Терроризм в современном мире стал возможен потому, что некоторые страны превратили его в инструмент внешней политики
Самая знаменитая акция израильской разведки Моссад — похищение военного преступника оберштурмбаннфюрера СС Адольфа Эйхмана, служившего в главном управлении имперской безопасности нацистской Германии и отвечавшего за «окончательное решение еврейского вопроса».
После разгрома Третьего рейха он бежал в Латинскую Америку, обосновался с женой в Буэнос-Айресе. Латиноамериканские страны нацистских преступников не выдавали. Аргентина дружила с Берлином и приютила немало нацистов.
Как же посадить Эйхмана на скамью подсудимых?
Вердикт — повесить!
В контекстеВокруг Эйхмана Как же совместить с этим имиджем образ солдата, стреляющего по ах, таким несчастным «палестинцам», особенно когда они прячутся под женскими юбками и детскими колясками? Как оправдаться перед соседями по кампусу, что с пылающим взором декламируют: «Третий мир всегда прав!»?
3 мая 1960 года оперативная группа Моссад из трех человек отправилась в Аргентину. Руководитель группы Питер Малкин выдавал себя за немца, двое остальных — за англичан. Поздно вечером 11 мая, когда Эйхман шел с автобусной остановки домой, Питер Малкин сбил его с ног и затолкал в машину. Израильские разведчики увидели самого обычного, даже жалкого человечка. И это убийца шести миллионов?
В Буэнос-Айрес на празднование 150-летия Аргентины прилетела официальная израильская делегация — на спецсамолете. Эйхмана провели на борт под видом захмелевшего члена экипажа.
Аргентина обратилась с жалобой в Совет Безопасности ООН. За нацистского преступника вступились арабские страны.
Египетский посол в Москве попросил Министерство иностранных дел СССР выразить протест:
«Речь идет о похищении человека агентами одного государства на территории другого государства, что фактически означает агрессивный акт и грубое нарушение суверенитета. Важно, чтобы действия Израиля были осуждены».
Процесс над Адольфом Эйхманом в Иерусалиме продолжался четыре месяца. Еще четыре месяца судьи совещались.
Они знали, что приговор должен быть безукоризненным. Вердикта ожидали не только миллионы простых людей по всему миру, но и множество профессиональных юристов и ученых.
Суд постановил 10 декабря 1961 года: Эйхман виновен в преступлениях против человечности. 31 мая 1962 года его повесили.
Охота заняла четыре года
В контекстеМир на распутье Разве способен он на людоедский террор масштаба Сталина или Гитлера? Нет, сам он, конечно, не способен, но, увы, неизбежно проложит ему путь, поскольку его хозяйничанье обязательно обернется резким падением жизненного уровня, а следовательно – и неизбежным поиском виноватых.
Нечто подобное повторило ЦРУ.
25 января 1993 года пакистанец Мир Амаль Кази припарковал свой грузовичок неподалеку от входа в штаб-квартиру американской спецслужбы в Лэнгли. Взял Калашников и вылез. Когда зажегся красный свет и водители стали тормозить на светофоре, Кази открыл огонь по остановившимся машинам. Он решил отомстить высокомерным американцам за их антиисламскую политику.
Первые пули попали во Фрэнка Дарлинга из управления нелегальной разведки. Следующей очередью Кази убил аналитика разведуправления Лэнсинга Беннета, ранил еще троих, сел в грузовичок и уехал. На следующий день улетел в Пакистан. Охота за ним продолжалась четыре года. 15 июня 1997-го два спецагента ФБР и местный резидент ЦРУ вошли в гостиницу в Белуджистане.
Выбили дверь и схватили спавшего на кровати человека. Обмакнули его левый большой палец в чернила и сделали отпечаток. Агент ФБР вытащил лупу, изучил отпечаток, сравнив с тем, что у них был, и произнес: «Соответствует!»
Кази доставили в Соединенные Штаты и отдали под суд.
Но такие операции — большая редкость, поэтому чаще террориста, обнаружив, стараются ликвидировать.
В прежние времена едва ли не весь мир осуждал Израиль за боевые операции на территории других государств. Времена изменились, многие другие государства оказались жертвами большого террора. И после очередного теракта звучат голоса с призывом использовать опыт Израиля в борьбе с террором.
Но случаются чудовищные ошибки.
Выстрел в официанта
«Божий гнев» — так называлась операция возмездия палестинским боевикам, которые в сентябре 1972 года убили израильских спортсменов на Олимпийских играх в Мюнхене. Моссад включил в список и полевых командиров, и тех, кто организовал эту бойню, кто посылал других убивать, а сам ничем не рисковал.
Среди главных организаторов теракта в Мюнхене был Али Хасан Саламе. Руководитель Организации освобождения Палестины Ясир Арафат поздравил его с успехом: «Ты мой сын, и я люблю тебя, как сына».
О Саламехе говорили как о наследнике Арафата, именовали «красным принцем». Пример Саламе доказывал, что террор — дело рук не обездоленных и обиженных, а весьма благополучных людей.
Сын процветающего бизнесмена, он наслаждался жизнью. Любил общество красивых женщин, дорогие спортивные машины и костюмы от модных дизайнеров. Купил виллы в Женеве и на юге Франции.
Моссад получил информацию о том, что Саламех в Норвегии и ждет курьера. Оперативники вылетели на место. У них была фотография «красного принца». Но очень плохого качества.
Поздно вечером человек, которого считали Саламехом, вместе с женщиной шел по улице. Перед ними остановилась белого цвета «Мазда». Двое оперативников всадили в него 14 пуль. А это был поразительно похожий на Саламеха официант Ахмед Бучик, приехавший из Марокко на заработки...
В маленьком городке выстрелы прозвучали особенно громко. Соседи вызвали полицию, которая приехала в считанные минуты. Это было первое убийство в городе за 40 лет. Бдительные соседи отметили появление в городе как раз накануне людей восточной наружности на машинах с неместными номерами.
Опергруппа успела улететь. А группу поддержки задержали в аэропорту. В руках норвежской полиции оказалось шестеро подозреваемых. Все они были агентами Моссад. Все они удивительным образом оказались слабыми профессионалами. И это не вязалось с репутацией Моссад как едва ли не лучшей разведки мира. Операцию поручили неопытным людям, поскольку основная группа смертельно устала и нуждалась в отдыхе.
Но в результате оправдались предостережения тех, кто говорил, что жертвой таких операций может стать непричастный к мюнхенской трагедии человек.
Расследование закончилось отставкой нескольких руководителей Моссад.
Трагедия в Норвегии подарила Саламеху еще четыре года жизни. Он потратил их на новые преступления.
22 января 1979 года он сел в огромный «Шевроле» вместе с двумя охранниками, еще трое находились в машине сопровождения. Конвой мчался с большой скоростью, но это не спасло «красного принца».
Когда его «Шевроле» свернул на Бекаа-стрит и проезжал мимо припаркованного «Фольксвагена», агент Моссад нажал кнопку радиосигнала.
Заряд гексогена покончил с «красным принцем» и его телохранителями.
Ошибка со смертельным исходом
В контекстеБреннан — защитник террористов? Умиротворители Ирана, осуждающие точечную ликвидацию иранского ученого-ядерщика Мохсена Фахризаде, бригадного генерала Корпуса стражей исламской революции, демонстрируют шокирующее пренебрежение к смерти, разрушениям и страданиям, которые способен причинить тоталитарный иранский режим, используя пагубные достижения г-на Фахризаде.
Часто возникает соблазн продуманную политику заменить тайными операциями. А люди из спецслужб — мастера уговаривать. Это же профессиональные соблазнители! История показывает: многие политики попадали в трудное положение, поверив в обещание устроить заковыристое дельце без шума и пыли.
Но эти инструменты не заменят продуманную и взвешенную политику, разработанную с учетом всей сложности современного мира. Хуже того, обычно ситуация только усложняется.
Экологическая организация «Гринпис» приобрела траулер «Рэйнбоу уорриер» (Воин радуги) и переоборудовала для проведения кампаний в защиту окружающей среды. «Рэйнбоу уорриер» отправили к атоллу Муруроа (это Французская Полинезия) в южной части Тихого океана. Атолл с 1966 года служил главным полигоном для французских ядерщиков.
Задача судна состояла в том, чтобы своим присутствием сделать невозможным проведение там ядерных испытаний.
Французская разведка получила указание избавить правительство от проблем. Разведчики решили подорвать судно, когда оно вошло в Окленд, Новая Зеландия.
Ночью 10 июля 1985 года оперативники заложили в корпус судна два взрывных устройства. Почему два? Один заряд — предупредительный, который не нанес особого ущерба, — чтобы все в испуге отошли подальше. Но португальский фотограф Фернандо Перейра, не подозревая, что первый взрыв — «предупредительный», напротив, побежал за оставшейся на борту камерой и погиб от второго взрыва.
Эта история дорого обошлась Франции. Боевую группу в Новой Зеландии нашли и арестовали. Разразился международный скандал, когда выяснилось, что судно подорвали не террористы, а оперативники из главного управления внешней безопасности министерства обороны Франции.
Французские агенты, мужчина и женщина, выдававшие себя за супружескую пару, отсидели несколько лет в Новой Зеландии, пока не были помилованы и возвращены на родину «по медицинским соображениям».
Санкционировал операцию военный советник президента Франции генерал Жан Сонье. Боевой летчик, он уверял, что президент Франсуа Миттеран ничего не знал. Трудно это предположить.
Ни в одной стране такие рискованные заграничные операции не осуществляются без санкции высшего руководства.
Ордер на арест
В контекстеОхота за головами/analysers/1412/okhota_za_golovami Кто он такой, что возможная причастность к его убийству, даже если называть это эвфемизмом «ликвидация», вполне демократического и весьма цивилизованного государства вызывает в этом государстве не возмущение или стыд, а, напротив, чувство глубокого удовлетворения и отчасти национальной гордости?
Всякий раз, когда израильская разведка уничтожает кого-то из боевиков, поднимается волна возмущения: разве можно выносить — и исполнять — смертный приговор без суда? Не является ли в таком случае акция возмездия нарушением закона?
Но ведь международный терроризм стал возможен, потому что некоторые страны превратили террор в инструмент внешней политики.
Они покровительствовали боевикам: давали им деньги, оружие, дипломатические паспорта. Совершив тяжкое преступление, террористы находили прибежище на территории государств, которые не только не сажали их на скамью подсудимых, но укрывали от правосудия, а то и возвеличивали как героев.
Корпус стражей исламской революции появился в 1979 году в Иране как аппарат внутренней безопасности, чтобы помочь Хомейни взять власть в стране. Потом задачи стражей расширились: распространять исламскую революцию на другие страны.
17 марта 1992 года возле израильского посольства в Буэнос-Айресе взорвал свою машину водитель-самоубийца. Погибли 29 человек: четыре сотрудника посольства, пять местных жителей, остальные жертвы — дети из находившейся рядом школы.
Выяснилось, что Агентство национальной безопасности США за три дня до взрыва перехватило сообщение из иранского посольства в Тегеран, но перевели его слишком поздно.
В телеграмме говорилось о готовящейся атаке на израильское диппредставительство.
Через два года там же, в Аргентине, автомобиль с взрывчаткой врезался в здание Еврейской ассоциации взаимопомощи. Погибли 86 человек, ранены — 252. Это был самый кровавый теракт в истории Аргентины.
В 2006 году прокурор Альберто Нисман подвел итоги расследования: «Мы считаем доказанным, что решение взорвать здание приняли высшие органы власти Исламской Республики Иран, которые поручили Хезболле провести этот теракт».
Прокуратура попросила суд Аргентины выдать международный ордер на арест бывшего президента Ирана Акбара Хашеми Рафсанджани, бывшего министра иностранных дел Али Велаяти, бывшего министра разведки и национальной безопасности Али Фаллахиана, а также бывшего начальника разведки проиранской организации Хезболла Имада Мугния. Судья выдал ордеры на арест всех четверых. Никто на скамью подсудимых не сел.
Имад Мугния начинал в боевых отрядах Ясира Арафата. Потом присоединился к Хезболле. Похитил двух французских журналистов. Когда британский священник Терри Уайт приехал вести переговоры об условиях их освобождения, его тоже взяли в заложники. Мугния захватил самолет, летевший из Афин в Рим. Среди пассажиров оказался американский военный моряк. Его убили. Считается, что Мугния причастен к убийству советского дипломата в Бейруте в 1985 году и к атаке на российское посольство в Ливане в 2000-м.
12 февраля 2008 года в Дамаске взорвалась машина, в которую сел Имад Мугния. Бомба была вмонтирована в подголовник водительского сиденья.
Постоянный представитель Израиля при ООН заметил в связи с этим: «Тот, кто спит в обнимку с ракетами, может и не проснуться».
Ракета в ответ
В контекстеФранцузский президент против американских СМИ Макрон в разговоре с журналистом The New York Times пожаловался на американские СМИ, которые, по мнению президента, искажают суть его борьбы с «исламистским терроризмом». Вступать в борьбу с американскими СМИ — это одно из привычных для Франции занятий, считает Бен Смит.
Боевики добрались в Париже до бывшего премьер-министра Ирана Шахпура Бахтияра. Ему перерезали горло. Следственным судьей назначили Жана-Луи Бружьера. Окна в его кабинете закрыли пуленепробиваемым стеклом. Судья ездил по городу на бронированной машине в сопровождении мотоциклистов и не расставался с «магнумом».
За два года он распутал целый клубок преступлений. Боевики были найдены, арестованы и посажены на скамью подсудимых. Следы привели к министру разведки Ирана Али Фаллахиану.
В соседней Германии по тому же следу шла немецкая полиция.
Два боевика ворвались в ресторан «Миконос» в Берлине и стали стрелять в посетителей: троих убили, еще одного смертельно ранили.
Все это были курды — противники иранского режима. Но террористы кричали на фарси: «Сыновья шлюхи!»
Уголовные власти ФРГ выдали ордер на арест министра Али Фаллахиана. Он с гордостью сказал иранскому телевидению: «Мы находим врагов и за границей. Нам уже удалось нанести решающие удары главным фигурам».
Но после судебного процесса в Германии в состав нового правительства его не включили. В Тегеране заботятся о том, чтобы следы не вели к Ирану.
Властелин дронов
В контекстеПерсональное сдерживание Ликвидация Сулеймани вызвала бурю негодования американской леволиберальной политической тусовки. Гневные вопросы обращались к администрации: а докажите нам, что генерал представлял угрозу безопасности США, а не нарушены ли были нормы международного права, а спросили ли вы разрешения у госпожи Пелоси...
Секретная директива № 39 «Политика в отношении борьбы с терроризмом», подписанная президентом США Биллом Клинтоном, разрешала ЦРУ проводить тайные акции на территории других государств. Террористов было предписано любыми средствами вывозить в Соединенные Штаты и судить.
После 11 сентября 2001 года президент Джордж Буш-младший распорядился найти и уничтожить террористов, где бы они ни были. Вице-президент Дик Чейни сказал, что спецслужбы должны снять белые перчатки и действовать «на темной стороне»: «Если террористы не подчиняются правилам, значит, и мы не станем».
Барак Обама, став президентом, распорядился начать тайную войну, взяв вместо топора в руки скальпель. Исполнителем доктрины Обамы — Америка имеет право уничтожать своих врагов по всему миру — стал его помощник по внутренней безопасности Джон Бреннан. Говорят, президент вздрагивал, когда Бреннан появлялся в дверях Овального кабинета. Он был вестником смерти и единственный мог зайти к Обаме без доклада. Боевая операция за границей требует разрешения главы государства.
ЦРУ располагает огромной армией дронов — беспилотные летательные аппараты, оснащенные самонаводящимися ракетами, превратились в инструмент правосудия. Ими управляют с базы военно-воздушных сил США неподалеку от Лас-Вегаса. Если операторы обнаруживают разыскиваемого террориста, то имеют возможность сразу его уничтожить. Сигнал на пуск высокоточной ракеты достигает беспилотника в небе над Ближним Востоком через секунду с небольшим. Ракеты наводятся по лазерному лучу.
Барак Обама старался соблюдать строго установленные правила и избегал применения силы. А Дональд Трамп сам устанавливает правила. И готов применить силу. А главное — он непредсказуем.
Командующий силами специального назначения «Аль-Кудс» Корпуса стражей исламской революции генерал-майор Касем Сулеймани пригрозил президенту США: «Любитель азартных игр Трамп! Я в одиночку буду противостоять тебе. Вы можете начать войну, но закончим ее мы. Иди и спроси своих предшественников. Прекрати нам угрожать. Мы готовы противостоять тебе. Мы — нация мучеников, и мы пережили тяжелые времена. Знай, что если случится война, она уничтожит все, чем ты владеешь».
В январе 2020 года в машину генерала Сулеймани попала ракета, выпущенная американским беспилотником. В Тегеране обещали жестоко отомстить. Не решились. Ликвидация генерала явно вызвала страх.
Выяснилось, что те, кто руководит операциями за границей, сами могут стать целью ответного удара.
* * *
Леонид Млечин
- журналист, телеведущий, автор исторических и биографических книг
«Новая газета»