Художник не имеет права врать
Пойти против большинства, к примеру поддержать действующую власть, когда общественное мнение активно высказывается «против», — когда и почему подобный поступок становится проявлением выдающегося нонконформизма, геройством, а когда откровенно вредит репутации, ставит на человеке клеймо? Разбираемся на примере Николь Кидман
В контекстеЧто такое «антифа», которое хочет запретить Трамп Предложения Дональда Трампа объявить сравнительно недавно возникшие в США и столь же разрозненные группы «антифа» террористами и раньше были темой для политических дебатов в Германии, но еще ни разу в них не был вовлечен такой широкий спектр участников.
Николь Кидман 52 года. Долгое время о ней принято было говорить: хорошая актриса, но не великая. Чего-то ей не хватало — скандала, вероятно?.. Она в самом деле всегда очень хорошо себя вела, у неё был идеальный брак с Томом Крузом, который и распался идеально, хрестоматийно — после съёмок у Кубрика в «Широко закрытых глазах», где они, выходит, чересчур убедительно изобразили распад пары. Потом она благополучно вышла замуж за певца Кита Урбана, и тоже всё в порядке, первого ребёнка Кидман родила сама, суррогатная мать благополучно выносила второго, на публике они с мужем выглядят дружными, без сюсюканья и воркотни. В общем, была у Николь Кидман нормальная жизнь голливудской звезды, но чего-то ей не хватало: ни разу её, как Мела Гибсона, не поймали на антисемитизме или пьяном вождении. То есть всё у неё было слишком пристойно, но тут грянул 2017 год. И она стала эмблемой нового американского кризиса.
А что произошло-то? Прошли выборы президента. Страна разделилась на два лагеря. И нельзя сказать, чтобы Кидман выступила в поддержку Трампа.
Она всего-то сказала в интервью BBC, что Трамп — избранный президент, что уважение к выбору народа является основой страны, хватит базарить на пустом месте, надо двигаться дальше.
Кидман вообще всегда очень осторожно высказывалась о политике, мало занималась публичной благотворительностью (да, балы, да, пожертвования, но ничего сверх этого), не откровенничала с журналистами — сохраняла имидж такой несколько хичкоковской незнакомки, холодной и остранённой, больше всего интересующейся профессиональным совершенством. И сказала-то она всего-навсего нечто вроде «соблюдайте свою конституцию». Но батюшки, что началось!
И вот на этом многие сломались. Потому что до этого негодовать по поводу Трампа, его грубости и пошлости, его необразованности и непоследовательности, его банкротств и шевелюры считалось как бы принятым в университетской, интеллектуальной и голливудской среде.
Мерил Стрип, Роберт Де Ниро, Майкл Мур — все высказывались против Трампа где только могли, снимались в роликах, использовали любую трибуну, чтобы вставить ему шпильку и подчеркнуть свою независимость. И тут Кидман встала поперёк потока, то есть продемонстрировала главную американскую добродетель.
Ту самую, воспетую в «Убить пересмешника» и «Двенадцати разгневанных мужчинах». Она оказалась одна против всех.
И за это её стали травить в Америке: писали письма с угрозами («Катись к своим кенгуру!»), две кинокомпании разорвали с ней контракты...
Случай Кидман выявил глубочайшую национальную болезнь. Требование толерантности к сказанным и написанным словам, какими бы опасными они ни казались, существует в Соединённых Штатах только для одной инстанции — государства.
В публичном пространстве на просторах доминирующих в стране СМИ на Трампа обрушилось такое, что не снилось Клинтону времён Моники Левински.
Самим объёмом информации, изливающейся на американского потребителя, создали атмосферу, которая уже ничего общего не имеет с понятием объективности и толерантности, не говоря уже о сострадании.
Не будет большим преувеличением сказать, что во многих СМИ происходит прямое отфильтровывание любых новостей, хоть косвенно представляющих президента США в позитивном свете. Харви Вайнштейну и то, кажется, досталось меньше. Особенность этой травли в том, что она перекидывается на всех, кто осмелится вслух сказать хоть слово против этого вала ругани.
И тут уже совершенно неважно, поверьте, каков в действительности Трамп, его сторонники и противники. Важно тут новое знание о человеческой природе: для человека по-прежнему сладостней всего присоединиться к улюлюкающей толпе. И особенно лестно для самоидентификации — разделить мнение интеллектуалов.
Я ни на секунду не подвергаю сомнению искренность Мерил Стрип или Стивена Кинга, которым Трамп эстетически и политически чужд.
Но те, кто к ним присоединяется, руководствуются не эстетикой и не политикой. Им нравится быть частью толпы, которая на этот раз поддерживает интеллектуалов,
— да, представьте, такое бывает тоже.
В контекстеОткрытое письмо об увольнении из «The New York Times» В прессе появился новый консенсус, особенно в этой газете, о том, что истина это не процесс коллективного открытия, а уже открытая ортодоксия, которая известна немногим посвященным, чья работа заключается в просвещении всех остальных.
В чём же дело? Почему становится неприличным в более или менее интеллектуальных кругах Америки говорить хорошо о законно избранном президенте собственной страны? В чём причина крайне негативного публичного отношения к Трампу, отношения, не допускающего противоположного мнения?
Не будем разбирать конспирологические теории насчёт заговоров левых сил, российских спецслужб и социалистов-миллиардеров, хотя вполне вероятно, что сознательный саботаж в команде Трампа имеет место быть.
Я задал этот вопрос коренной американке, работающей со мной, и она перефразировала его с характерной императивностью, не терпящей возражения: а почему те, кто любит Трампа, любят его?
Это уже интересно.
То, что и как говорит Трамп, его личностные качества, проговорки, противоречия, недипломатичная прямота «простого человека», его заявления безусловно превалируют в общественном сознании над реальными решениями, которые американский президент и его администрация пытаются провести в жизнь.
Многие, очень многие в этой стране подсознательно резонируют с тем, о чём проговаривается Трамп. Они сами хотели бы это сказать, но не решаются, как только что не решались признаться социологам, что будут за него голосовать. А дальше происходит типичная реакция урода на своё отражение: не может быть!
Это не я! Мы не расисты и не гомофобы! Мы жалеем всех и готовы пригласить к себе жить! Нам ведь стыдно быть белыми! Нам стыдно быть мужчинами! Мы не шовинисты!
Да, снаружи так и есть, но интеллектуалы Америки, доминирующие СМИ, пропитанные стыдливостью за себя, готовые разорвать Трампа, говорящего, что Мексика посылает нам своих торговцев наркотиками, в глубине своего сознания не могут отделаться от подобных мыслей.
И как же ненавистен им человек, эти потаённые мысли высказывающий вслух! А потому надо размежеваться, доказать и наказать!
Трамп — заговорившее подсознание Америки, её тайные страсти.
И когда я высказал эту мысль американке, работающей со мной, убеждённой антитрампистке, она рассказала о своей маме, которая тоже готова ринуться в бой, осуждая так называемый расизм и гомофобию Трампа. И только иногда, за семейным столом, проскальзывают у неё слова о том, что «эти люди» ленивы, а вот «те» понаехали.
Это так естественно — относиться настороженно к тем, кто не похож на нас! К людям другого языка и культуры, другого цвета кожи, другого характера, другого племени. Это заложено в нас эволюционно. Другое племя — это всегда враги, пытающиеся отнять у нас кусок хлеба, наш скот и землю, увести с собой наших женщин.
И сколько бы ни боролось человечество с собой, парадигма чужести заложена в нас так глубоко, что практически неотделима от сущности человека.
Всё так, скажете вы, но политическая культура Америки направлена как раз на то, чтобы сблизить всех и вся, снять барьеры недопонимания, убрать чуждость в отношениях между расами, полами, религиями и сексуальными ориентациями. Это великое эволюционное движение с неизвестным окончанием. И порой кажется, что благими намерениями дорога в ад вымощена и здесь.
Люди остаются людьми, и желание достигнуть большей межрасовой симпатии оборачивается размежеванием, а прогрессивные сторонники однополых браков надеются, что уж их-то детей «это» не коснётся никогда.
И вдруг Трамп в очень осторожной форме касается самих глубин человеческого подсознания, которые апеллируют к глубинным страхам.
Он всего лишь проговаривает то, о чём даже боятся подумать многие. А ещё он может обобщить и даже оскорбить через обобщения! Он может дать неприличную кличку тому, кого не любит! А мы? Мы тоже хотим, но не можем вслух. А он может. Ну как такого любить? Особенно если ты интеллектуал, если должен говорить и думать в струе политической корректности. И говоришь. И думаешь.
Но вот из глубин подсознания что-то трамповское всплывает, но не можешь же ты в этом себе признаться?..
Феномен элитной ненависти к Трампу — это во многом феномен ненависти к собственному отражению.
Элитная ненависть к Трампу и к тем, кто имеет неосторожность публично высказываться в его защиту, — это реакция защиты интеллектуальной толпы от самой себя.
А что же те, кто не участвует в общественных дискуссиях, не выступает на радио, телевидении и в сетях? Их мнение, конечно, разделено, но далеко не так непримиримо. Многим до предела надоели политкорректность и желание казаться лучше, чище и святее в расовых, гендерных, религиозных и иммиграционных вопросах.
Многие не стремятся исправить зеркало, а принимая отражение в нём, готовы работать с ним, чтобы хоть чуть-чуть продвинуть вперёд себя и страну.
А пока в СМИ идёт травля Трампа, мнение, отличное от основного потока антитрамповской пропаганды, надёжно блокируется на многих сайтах и каналах. Вот что говорит бостонский социолог, историк и культуролог Лия Гринфельд:
«Ненависть элиты к Трампу — отражение её глубокой ненависти к демократии как таковой. Интеллектуалы, упрекающие Трампа в авторитаризме, гораздо более авторитарны, чем он. Я не собираюсь оправдывать его во всём, потому что речь не о нём — он всего лишь выявил болезни университетской, голливудской, журналистской Америки. Эти люди никогда всерьёз не уважали народного мнения, они убеждены, что право решать принадлежит только им, прошедшим образовательный или имущественный ценз; при этом значительная их часть ненавидит и богатых, жестоко комплексует перед ними, потому что сами они при всех своих достоинствах никогда не заработают миллиарда. Университетская Америка страстно ненавидит «реднеков», само понятие демократии им совершенно чуждо, они приватизировали право навешивать ярлыки; интеллектуальные моды, цензурные запреты, клановость – всё это возобладало в американских гуманитарных науках. Заслуга Трампа прежде всего в том, что он обнажил всю гнилость этого интеллектуального слоя, всю готовность даже лучших представителей американской культуры срываться в совершенно неприличное улюлюканье. На этом фоне сторонники Трампа начинают выглядеть защитниками плюрализма!»
Так что если мы и вправду пытаемся с помощью ангелоподобной Николь Кидман (180 см, 58 кг) рассказать о современной Америке, пора нам признать, что как минимум Николь очень умная.
Это о ней и Стэнли Кубрик сказал. Он был с ней откровенен.
Он сказал ей, что мир управляется тайными обществами и элиты не отважатся порвать эту связь, и горе тому, кто выступит против их диктата.
Но художник не имеет права врать.
* * *
Olya Olshansky
«Facebook»