Почему Москва должна наказать Минск
Российско-белорусский конфликт давно вышел за рамки взаимоотношений двух стран. Он превратился в прецедент взаимоотношения России и ее союзника. Вопрос теперь в том, каким будет этот прецедент
По-братски
В контекстеАлександру Лукашенко не выжить на посту президента Белоруссии — и это важно для Владимира Путина Почему к выборам в Белоруссии следует относиться серьезно? Потому что, пишет автор, страна считается одной из самых авторитарных в Европе, а свобода — одна из величайших западных ценностей.
Российско-белорусские отношения находятся на историческом дне. Александр Лукашенко чуть ли не прямо обвиняет Москву (формально «Газпром», но даже последнему белорусскому ежику понятно, что российский газовый монополист не действует без кремлевского одобрения) в подготовке Майдана на территории Белоруссии.
Он отжимает российскую собственность — Белгазпромбанк, 98% которого принадлежит «Газпрому» и Газпромбанку, запрещает госкомпаниям иметь счета в российских банках, регулярно выступает с эмоциональными заявлениями чуть ли не о стремлении Москвы аннексировать Белоруссию.
И, естественно, обвиняет именно российских коллег в обострении двусторонних отношений.
И Лукашенко прав. В том, что эти отношения находятся на дне, действительно виновата прежде всего Россия.
Но не из-за ее хищнического отношения к Минску — скорее, наоборот, по причине отношения травоядного. Москва слишком долго мирилась с экстравагантными шагами Минска, позволяя Александру Григорьевичу регулярно вести себя, мягко говоря, не по-джентльменски, а где-то даже не по-взрослому.
Например, использовать весьма интересную переговорную стратегию в ходе решения российско-белорусских экономических противоречий, которую можно условно назвать «орущий ребенок в супермаркете, требующий конфетку».
Понятно, что между Россией и Белоруссией регулярно возникали торгово-экономические споры, в основном потому, что Александр Григорьевич требовал сохранения действующих субсидий и получения новых (Российская Федерация в рамках проекта «Союзное государство» субсидирует экономику Белоруссии на миллиарды долларов, и эти средства лежат в основе т. н. «белорусского экономического чуда»).
При этом он понимал, что у Владимира Путина гораздо больше аппаратных и иных возможностей для победы в закулисных переговорах.
Поэтому каждый раз, когда возникали споры по вопросу цены на энергоносители и качеству белорусской продукции на российском рынке, Минск всегда переводил эти споры из закулисно-политической в публично-эмоциональную сферу. Лукашенко условно рвал на себе рубашку, громко возмущался хищнической политикой «братьев», устраивал образцово-показательные акции.
Ставка была на то, что связанная по рукам и ногам внешнеполитическими конфликтами Россия (особенно после 2014 года) не захочет нового конфликта с вроде как ближайшим союзником и предпочтет откупиться конфеткой, лишь бы не позориться перед другими «взрослыми» людьми, с которыми она вовлечена в решение мировых проблем.
И, собственно, эта ставка до недавнего времени работала — Минск действительно получал желаемое. Получал — и, ощущая собственную безнаказанность, переходил ко все более и более непартнерскому поведению.
Самым ярким (до сегодняшнего дня) проявлением этого поведения стали, конечно, события 2013 года, когда
в ходе коммерческого спора Александр Лукашенко взял в заложники российского гражданина — директора «Уралкалия» Владимира Баумгертнера.
После того как «Уралкалий» прекратил партнерство с «Беларуськалием», российского бизнесмена пригласили на переговоры в Минск. Где не договорились, и вместо того, чтобы решать имеющиеся противоречия через суд, белорусский президент приказал показательно арестовать российского бизнесмена и бросить его в тюрьму.
Москва же в ответ выразила «глубокую озабоченность» — вместо того, чтобы непублично поставить белорусскому президенту жесткий ультиматум: либо он в течение нескольких дней освобождает гражданина Российской Федерации (пусть даже в форме передачи его российским следователям), либо против Минска вводятся жесткие экономические санкции.
Ведь — еще раз — вопрос не в самом аресте, а в его форме и причинах. Да, в итоге Баумгертнер был освобожден — но через унизительные для Москвы процедуры, уступки и длившиеся несколько месяцев переговоры.
Распустили
В контекстеБрест-Литовский мир для Путина Таврического Лукашенко дал понять, что не только извне, но и внутри Белоруссии то неравноправное объединение, к которому сейчас Москва принуждает Минск, встретит сопротивление. И опять-таки с негативными последствиями для самой России.
В Кремле еще тогда должны были жестко ударить Минску по рукам, однако приняли противоположное решение: вообще не трогать Белоруссию.
Россия закрывала глаза на многое — на заигрывание администрации Лукашенко с националистами, в которых Минск видел противовес влиянию России на гражданское общество страны (это заигрывание предсказуемо закончилось несколько лет назад, когда белорусские националисты спелись с украинскими и стали представлять серьезную угрозу для власти самого Лукашенко).
Закрывала глаза на третирование журналистов, работающих в Белоруссии на российские СМИ (они боялись и боятся писать любую критику в адрес Лукашенко).
Включила режим цензуры, когда на российских государственных и окологосударственных каналах после 2010–2011 годов вообще не допускалась какая-либо критика в адрес Минска (что привело к публичному требованию Лукашенко согласовывать с его посольством любых белорусских гостей на российских ток-шоу — или же просто приглашать туда посла, чтобы он все всем разъяснил).
Когда, в конце концов, дала Минску колоссальный объем внешнеполитической свободы: не мешала ему занимать «особую» позицию по украинскому вопросу, не критиковала (в данном случае справедливо) за восстановление отношений с США
Именно это поведение и привело к нынешнему скандалу и конфликту. После того как некоторое время назад Россия наконец-то решила прекратить субсидии ради субсидий, предложила Минску перейти на формулу «утром деньги — вечером стулья» (то есть сначала интеграция с делегированием суверенитета, а потому уже экономические субсидии в рамках этой интеграции) и проигнорировала традиционную эмоциональную реакцию Батьки, Александр Лукашенко перешел все красные линии.
Стал (через свои СМИ и приближенных к своей администрации экспертов) противопоставлять белорусскую реакцию на коронавирус российской, тем самым разжигая недовольство россиян «необязательными» карантинными мероприятиями. Взял курс на демонизацию России в рамках белорусской предвыборной кампании и попытался под соусом этой демонизации шантажировать неуступчивый «Газпром» и вместе с ним российские нефтяные компании в лучших традициях 2013 года.
Вероятно, Александр Лукашенко рассчитывает, что на переговорах в Москве 24 июня (куда он приедет на парад) ему удастся по-братски поговорить с Путиным, замять все проблемы и получить желаемую конфетку.
Именно поэтому на встрече с Лавровым он и заявил, что у него «не искрит с Путиным», что кто-то намеренно пытается столкнуть лбами Россию и Белоруссию.
И не исключено, что стратегия Лукашенко сработает и Путин решит снова откупиться от Батьки. Однако это будет серьезнейшей ошибкой. Не только потому, что ощутивший безнаказанность Минск переведет стратегию провокаций и шантажа на новый уровень.
В контекстеПо словам Лукашенко, трактор и водка излечат Белоруссию от коронавируса Пока мир ищет лекарство от коронавируса, пишет автор, лидер Белоруссии предлагает свой собственный уникальный рецепт здоровья: пейте водку, усердно работайте «на селе» и ходите в сухую сауну. Однако в Белоруссии далеко не все согласны с советами Лукашенко.
За российско-белорусским конфликтом активно следят на постсоветском пространстве. Когда Кремль занял жесткую линию и отказался пасовать перед шантажом со стороны Лукашенко, кому-то показалось, что Москва наконец-то устала от безответного субсидирования стран, которые считают себя российскими союзниками.
Устала от регулярной платы за дружбу, причем зачастую исключительно формальную, на бумаге.
И если Россия сейчас не пойдет на поводу у Лукашенко, если заставит его вести себя по-взрослому и четко привяжет выплату субсидий (в том числе действующих) к дальнейшему углублению интеграции, то, возможно, некоторые страны постсоветского пространства сделают правильные выводы.
Например, тот же Таджикистан, граждане которого перевели в 2019 году домой более 3 миллиардов долларов (что превышает весь бюджет Таджикистана, составляющий примерно 2,5 миллиарда), но руководство которого при этом и палец о палец не ударяет для того, чтобы защитить россиян от исходящей из Афганистана героиновой угрозы, которая превращает Россию в крупнейшего потребителя героина в мире.
Возможно, таджикское руководство будет вынуждено решать эту проблему.
Или сделает выводы Абхазия, которая фактически живет на деньги России, но при этом всячески третирует российских бизнесменов, которые решают вложить в нее деньги, — и станет с большим почтением относиться к людям, пытающимся помочь республике жить на свои средства.
Если же Россия пойдет на поводу у Лукашенко, то выводы тоже будут сделаны, но совершенно иные. И они вряд ли понравятся российскому руководству.
* * *
Геворг Мирзаян
- доцент департамента политологии Финансового университета
«Сноб»