Сможет ли Россия оставаться судьей в неразрешимом конфликте
Апрельская 2016 года «мини-война» в Карабахе была внезапной, но ожидаемой. Это потому, что до сих пор никто не смог конкретно, без демагогии объяснить, как решить данный конфликт мирным путем.
Возобновление интенсивных боевых действий оказывается неожиданным само по себе просто потому, что они прекратились более четверти века назад.
В контекстеКогда женщины берут власть С Азербайджаном Нагорный Карабах находится в кровной вражде с тех пор, как в 1991 году он объявил о своей независимости и началась война, которая кипит до сих пор. Почти 40 тыс. убитых и более одного миллиона изгнанных было у обеих сторон, сообщает издание.
Потерпев тяжелое поражение в войне 1992–1994 годов, Азербайджан предпринял очень значительные усилия для достижения военного перевеса над противником. Это во многом удалось.
ВС Азербайджана («Армия одной войны») потеряли в апрельской войне вертолет Ми-24G, танк Т-72 и 4 БЛА израильского производства, ВС НКР – от 6 до 14 Т-72 и 2 беспилотника Х-55, сделанных в Армении. Людские потери убитыми, по собственным данным, составили 37 со стороны Баку (в том числе 6 мирных жителей) и 92 в Карабахе (четверо гражданских). Хотя в Азербайджане приводят и другие цифры: только военных эта страна потеряла 93 человека.
Обращает на себя внимание урон ВС НКР в танках. Если не принимать в расчет крайне устаревшие Т-55, получается, что Карабах за четыре дня потерял 10 процентов танкового парка!
Или пять процентов, если суммировать ВС НКР и Армении. По имеющимся данным, большая часть потерь пришлась на БЛА израильского производства «Хароп» («Многоразовые камикадзе»), которые уничтожали танки прямо в их укрытиях таранным ударом. Увольнение по итогам войны нескольких армянских генералов подтвердило, что в Ереване и Степанакерте были недовольны исходом противостояния.
Несмотря на внезапность, количественное и качественное превосходство в технике, азербайджанцы отжали крайне незначительную территорию. Планы Баку, очевидно, совершенно несопоставимы с достигнутым результатом.
Впрочем, разведка боем получилась, а для нее отрицательный результат – тоже в плюс.
По сравнению с войной 1992–1994 годов азербайджанцы очень сильно продвинулись в техническом плане, что в будущем грозит противнику серьезными проблемами. Однако в части боевого управления, а также по боевой и морально-психологической подготовке личного состава превосходство, судя по всему, уверенно сохраняют армяне.
На данный момент это вполне компенсирует техническое преимущество азербайджанцев, что, впрочем, не означает – такой расклад навечно.
Тот факт, что обе стороны считают Карабах своим, исключает мирное урегулирование конфликта. Российские заявления о том, что он не имеет военного решения, очень похожи на демагогию, а западное политкорректное блеяние о необходимости восстановления доверия между сторонами настолько глупо, что даже не заслуживает комментариев.
Представить, как выглядит компромисс, невозможно. Карабах не намерен возвращаться в состав Азербайджана даже на правах максимально широкой автономии, притом что Баку совершенно не собирается ему таковую давать. Возвращение армянами собственно азербайджанских районов, окружающих НКР, которое часто рассматривается как промежуточный компромисс, мгновенно превратило бы стратегическое положение Карабаха из нынешнего очень прочного и устойчивого в безнадежно-катастрофическое даже при условии сохранения Лачинского коридора.
Пойти на такое возвращение армянская сторона может только при условии однозначного юридического признания независимости НКР, но такой вариант Баку даже не будет рассматривать.
Возвращение в Карабах беженцев и их проживание там возможно лишь под охраной азербайджанских войск, на что, легко догадаться, ни при каких обстоятельствах не согласится Степанакерт. Говорить о решении карабахской проблемы в соответствии с «международным правом» и раньше смысла не имело, а косовский прецедент это «право» просто уничтожил (по крайней мере применительно к проблеме непризнанных государств, к каковым относится НКР).
В контекстеНагорный Карабах: военная тревога Февральское обострение в очередной раз указало на «маятниковый характер» нагорно-карабахского конфликта. Уже не первый год всплески насилия и в Карабахе, и на армяно-азербайджанской границе, зачастую происходят либо после того или иного дипломатического раунда, либо в канун переговоров.
Единственный вариант мирного решения – добровольная безоговорочная капитуляция одной из сторон. На данный момент ни армяне, ни азербайджанцы совершенно точно на это не пойдут, да и с чего бы?
Поскольку изменить статус-кво мирным путем невозможно и никто не собирается этого делать, Баку хочет сломать его силой, для чего в огромных количествах закупает новейшую технику в России, Израиле и Турции.
Вопрос лишь в том, когда азербайджанцы решат, что достигли не только над НКР, но над совокупными ВС Карабаха и Армении («Форпост с вопросами») решающего превосходства, обеспечивающего взлом обороны противника и полный возврат всех потерянных территорий.
Можно долго рассуждать, с кем Москве объективно выгоднее дружить – с Ереваном или с Баку, либо надо игнорировать факт непримиримого конфликта и пытаться соблюдать нейтралитет.
По факту, однако, Армения – член ОДКБ, поддерживающий Россию почти по всем ключевым международным вопросам. Азербайджан ни в одну промосковскую организацию на постсоветском пространстве не входит, свою внешнюю политику с Кремлем не согласовывает, ориентируясь в первую очередь на этнически родственную Анкару.
Например, по крымскому вопросу Армения неизменно голосует в Генассамблее ООН вместе с Россией, Азербайджан – против.
Только Армения направила свой контингент в Сирию на помощь России. Контингент маленький, состоящий из саперов и военных медиков, но тем не менее он есть. То есть Ереван является юридическим и фактическим союзником Москвы, а Баку – нет.
Насколько для нас это объективно хорошо или плохо, автор ответить не готов, он лишь констатирует факт. Еще один факт состоит в том, что союзнические обязательства надо выполнять.
Как было сказано выше, за последние годы Азербайджан закупил огромное количество современной боевой техники в России, Турции и Израиле. При этом больше всего как раз у нас, причем систем наступательных, совершенно очевидно предназначенных не для парадов в центре Баку, а для взлома армянских укреплений в Карабахе. Чтобы это понять, не нужно быть дипломатом или военным.
То есть Москва сознательно продала Азербайджану оружие для нападения на своего союзника по ОДКБ.
С коммерческой точки зрения это очень удачная сделка, но с политической, мягко говоря, спорная. Аргумент «не продадим мы – продадут другие» в данном случае сомнителен, если не сказать грубее. Если руководствоваться этой логикой, почему бы не начать продавать оружие Киеву?
К тому же «другие» некоторых вещей продать не могут. Например, аналогов мощнейшей системы ТОС-1А ни у кого в мире нет, а именно она может нанести карабахским войскам на передовой очень большой ущерб. Непонятно, где Азербайджан мог бы найти аналог Т-90. То есть аргумент про «других» не только циничен, но еще и не соответствует реальности.
В контекстеОтголоски холодной войны: Россия возвращается на задний двор США Интерес России к Латинской Америке возродился после российско-грузинской войны в 2008 году. Тогда Даниэль Ортега, «бывший советский союзник, вернувший себе президентство в Никарагуа», признал Абхазию и Южную Осетию суверенными государствами и «вскоре принял поставку российских транспортных вертолетов».
Видимо, понимая это, Кремль предпринял значительные усилия по прекращению огня и восстановлению в Карабахе статус-кво. Беда в том, что, как было сказано выше, навечно он невозможен, а волшебного рецепта мирного решения конфликта у нас нет, потому что его вообще не существует. Кстати, Москва до сих пор хочет видеть в ОДКБ аналог виртуального НАТО – мощный сплоченный военный блок.
Сейчас уже можно точно сказать, что получился аналог реального НАТО – мыльного пузыря, в котором никто никого защищать не собирается.
Впрочем, еще до апрельской войны Россия заявила о поставках оружия (включая ТОС-1А и РСЗО «Смерч») в Армению. Причем в кредит. Поставки «Смерчей», а за ними даже «Искандеров» действительно состоялись, а в конце 2019-го Армения получила также ЗРК «Тор-М2КМ» (на колесном шасси) и истребители-бомбардировщики Су-30СМ.
Это в значительной степени восстанавливает баланс сил в зоне конфликта. И гораздо лучше поддерживает статус-кво, чем все дипломатические усилия, тем более что падение цен на нефть и газ нанесло серьезный удар по военному бюджету Азербайджана. Как было сказано, даже его нынешнее, весьма значительное военное превосходство победы совершенно не обеспечивает.
Если же оно сократится, решение Баку на военную операцию против НКР отодвинется в неопределенное будущее.
Ситуация резко изменится, если в Армении возобладают активно поддерживаемые Западом антироссийские силы, требующие убрать из страны 102-ю военную базу.
Если такое произойдет, самой большой ошибкой Москвы станет попытка уговорить Ереван этого не делать (тем более недопустимо пытаться его купить). Если Армения выступит с требованием вывести российские войска со своей территории, надо выполнить его немедленно.
Катастрофа, которая гарантированно постигнет республику после ухода российских войск, станет прекрасным уроком для всех, кто хочет поссориться с Россией и подружиться с Западом. Ведь печальные примеры Грузии и Украины восприняты далеко не всеми.
А урок Армении окажется гораздо более жестким и наглядным, потому что учить ее будет не Россия, до сих пор, увы, еще слишком гуманная к своим противникам. Учить будут Азербайджан и Турция с совсем другими обычаями и менталитетом. У них получится доходчивее.
* * *
Александр Храмчихин
- заместитель директора Института политического и военного анализа
«Военно-промышленный курьер»