За красивые слова о дружбе и верности Советский Союз платил сателлитам огромные деньги: обзор Леонида Млечина
Куба после крушения СССР. (Фото: Михаил Львовский / «Nautilus»)
Точные цифры знали всего несколько человек. В советские времена даже членов политбюро не во все посвящали. Материалы под грифом «Особая папка» были закрыты для всех, кроме генерального секретаря.
Деньги и оружие — что может быть важнее? А это были особые деньги и особое оружие; вручали их друзьям и союзникам, чтобы они росли и крепли. Давали в долг. Разбогатеете — вернете.
Они не разбогатели. Должок не вернули. И перестали быть друзьями.
Правительство России в начале 1992 года подвело итоги: долг других государств Советскому Союзу превысил 142 миллиарда долларов. Все это богатство раздали наличными, оружием, товарами, нефтью. Кому и зачем?
«Вы меня арестуете»
В контекстеБой, выигравший войну Самый важный вывод был сделан на политическом уровне. Советское руководство завило египетскому, что больше не может защищать египетское небо от израильтян. И строптивому, амбициозному Насеру пришлось согласиться на прекращение огня, от чего он упорно отказывался.
Мировая революция была главной целью большевиков, поэтому поддержка революционеров — задача номер один.
Осенью 1923 года ждали вооруженного восстания в Германии. Выделили доллары для закупки оружия. Обещали наладить поставки хлеба, чтобы новая власть в Берлине накормила рабочих. Политбюро решило передать немецким друзьям миллион золотых марок и организовало сбор денег. Но в стране не понимали, почему нужно жертвовать последним ради чужих коммунистов.
«На открытом заседании одной ячейки, — жаловался в политбюро нарком внутренних дел Александр Белобородов, — беспартийная работница, услышав о событиях в Германии и необходимости помощи немецким рабочим, заявила: "Да долго ли это будет? Что же это?.. Ходим здесь босые, жалованья на ботинки не хватает".
Секретарь ячейки попросил ее завтра зайти к нему. Хотел объяснить, почему она не должна так относиться к германским событиям. А работница ему ответила:
— Да вы меня там еще арестуете».
И после войны Москва пыталась воздействовать на рабочий класс Западной Европы и помогать компартиям, но денег было маловато. В протоколе заседания политбюро 16 декабря 1948 года записали: «В помощь французским горнякам отправить от имени профсоюзов СССР — 600 тысяч долларов».
На встрече в Кремле руководители Восточной Германии, где строили первое на немецкой земле государство рабочих и крестьян, попросили Сталина посодействовать и западногерманским коммунистам.
Вильгельм Пик перечислял:
— Нужна бумага.
Сталин обещал:
— Бумагу дадим.
Отто Гротеволь:
— Нужно организовать нелегальную типографию.
Сталин:
— Это можно сделать.
Гротеволь:
— Необходимы и деньги.
Сталин:
— Окажем помощь.
Политбюро выделило коммунистам Западной Германии 200 тысяч американских долларов. Не помогло.
Жертвуйте ради нас!
В контекстеКуба — большой обман Латинской Америки Вышвырнуть Кастро и всех их родственников означало бы освободить Кубу и Венесуэлу, покончить раз и навсегда с проклятием, которое вот уже полвека довлеет над континентом, уничтожая все на своем пути. А теперь еще и нацепило на себя маску ложной демократии.
Братские социалистические государства просто требовали от Москвы помощи. Глава Восточной Германии Вальтер Ульбрихт втолковывал Никите Хрущеву: «Мы понимаем, что наши просьбы требуют больших жертв от вас, но вы понимаете, что нашей экономике необходимо помочь».
Хрущев не мог отмахиваться от просьб и требований ГДР. В Москве понимали, что слабый режим может в любую минуту рухнуть. Поэтому он удовлетворял просьбы Ульбрихта и говорил:
— Наши военные по согласованию с ГДР принимают некоторые меры. Думаем танки поставить в оборону по всей границе. Надо везде крепко закрыть, так как противник может искать слабое место… Если сейчас со вниманием не отнестись к нуждам ГДР и не пойти на жертвы, немецкие товарищи не выдержат, внутренних сил у них не хватит. А что это значит, если будет ликвидирована ГДР? Бундесвер подойдет ближе к нашей границе.
Возможности Москвы были ограничены. Хрущев отказался дать Ульбрихту золото, чтобы он расплатился с долгами Западу:
— Вы просите шестьдесят восемь тонн золота. Это неприемлемо. Не должно быть ситуации, когда вы покупаете товары, а мы за них платим. У нас не так много золота, мы должны держать его на случай крайней необходимости.
Но репутация советских вождей зависела от успехов Восточной Германии.
Они же хотели доказать, что социализм успешнее капитализма. Поэтому в ГДР не стеснялись.
— Никто на Западе не знает, как живут советские люди, — откровенно говорил своим помощникам сменивший Ульбрихта новый руководитель ГДР Эрих Хонеккер. — И всем наплевать, как они живут. А мы на виду, на стыке социализма и капитализма. Поэтому СССР обязан нам помогать.
Арбуз без косточек
В Москве безотказно удовлетворяли поток просьб о помощи союзным, дружественным и не очень дружественным государствам. Причем наперед было известно, что надежды хотя бы на частичную компенсацию нет. В лучшем случае добивались политических уступок.
Заместитель министра иностранных дел Михаил Капица рассказывал:
— Нам нужно было добиться разрешения на пролет наших самолетов-разведчиков через воздушное пространство Северной Кореи. А Ким Ир Сен добивался согласия на строительство им атомной электростанции. Наши не хотели — миллиард долларов предстояло вложить, но Ким своего добился.
Ким Ир Сена ценили за антиамериканизм. Он получил новые кредиты, старые ему списали. Ему также пообещали новые истребители и ракеты. В ответ Ким разрешил советской авиации летать во Вьетнам через воздушное пространство Северной Кореи, а советским боевым кораблям — заходить для заправки и ремонта в порт Вонсан.
Ким Ир Сен умел быть благодарным.
— К Новому году я получал ящик груш и яблок и огромный арбуз без косточек, — вспоминал Капица. — Ким Ир Сен пригласил к себе. Поехали мы в КНДР на охоту, постреляли козлов и фазанов.
«Какой у нас там интерес?»
В контекстеКарибский кризис. Стадия фарса После падения Мадуро обязательно упадет и Куба, которая на 100% зависит от поставок нефти из Венесуэлы. С падением этих стран у России, кроме островов Вануату, практически не останется союзников на международной арене.
Московские политики прекрасно знали, с кем имеют дело.
Люди, близкие к Юрию Андропову, вспоминали, что председатель КГБ, а затем генеральный секретарь ЦК не питал иллюзий. По поводу друзей из социалистического лагеря говорил: «Это не содружество, а вульгарный грабеж».
Андропов считал, что СССР неоправданно тратит ресурсы на поддержку стран, заявляющих о своей социалистической ориентации.
— Что мы забыли в Анголе, Мозамбике, Эфиопии? — говорил Андропов своему окружению. — Какой у нас там интерес? Надо ли в ущерб жизни своего народа идти на это?
Когда Москва начала активно поддерживать сандинистов в Никарагуа, Юрий Андропов сказал: «Что же мы за всех цепляемся? Стоит только кому-нибудь крикнуть погромче: "Строим социализм!" — мы и бежим к нему со всех ног».
Но ничего не менялось. Благодаря росту цен на нефть после октябрьской войны 1973 года на Ближнем Востоке в страну потекли нефтедоллары. Но они так же быстро и уходили — в виде прямой денежной помощи или поставок нефти странам Варшавского договора, Афганистану, Кубе, Монголии, Южному Йемену, Алжиру, Эфиопии…
Точные цифры установить не удается, но в 80-е годы общий объем помощи союзникам в Восточной Европе и третьем мире составлял до 30 миллиардов долларов в год. Это съедало больше половины доходов от экспорта.
Деньги давали режимам, у которых за душой ничего не было, кроме «антиимпериалистической солидарности». Но помощь не пошла им на пользу.
Член политбюро Петр Шелест возмущенно записал в дневник: «Куба нашей стране обходится очень дорого — около полутора миллионов рублей в день. Действительное же положение на Кубе далеко не такое, как его преподносят нам печать, радио, телевидение. Кубинская экономика находится в катастрофическом состоянии, политическая обстановка очень неустойчивая. Пока что мы, Советский Союз, Кубу держим на своем полном иждивении. Ежегодно отправляем на Кубу 900 тысяч, а то и миллион тонн хлеба — одна булка на семью в день. Завозим туда сливочное масло, мясо, картофель, рыбу, лук, растительное масло и другие продукты питания, чтобы прокормить свыше девяти миллионов кубинцев.
Кубе мы потворствуем, по многим вопросам кубинцы ведут себя просто безответственно, а мы не найдем мудрости, смелости, благоразумия и, в конце концов, нашей гордости остановиться, осмотреться, что же мы делаем?»
Анатолий Адамишин, заместитель министра иностранных дел, вспоминал: «В начале 80-х, вернувшись с Кубы, поговорив с местными людьми, нашими и кубинцами, почитав материалы, попробовал прикинуть размеры нашей помощи. Получилось так: Остров свободы два месяца в году мог жить, не работая, за наш счет. Поделился своими наблюдениями со Степаном Васильевичем Червоненко. Он тогда заведовал отделом ЦК и был одним из тех, кто искренне радел за интересы страны. Выслушал он меня внимательно, что-то помечая себе, потом вздохнул: "Мало что тут сделаешь. Но Громыко не рассказывайте, нарветесь на неприятности"».
Брали у нас, а платили другим
В контекстеВосточная Германия более подвержена праворадикальным идеям «Корни подобных идей берут свое начало в ГДР», поскольку «миграционная политика ГДР основывалась как раз именно на подобных этноцентрических принципах, а именно - “дружба народов” - это хорошо, но мигранты - всего лишь гости».
Советский Союз раздал столько оружия, что в мире шли войны, в которых с обеих сторон воевали советским оружием.
В 1969 году в Сомали к власти пришли военные, которые заявили, что пойдут по социалистическому пути. Москва немедленно оказала им помощь, в первую очередь оружием. В 1977 году с этим оружием Сомали напала на соседнюю Эфиопию. Но к тому времени сомалийские военные уже разочаровались в социализме. Зато интерес к социализму стали проявлять в Эфиопии. Тогда Советский Союз переключился на Эфиопию, которой щедро поставляли оружие, чтобы она могла противостоять Сомали.
Торговать оружием выгодно, потому что за одной покупкой неминуемо следует другая.
Купил автоматы, значит, купишь и патроны. Приобрел танки, значит, потребуются запчасти. Купил самолеты, купишь и станции наземного обслуживания. За рынок вооружений торговцы бьются, как на поле боя. Но беда в том, что Советский Союз не продавал, а отдавал оружие.
Некоторые получатели оружия — румыны, например, с большой выгодой для себя перепродавали американцам новейшие образцы советской военно-технической мысли.
Друзья брали кредиты и оружие, но денег не возвращали.
«Торговля оружием — дело непростое, — вспоминал Николай Рыжков, секретарь ЦК, а затем глава правительства. — Но особенно трудно было вести ее с "друзьями". Это постоянно растущий долг за наши же поставки. Это бесчисленные переговоры, где просьбы об отсрочке платежей перемежались угрозами вообще не вернуть долги. Это настойчивое, чуть ли не молитвенное взывание к "чувству дружбы", которое у меня, прижимистого хозяйственника, появлялось далеко не ко всем. По большей части вообще не появлялось».
Стоила ли овчинка выделки? Какую реальную отдачу получала наша страна?
Не разумнее ли было сократить производство оружия, чем тратить на него драгоценные ресурсы, а потом раздаривать?
Но так вопрос даже не ставился.
Хозяин Ирака Саддам Хусейн задолжал 7 миллиардов долларов. Он дружил с Москвой потому, что хотел получать оружие и все прочее бесплатно. Но, не желая рассчитываться с СССР, такие любители и ценители советского оружия, как Ирак, Ливия, Алжир, исправно платили американским и французским фирмам. Лидер ливийской революции Муамар Каддафи, который считал позволительным опаздывать на переговоры с главой советского правительства, красиво разглагольствовал об антиимпериалистической солидарности, но деньги платил западным компаниям. А СССР задолжал 2,5 миллиарда долларов.
Признания в вечной дружбе и верности производили на московских вождей сильное впечатление. Но с годами стало ясно, что это весьма эгоистичные друзья, которые держались за Советский Союз только до тех пор, пока не налаживали отношения с Соединенными Штатами.
Например, Египет очень дорого обошелся советской казне. Но президент страны Анвар Садат легко отвернулся от Советского Союза и подружился с Америкой, когда решил закончить войну с Израилем и мирным путем вернуть Синайский полуостров, потерянный в 1967 году.
После этого вся нерастраченная советская любовь к арабским друзьям перешла на Сирию. Хозяин Сирии Хафез Асад знал московские нравы и обычаи и, пожалуй, лучше других арабских лидеров освоил науку получать от советских руководителей все, что ему было нужно, ничем при этом не поступаясь.
Асад откровенно говорил: «Меньше чем на миллиард я оружия из Москвы не увожу».
Об оплате поставок в Москве даже не заикались.
Деньги на ветер
Считается, что внешнюю политику Советского Союза определяла идеология. Это не совсем так. Скажем, идеологического сотрудничества с арабским миром не получилось. Коммунистические идеи там отвергались, коммунистов бросали в тюрьмы, на что руководители КПСС закрывали глаза. В Ираке убивали коммунистов, а Москва не хотела ссориться с багдадскими руководителями. Аятолла Хомейни, придя к власти в Иране, уничтожил просоветскую партию Туде. Москва смолчала, чтобы не раздражать Хомейни.
Первый заместитель министра иностранных дел Георгий Корниенко вспоминал: «Постоянно говорилось о нашем интернациональном долге, но это не означало, что наше собственное все большее вовлечение в гражданскую войну в Анголе — в виде поставок оружия и посылки военных специалистов — отвечало государственным интересам Советского Союза».
Но в Москве высоко ценили антиамерикански настроенных политиков. Если они обличали Запад, им была гарантирована помощь и поддержка. Об этом все знали и цинично этим пользовались. Дешевле было платить Москве словами, чем долларами.
Западные дипломаты много раз пытались обсудить с советским министром иностранных дел Андреем Громыко положение в Камбодже, где у власти находился Пол Пот и где кровь лилась рекой. Министр стереотипно отвечал:
— У нас нормальные отношения с этой страной, и мы не владеем никакой информацией, которая бы подтверждала ваши сведения.
Холодная война имела определенную логику. Сверхдержавы нуждались в союзниках и сателлитах: чем их больше, тем лучше. В благодарность за антиамериканские лозунги и слова любви, адресованные сменявшим друг друга советским вождям, Москва снабжала оружием, ссужала деньгами, присылала многочисленных советников и специалистов.
* * *
Как хорошо иметь много друзей и союзников! Как славно быть уважаемым старшим братом! Как приятно слышать слова благодарности! И думать: это мы помогли нашим друзьям! Но советский опыт таков:
когда наша страна не смогла больше давать друзьям деньги, друзья тут же поворачивались к нам спиной.
Выяснилось, что нашу страну воспринимали как дойную корову. И ценили только до тех пор, пока она давала молоко, то есть деньги, оружие и нефть.
* * *
Леонид Млечин
- журналист, телеведущий, автор исторических и биографических книг
«Новая газета»