одной стороны, не только в России, но и почти во всем мире она рассматривается как своеобразное «абсолютное оружие» наземной ПВО.
С другой стороны, «трехсотка» никогда ни с кем реально не воевала. И при этом регулярно получает удары по этому своему имиджу, причем удары совершенно незаслуженные.
О достоинствах и недостатках
В контекстеПочему Сирия не использует С-300 против израильских самолетов Иран — большая страна, наделенная бесконечными запасами терпения. Сегодня он стоит на распутье и ждет результатов выборов в США, назначенных на ноябрь. Но и от планов бросить вызов Израилю он не отказался.
С-300П в своих ранних модификациях ПТ и ПС создавалась как составная часть мощнейшей системы ПВО СССР. В рамках этой системы она рассматривалась как ЗРС средней дальности и являлась по сути третьим эшелоном ПВО после истребительной авиации и ЗРС большой дальности С-200.
Ее задачей было уничтожение баллистических (кроме МБР) и крылатых ракет, а также «дострел» самолетов противника, преодолевших первые два эшелона.
«За спиной» С-300 был четвертый эшелон в лице ЗРК С-125. При этом в составе ПВО имелись еще и РТВ, которые обеспечивали постоянное наблюдение за воздушным пространством по всему периметру границ страны. Именно РТВ при необходимости должны были поднять по тревоге истребительную авиацию и ЗРВ, заодно обеспечив их целеуказанием.
Недостатками С-300 являлись низкий темп перезаряжания ПУ, наличие большой мертвой воронки вокруг этих самых ПУ, то есть дивизионов в целом (внутри этой воронки цель не может быть поражена), невозможность работы РЛС в постоянном режиме. Как и все ЗРС средней и большой дальности, «трехсотка» оказалась достаточно громоздкой и не очень мобильной (С-300ПТ была по сути вообще стационарной).
Кроме того, были у С-300П и недостатки, присущие любым ЗРК и ЗРС.
Во-первых, никакие ЗРК и ЗРС не могут сбить больше целей, чем имеют боеготовых ЗУР.
Во-вторых, Земля не плоская, а почти шарообразная. Это не имеет значения лишь для ЗРК малой дальности. Для остальных возникает проблема радиогоризонта. Их максимальная дальность поражения относится к целям, летящим на средних и больших высотах. Низколетящие цели появляются из-за радиогоризонта на гораздо меньших дальностях, чем максимальная, причем даже в том случае, если местность почти идеально плоская (степь, пустыня, море).
Если же у местности сложный рельеф, то дальность обнаружения и соответственно поражения низколетящих целей становится совсем незначительной.
Видеть сквозь твердые тела РЛС не могут и никогда не смогут. В «трехсотке» РЛС поднимают на 40-метровые вышки, но это отодвигает радиогоризонт всего на несколько километров.
В-третьих, для любых ЗРК и ЗРС существует еще и фактор курсового параметра. Этот параметр определяется как длина перпендикуляра, опущенного из точки стояния ЗРК на траекторию цели (или на касательную к этой траектории).
Если цель идет прямо на ЗРК, курсовой параметр равен нулю. Чем больше его значение, тем сложнее поразить цель. То есть если цель идет мимо ЗРК (ЗРС) на большом удалении от них, то поразить ее не удастся, даже если она формально зайдет на некоторое время в зону поражения, пролетев по краю этой зоны.
Если цель идет мимо ЗРК (ЗРС) не просто с большим курсовым параметром, но еще и на малой высоте, то она может оказаться глубоко в формальной зоне поражения, но тем не менее не будет даже обнаружена, тем более поражена.
Наконец, любая наземная ПВО всегда по определению пассивна, инициативой владеет противник. Это тоже неизживаемый недостаток, о котором уж совсем никто никогда не вспоминает.
Хороший инструмент требует правильного обращения
В контекстеВ страхе от С-300: рискнет ли Израиль бомбить Сирию Действия Тегерана власти Тель-Авива расценивают как одну из самых серьезных угроз национальной безопасности своего государства. Из этого следует только один вывод - бомбардировки, вероятнее всего, продолжатся, есть ли на территории Сирии зенитная ракетная система С-300 или нет.
Поскольку С-300П была задумана как составная часть системы ПВО страны, то внутри этой системы все перечисленные недостатки более или менее нивелировались. Ее РЛС не нужно было постоянно работать, для этого существовали РТВ, они же должны были обнаруживать низколетящие цели и выдавать по ним предварительное целеуказание.
Низкая скорость перезарядки компенсировалась наличием большого числа готовых к пуску ЗУР, большая мертвая воронка – взаимным прикрытием друг друга дивизионами одного полка. Кроме того, страховали друг друга разные полки, а также другие средства ПВО.
А вот когда «трехсотку» стали «выдергивать из контекста» и делать «самостоятельной величиной» (да еще и в урезанных вариантах – в полку по одному-два дивизиона, по 4–8 ПУ в каждом вместо 3–5 дивизионов по 12 ПУ), то недостатки стали неизбежно проявляться.
В первый раз это случилось в связи с агрессией НАТО против Югославии весной 1999 года. Тогда поднялся над Русью вой патриотической общественности: «Почему мы не отправляем в Югославию С-300?!». Что интересно, отголоски этого воя слышны до сих пор, хотя за 20 лет можно же было хоть что-то понять.
С-300П в любой модификации состоит из множества многотонных многометровых машин. Поэтому ее крайне сложно перебрасывать по воздуху даже в спокойных условиях: в «Руслан» влезает одновременно не более двух машин из состава «трехсотки», поэтому для переброски хотя бы одного дивизиона надо много «Русланов» или много времени. А любые другие транспортные самолеты ВВС РФ здесь просто бесполезны.
В условиях полного господства в воздухе авиации НАТО, которая была способна просто вывести из строя ВВП любого югославского аэродрома, подобная операция была принципиально нереализуема. Можно было перевезти С-300 по морю. Правда, это довольно медленно, потому что далеко. К тому времени, как российские суда с «трехсоткой» достигли бы югославских портов, натовцы уже более или менее все разбомбили бы. И даже если бы российские суда дошли до югославских (черногорских) портов и ВМС НАТО их пропустили бы, на этом эпопея и завершилась бы.
Многотонные многометровые машины, не имеющие никакой конструктивной защиты и никакого собственного оборонительного вооружения, были бы уничтожены натовской авиацией прямо в порту.
Или в крайнем случае на марше в направлении района развертывания. Никаких шансов до этого района дойти, там развернуться и привести себя в состояние боевой готовности у «трехсотки» не было даже теоретически. Просто потому, что остальная ПВО Югославии была слишком слаба и примитивна, С-300П становилась некой «вещью в себе», не имеющей подстраховки ни «сверху» (от истребителей), ни «снизу» (от других ЗРК). Но патриотическая общественность подвывает и сейчас, совершенно всего этого не понимая.
Практически одновременно совсем близко от Югославии развернулась другая эпопея, связанная с «трехсоткой»: Россия решила продать ее Кипру. Притом что ПВО этой страны на тот момент даже и до югославского уровня было очень далеко. На ее вооружении имелось лишь три батареи (12 ПУ) итальянского ЗРК малой дальности «Аспид», полсотни советских и французских ПЗРК «Стрела-2» и «Мистраль» и некоторое количество швейцарских малокалиберных зенитных орудий. Истребители киприотам даже не снились (и сейчас не снятся).
Приобретение Никосией С-300 создавало ситуацию, описываемую известными фразами «без штанов, но в шляпе» для Кипра и «хотели деньжат по-легкому срубить» для России.
Однако по чисто географическим причинам «трехсотка» с Кипра могла бы теоретически сбивать самолеты над территорией его главного врага – Турции.
Анкара официально заявила, что уничтожит С-300 сразу после того, как та будет развернута на Кипре. И действительно сделала бы это, потому что в данной ситуации «трехсотка» оказалась бы еще большей «вещью в себе», чем в Югославии.
Поскольку никаких РТВ у Кипра никогда не было, турки скорее всего нанесли бы удар совершенно безнаказанно, поскольку С-300 даже не успела бы включиться.
Антиреклама для С-300 была бы колоссальной, никого бы не интересовало, что ЗРС просто поставили в такие условия.
В итоге «трехсотку» забрали греки (члены НАТО), развернув ее у себя на Крите (потом на них очень хорошо потренировались ВВС США и Израиля), а Кипру вместо этого отдали шесть ЗРК малой дальности «Тор-М1», несравненно более адекватных в данной ситуации.
«Трехсотка» в Карабахе
В контекстеРакеты или муляжи? Насчет Израиля тоже нет признаков того, что переброска ЗРК С-300 как-то изменит его поведение в Сирии. Во-первых, израильские официальные лица ясно дали понять, что продолжат ракетно-бомбовые удары по объектам Ирана и «Хезболлы» в Сирии, невзирая на поставки С-300.
Теперь беда с С-300 происходит на Кавказе. Правда, на данный момент Армения потеряла лишь одну или две ПУ 5П85 (притом что полноценный дивизион имеет 12 ПУ) и две РЛС 36Д6, которые вообще-то в штатный состав ЗРС С-300П не входят: их могут придать дивизиону как замену РЛО 5Н64 в том случае, если дивизион действует полностью автономно от КП полка.
Армяне, действия которых в ходе нынешней войны носят откровенно хаотичный характер, видимо, на самом деле отправили один или два дивизиона на границу с НКР воевать автономно, за что и поплатились. С-300ПТ/ПС (3 и 2 дивизиона соответственно) достались Армении еще от СССР.
Когда они создавались, ударные БЛА (в том числе камикадзе) еще никому в мире не снились. РТВ у Армении, мягко говоря, далеки от совершенства (тем более что им приходится работать в горах, где радиогоризонт минимален), истребительная авиация состоит из четырех «золотых» Су-30СМ, которые невозможно задействовать из-за минимального их количества при очень высокой цене. Работа маловысотных ЗРК, по-видимому, тоже организована не самым лучшим образом.
Поэтому можно еще удивляться, что «Байрактары» и «Харопы» нанесли армянской «трехсотке» столь незначительный ущерб.
ЗРС семейства С-300П/В/С-400 в целом лучше по своим ТТХ, чем ЗРС семейства «Патриот», а больше их просто не с чем сравнивать (американская система ПРО ТНААD «из другой оперы»). То есть это на самом деле лучшие в мире средства наземной ПВО большой дальности (средняя дальность осталась в советском прошлом).
Кстати, «Патриот» в отличие от наших систем довольно много участвовал в боевых действиях. В целом весьма неудачно, хотя всегда воевал в условиях, мало отличающихся от полигонных. Что совершенно не мешает ему быть одним из самых успешных экспортных продуктов американского ВПК.
Но и от наших ЗРС нельзя требовать больше того, что они могут дать, исходя из свойств ЗРС вообще. Ведь даже самый выдающийся тяжелоатлет не сможет поднять штангу массой в тонну.
Грубо говоря, «трехсотку» надо заслужить – иметь сильную сбалансированную ПВО с хорошо обученным персоналом.
Если это у страны есть, С-300 станет основным наземным элементом такой ПВО, качественно повышающим ее возможности.
Коли этого у страны нет, С-300 будет просто бесполезна и лишь получит антирекламу, если дело дойдет до ее боевого применения. И никто не захочет вникать в объективные обстоятельства. Что, наверное, правильно.
* * *
Александр Храмчихин
- заместитель директора Института политического и военного анализа
«Военно-промышленный курьер»