Европа: тоннель без света в конце. (Фото: «Nautilus»)
Правые СМИ и эксперты возбуждены: партия Марин Ле Пен получила вдвое больше мест на последних выборах во Франции.
Левые СМИ и комментаторы тоже взволнованы: правая партия Ле Пен выиграла всенародное голосование, но заняла лишь третье место в Национальной ассамблее Франции. Если обе стороны политического спектра в таком ажиотаже, это может означать только одно: что-то здесь не так.
В контекстеДля социалистов неважно, «работает» ли социализм. Главное — это власть Прекратите говорить, что «он не работает», прекратите называть его «идеальной теорией на бумаге, которая терпит крах на практике», и прекратите приписывать его сторонникам «благие намерения». Оцените его по достоинству, а затем называйте его тем, чем он является…
Ответ, скорее всего, заключается в сочетании двух различных политических раскладов, абсолютного и относительного. В своё время Сталин предложил современный относительный политический спектр, который приобрел популярность, и члены Франкфуртской школы социализма принесли его на американскую почву.
Как известно, в 1930-х годах Иосиф Сталин изменил правила игры: он решил использовать уже существующую лево-правую концептуальную дихотомию (в довольно узких рамках), чтобы сокрушить любую оппозицию своему диктаторскому правлению.
Любое отклонение от ортодоксальной линии коммунистической партии — каким бы незначительным оно бы ни было — должно было быть заклеймено. Отсюда родились «правые уклонисты» и «левые уклонисты».
«Левые уклонисты» считались «слишком ортодоксальными», «слишком революционными», как это ни странно звучит на вкус кровожадных революционеров-большевиков.
Напротив, «правые уклонисты» считались предателями идеи мировой социалистической революции, поскольку они осмелились подумать о построении рабочего рая путем ловкой эксплуатации механизмов государственного капитализма. Несомненно, слово «капитализм» для коммунистов оставалось анафемой.
«Левые уклонисты» были слева от Сталина, а «правые уклонисты» — справа от него.
В контекстеПоследние судороги израильского социализма После победы на выборах президента 2008 года Обамы отношения США, опустившихся в неомарксистскую идеологию, и Израиля, от социалистической идеологии уходящего, пребывали в течение 8 лет в удручающем состоянии. 4-летие президентства Байдена – с 2020 по 2024 год – «третий срок Обамы», как назвали его, был для Израиля не легче.
Следовательно, вместо трибуны Французской ассамблеи Сталин поставил себя в центр идеологической вселенной, и тем самым открыл новую страницу в семантическом путешествии «левых-правых».
Перефразируя, советские коммунисты подразделяли внутреннюю коммунистическую оппозицию на левых и правых.
С тех пор ярлыки «левые-правые» больше не использовались для описания противоборствующих политических сил; отныне они характеризовали отклонения от официальной линии советской коммунистической партии, и превратились в инструмент для массовых партийных чисток.
Применение терминов «правый» и «левый» в 1930-х годах строго обозначало небольшие вариации марксизма, что привело к вопросу: «Должны ли мы продолжать использовать этот язык внутренней борьбы коммунистов?» Должен ли мир принять универсальную пригодность французского символизма?
Аналогично, должен ли мир принять универсальную пригодность символизма советских коммунистов? Это, безусловно, не риторические вопросы, поскольку подобные термины широко циркулировали с 1930-х годов.
Сталин и его кадры широко применяли ярлык «правый». Вот почему фашизм и национал-социализм, хотя и представляют собой архетипические левые движения (измеренные по абсолютной, а не относительной шкале), получают правый ярлык.
К сожалению, такая интерпретация терминов стала частью современного политического лексикона как для левых, так и для ничего не подозревающих правых.
Vilensky's Diagnosis Гарри Гиндлер о Левом Империализме
Типичный пример — Марин Ле Пен во Франции:
она хочет сохранить рабочую неделю в 35 часов (Франция уже давно забыла о 40-часовой рабочей неделе);
она хочет снизить пенсионный возраст с 62 до 60 лет. Ее грандиозные планы включают налогообложение богатства (вместо доходов), повышение импортных пошлин и национализацию целых отраслей;
она стремится увеличить социальные пособия (мы знаем, что выплаты идут в основном армиям бездельников, которые научились искусству «пожалеть меня») и другие, типичные для гигантских расходов левых правительств.
В контекстеТрудно оспорить стопроцентный провал социализма Версия Северной Кореи без тайной полиции и трудовых лагерей была бы гораздо лучше, чем та, которая существует на самом деле. Но даже в этом случае разрыв в уровне жизни между Севером и Югом настолько велик, что средний южнокореец на 3-8 см выше среднего северокорейца и живет более чем на десять лет дольше.
Марин Ле Пен определенно принадлежит к левому крылу политического спектра.
Большинство ее идей являются традиционными для левых методами выкачивания богатств из производительного населения и использования их для поддержания несокрушимых избирательных блоков путем продажи им иллюзий.
А некоторые экономические взгляды Ле Пен идут даже дальше идей обычных французских социалистов.
И это неудивительно. Национальный фронт Марин Ле Пен — социалистическая партия с националистическим уклоном.
Средства массовой дезинформации называют эту партию «крайне правой», но где вы видели правые социалистические партии?
Французский Национальный фронт, несомненно, является левой партией; ее лозунги типично левые, а ее экономическая и политическая политика — типично левая.
Например, партия выступает за национализацию здравоохранения, образования и банков.
Ле Пен хочет запретить все религиозные символы в общественных местах, включая мусульманские платки и еврейские кипы.
В прагматичной Америке эту войну с ветряными мельницами давно бы высмеяли. Однако Ле Пен не собирается останавливаться на достигнутом.
Она также планирует сделать Францию менее дружелюбной к нефранцузскому населению, введя свинину в меню школьных обедов.
В контекстеА вы случайно не Такер Карлсон? …Оказывается среди демократов гораздо больше сторонников введения цензуры, запретов на профессию, отъема детей у родителей и прочих прелестей развитого социализма, чем среди их противников-республиканцев.
Нынешняя истерия по поводу выборов во Франции напоминает президентскую гонку 2022 года.
Тогда СМИ сходили с ума от того, что Марин Ле Пен, якобы «правый» кандидат на пост президента Франции, вышла во второй тур голосования. Одновременно с ней также вышел во второй тур президентских выборов социалист Макрон.
Однако неоспоримая правда в том, что оба кандидата представляли хотя и разные, но близкие левые течения.
К сожалению, выборы эти в основном не касаются фундаментальных вопросов в послевоенной Европе. Главный водораздел между двумя антагонистическими политическими философиями не может материализоваться, если все кандидаты будут исповедовать одну и ту же сторону - левую.
С подачи Ле Пен, эдакой Жанны д'Арк левых, идеологическая монокультура Франции может столкнуться с дилеммой: глобальный социализм (глобализм) - или национал-социализм.
Франция в настоящее время находится под управлением смеси левых ветвей политического спектра - коммунистов и социалистов. И никого не удивляет, что, добравшись до власти, правящая левая коалиция немедленно начала традиционную для всех левых режимов междоусобную войну: через два дня после выборов они начали расследование президентской кампании Ле Пен.
Многие европейские страны находятся в похожем положении. Например, в Великобритании недавно избранный премьер-министр-троцкист собрал социалистическое правительство.
Однако это не единичный случай левого сдвига: премьер-министры-социалисты возглавляют правительства Испании и Португалии. Их коалиционные правительства также представляют собой смесь различных левых, включая коммунистов.
Как результат, европейцы быстро приближаются к финалу. После Второй мировой войны левые идеи терзают Европу, а европейские правые медленно сходят на нет.
Будущее Западной Европы, похоже, лежит в ее далеком прошлом, ограниченном туманной терминологией и отсутствием жизнеспособного консерватизма.
* * *
Гари Гиндлер
- доктор философии, консервативный обозреватель Gary Gindler Chronicles
Перевод: Виктор Вальдберг «Наутилус»
«American Thinker»