Собранные деньги пойдут на войну
«Самара-городок», Россия. (Фото: «Nautilus»)
Немалые средства, которые Путин в своем «послании» пообещал пустить на различные мирные цели (по примерному подсчету – 9,7 трлн руб за шесть лет) почти все восприняли как намерение реально увеличить невоенные расходы по сравнению с предыдущей шестилеткой.
Но зададим вопрос: а возможно ли в воюющей стране, направляющей огромные ресурсы на содержание армии и ведение боевых действий, вдруг взять и поднять жизненный уровень мирной части жителей?
На коротких отрезках это осуществимо – если залить экономику деньгами. Но когда мощности уже загружены и безработицы больше нет, эффекты разогрева себя исчерпывают.
И тот, кто сулит непрерывно растущее процветание на шесть лет вперед, либо жульничает, либо скрывает какую-то заднюю мысль.
Постараюсь тут доказать, что в путинских словах есть и то, и другое, но второго явно больше.
Надежда и ее полное опровержение
В контекстеПутин построил в России систему, которая не способна работать в условиях войны Пригожин, возможно, все же сделал падение режима более вероятным. Одной из наименее афишированных черт Путина является его нежелание принимать сложные решения.
Сначала уточним, велика ли путинская щедрость.
Шесть лет назад, 1 марта 2018-го, накануне предыдущего своего президентского срока, он тоже выступал с «посланием» и тоже рассказывал о предстоящих благодеяниях («национальных проектах»). Общая их сумма, которая прочитывалась в его тогдашних рассуждениях, отчетливо превышала 30 трлн руб.
Немного позднее, когда траты уточнили и расписали по «проектам», суммарные плановые расходы составили 26 трлн руб. на 2019-й – 2024-й, в том числе 13 трлн руб. – напрямую из федерального бюджета. Остальное переложили на регионы и частную инициативу.
А в реальном исполнении, считая и 3 трлн руб., выделенные на нынешний год, федеральные расходы на «нацпроекты» составили почти 15 трлн руб.
Как видим, на прошлую шестилетку Путин выделил народу не меньше, а больше денег, чем сейчас. А с поправкой на то, что тогдашние рубли были тяжелее нынешних, даже и гораздо больше.
Надо уточнить, что старые «нацпроекты», хоть и заканчиваются в нынешнем году, но в каком-то урезанном виде будут сохранены. Да и сама путинская речь на этот раз была куда сумбурнее и туманнее, чем шесть лет назад. В цельную картину его заявления не складывались.
Однако при сегодняшнем уровне нашей осведомленности, сказать, что общие траты «на народ» увеличиваются, нет оснований. Предположу, что в реальном измерении они будут уменьшены. Что вполне логично в военное время.
В контекстеКонстанты и Конституция Благодаря цензуре и решительному уничтожению ростков оппозиции подобные режимы отличаются высокой внутренней стабильностью: Иран, Сирия, Куба, КНДР, Венесуэла… Не спешите кивать в сторону Китая – СССР накануне распада со стороны тоже казался великим и могучим, демонстрируя невиданные показатели планомерного роста.
Но возникает возражение, которое надо разобрать.
Вернемся в прошлый год. Три с половиной месяца назад, 27 ноября 2023-го, Путин подписал «Закон о федеральном бюджете на 2024 год и на плановый период 2025-2026 годов». Не все тогда заметили, но в этом документе, который и сегодня является законом для россиян,
прописано резкое сокращение военных («оборонных», как там написано) расходов в 2025-м и 2026-м. Соответственно до 80% и 70% от рекордного уровня нынешнего 2024-го.
Даже закрадывается надежда: а вдруг Путин рассчитывал если не на мир с Украиной, так хотя бы на перемирие? И позднее в «послании» продолжал это подразумевать, рассказывая народу о предстоящих денежных выдачах?
Жаль, но эту мысль пришлось отбросить меньше, чем через неделю.
Потому что обслуживающий правительство аналитический центр ЦМАКП выпустил докладную записку, которая это предположение полностью опровергла.
Что понадобится вождю, то и закон
В контекстеПутин платит Ирану за лояльность Поставки иранских дронов России для войны против Украины в Кремле очень ценят прежде всего как прямую и однозначную демонстрацию солидарности. Для обоих режимов демонстрация союзнических отношений - способ доказать собственному населению, что изоляция от Запада им нипочем, а выгод - множество.
А ЦМАКП (Центр макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования), основанный идейным руководителем правительства РФ, первым вице-премьером Андреем Белоусовым и де-факто руководимый сейчас его братом Дмитрием Белоусовым, случайных вещей не пишет.
ЦМАКП подал три многозначительных сигнала с внутренней правительственной кухни.
Во-первых, «оценивать реалистичность показателей расходов на 2025-2026 гг. ввиду особенностей бюджетного планирования по большей части не имеет смысла…
Оглашенные в послании президента планы значительно скорректируют параметры действующего трёхлетнего бюджета… Фактические бюджетные расходы будут определенно выше принятых на данный момент параметров».
Там еще много таких же рассуждений. То есть, никакого урезания трат, тем более военных, не будет.
Во-вторых, «в текущей ситуации объём бюджетных доходов скорее определяется и следует за потребностями в финансировании целей государственной политики».
То есть, количество средств, извлекаемых из страны, определяется не ее возможностями, а начальственными потребностями. Которые к тому же меняются каждые несколько месяцев в зависимости от смены настроений вождя. Технократический аппарат режима считает это нормой.
И в-третьих, «прирост доходов в 2024 г. обеспечен разовыми платежами или действующими один год новациями…
При этом существенная доля (около 60%) в приросте доходов принадлежит именно законодательным изменениям, которые могут быть расширены в виде новых разовых сборов и налоговых новаций».
То есть огромные военные траты нынешнего года обеспечиваются временными доходными схемами и чрезвычайными поборами, надо ждать изобретения новых.
Нервная обстановка рождает налоги
В контекстеНедолго музыка играла… Реноме Путина как сильного лидера от этого пострадало довольно существенно. Собственно, пошатнулись все основы власти, и вдруг обнаружилось, что многие россияне, будь то военные или гражданские, относятся к бунтовщикам отнюдь не враждебно и даже с симпатией.
На своем бюрократическом, но довольно вразумительном языке ЦМАКП сообщает нам, что управленческой машине надоело импровизировать. Что она с пониманием относится к выросшим расходным потребностям вождя, но хочет поставить на постоянную ногу выжимание из страны средств, которые он все время требует.
Тем более, что рост нефтедоходов не гарантирован. Дисконт на российскую нефть вырос с $12-13 за баррель прошлой осенью до $19-20 нынешней зимой. Да еще экспорт придется урезать на 0,5 млн барр в день по требованию ОПЕК+.
А попытки занять денег в долг на внутреннем рынке, даже и в довольно скромных количествах (2,6 трлн руб. по плану нынешнего года против 1,8 трлн руб. в 2023-м), упираются в растущее недоверие приобретателей ОФЗ к российской финансовой системе и поэтому обходятся все дороже.
В такой нервной обстановке мысль поднять налоги рождается сама собой.
Надо только придумать повод. И байка про необходимость профинансировать мнимый рост «мирных» трат ложится в масть.
По сообщению «Важных историй», увеличение НДФЛ может дать казне почти 0,5 трлн руб. в год, а рост налога на прибыль – 2 трлн руб. И еще несколько сот миллиардов удастся сэкономить на сокращении доли льготных ипотечных кредитов с нынешних 90% до 25% в общем числе выдаваемых.
Недорогую ипотеку оставят только для участников войны и многодетных семей. Что же до НДФЛ, то если опубликованные утечки достоверны, его увеличение заденет довольно многих. Ведь 1 млн руб. номинальной зарплаты в год – это 870 тыс руб, получаемых на руки, или 64 тыс руб в месяц.
В успешных регионах и тем более в Москве средняя зарплата выше. А повышение налога на прибыль ускорит упадок гражданской промышленности, которая и без того стагнирует.
Но долгосрочный смысл происходящего важнее любых текущих последствий. После многих лет почти полной стабильности основных налогов режим идет на их увеличение, и, раз начав, уже вряд ли остановится.
* * *
Не надо искать парадоксальность там, где ее нет. Для отвода глаз путинский финансовый маневр может прикрываться чем угодно.
Но нацелен он вовсе не на рост народного благосостояния во время войны, а на изъятие средств, необходимых для ведения этой войны неограниченное время.
* * *
Сергей Шелин
«The Moscow Times»
«Facebook»