За сценой саммита «семерки»
Синтоистский храм в Японии. (Фото: «Nautilus»)
Саммит «семерки» в Хиросиме был главным образом посвящен войне в Украине, а отзвуком – китайским угрозам Тайваню. Но символическое место встречи продиктовало и вопрос о ядерной угрозе.
Прямо о возможности применить ядерное оружие заявляют РФ и КНДР. Китай, по данным американской разведки, значительно пополняет ядерный арсенал.
Есть и другие страны, близкие к созданию ядерного оружия, в рациональности поведения которых у международного сообщества имеются немалые сомнения.
Проблема санкций
Речь здесь, в первую очередь, идет об Иране, по поводу которого окончательного решения у лидеров сверхдержав, во многом диктующих глобальную экономическую и политическую повестку, еще нет.
Вопрос, имеет ли им смысл возродить «ядерную сделку» с Ираном группы 5+1 (члены СБ ООН и Германия) образца 2015 г. — в идеале, на лучших для всего мира условиях, чем тогда, в худшем случае — почти любой ценой.
Сделка эта была дезавуирована, когда из нее вышли США — в период президентства Дональда Трампа.
Не возродить — значит, перейти к новому витку ядерной гонки и к новой серии санкций, экономических и дипломатических, против иранского режима радикальных исламистов.
Логично, что вторым обсуждаемым в этой связи моментом стала тема координации санкций против «государств-изгоев» в принципе, и в отношении того же Ирана, и в отношении России, в особенности экспорта туда промышленного оборудования, инструментов и технологий, которые, как сказано в совместном заявлении лидеров «семерки», Москва может использовать (и использует) для вооружения действующей армии.
Собственно, страны «семерки» договорились о такого рода действиях еще в конце февраля 2023, но реальный эффект оказался существенно ниже ожидаемого.
И Иран, и РФ наладили немало обходных каналов для получения нужных им санкционных товаров — главным образом, микрочипов и иных электронных устройств преимущественно американского, германского, голландского и японского производства, но также и прочих необходимых для производства продвинутых вооружений, например крылатых ракет, широко используемых армией РФ для обстрелов военных и гражданских объектов в Украине.
В схемах задействованы фирмы стран Центральной Азии, Грузии, Турции и ОАЭ. Но особенно выделяется Китай, который, по данным информированных СМИ, довел поставки (маскируя их под элементы бытовой техники) практически до довоенных.
Обычный способ борьбы с такими каналами поставок — давление на компании-посредники, но это не всегда эффективно. Даже если речь идет о транснациональных корпорациях, которым, казалось бы, следовало бы дважды подумать, стоит ли им зарабатывать на поставках, пусть косвенных, Ирану и России, если есть угроза потерять американский и европейский рынок и попасть под санкции западных банков.
Но число субъектов, готовых рискнуть ради немалых доходов, не убывает — в том числе и потому, что схемы поставок отслеживаются спустя рукава.
Иран и Россия, уровень партнерства которых приближается к стратегическому союзу, научились помогать друг другу, в том числе — налаживая взаимные поставки.
Из Ирана в Россию идут беспилотники, двигатели и иные товары для военных целей; кроме того, по давно налаженным каналам обхода санкций Иран получает и передает России товары двойного или гражданского назначения — материалы, в которых российский ВПК испытывает острый дефицит. В свою очередь, Россия поставляет (или намерена это сделать в обозримом будущем) Ирану системы ПВО и боевые самолеты.
А самое печальное, по некоторым данным, технологии для совершенствования иранской ядерной программы, официально декларируемой как преследующей гражданские цели (энергетика, медицина, научные исследования), но де-факто сыгравшие немалую роль в состоявшееся превращение Иран в страну, уже находящуюся на пороге получения ядерного оружия.
Южно-Кавказский расклад
Частью механизма взаимообмена двух региональных центров силы, имеющих также и глобальные амбиции, являются возможности России и Ирана пользоваться услугами своих стратегических региональных партнеров.
Для России такой страной является Беларусь, для Ирана — Армения, для которой Тегеран выступает в качестве «декларированного гаранта безопасности» в ситуации, когда прежний главный гарант — Россия — вынуждена переносить основной фокус внимания и ресурсы на украинский фронт.
Армения — в некотором смысле — находится в наиболее выигрышном положении: она часть оси Москва-Ереван-Тегеран и по сути стала хабом иранских поставок в РФ — но в отличие от Беларуси, не находится под западными санкциями.
И более того — может позволить себе демонстрировать стремление сблизиться со странами Запада и рассчитывать на получение от них материальной и дипломатической поддержки. Ситуация становится еще более сложной, если учесть готовность некоторых европейских стран (вольно или невольно) сыграть более активную роль в этом раскладе.
Показательным примером может служить Франция, чье политическое руководство регулярно демонстрирует «особое мнение» по ряду критических вопросов войны и мира, выделяясь в этом смысле из общего ряда членов НАТО и клуба западных либерально-демократических стран.
Большинство лидеров «семерки» скорее солидаризируется с высказанным накануне их саммита мнением бывшего заместителя советника президента США по национальной безопасности Эллиот Коэн, что
«Запад должен не столько думать о победе Украины, сколько о поражении России и лишении ее уверенности в том, что она в состоянии получить все, что она захочет военным путем».
А президент Франции Эммануэль Макрон предложил иной взгляд на вещи.
Он полагает, что «Россию, которая, как минимум, геополитически все равно уже проиграла, унижать не следует, ибо требование полного краха России либо просто продлит войну, либо приведет к ее эскалации»
Частью той же линии выглядит и то, что Франция практически открыто стала на сторону Еревана в его военном конфликте с Азербайджаном. Тут нужно упомянуть принятие сенатом Франции резолюции о санкциях против Азербайджана и призыва к ЕС отказаться от азербайджанских энергоресурсов, заменяющих российские.
Как отмечали европейские издания, это был странный шаг, так как сама Франция получает энергоресурсы из Алжира, последнее время также тесно связанного с Россией.
Новым этапом этой политики — и новым вызовом для Баку — можно считать готовность Парижа поставить вооруженным силам Армении пакет летальных вооружений, от чего США и другие страны ЕС долгое время воздерживались.
Речь идет пока о поставке 50 бронетранспортеров, и, возможно, систем ПВО. Показательно, что источником попавшей в СМИ информации об этих намерениях Парижа стало Главное управление разведки минобороны Украины, которое давно отслеживает связи РФ с Арменией и мониторит российско-иранское партнерство.
И там, судя по всему, весьма обеспокоены тем, что поставленные Еревану западные вооружения, технологии и ноу-хау могут оказаться и в распоряжении России
— что позволит ей оптимизировать методику и инструменты борьбы с аналогичным оружием, поставляемым странами НАТО вооруженным силам Украины.
И, наконец, несложно предположить, что те же поставляемые Армении вооружения и знания о них могут найти и иной адрес — Иран, который явно готов использовать открывающиеся в этой связи возможности для реализации своих геополитических интересов на Южном Кавказе и в Восточном Средиземноморье, прежде всего в Сирии.
Что, свою очередь, усиливает, иранскую угрозу безопасности Азербайджана и Израиля, двух стран, находящихся в отношениях укрепляющегося стратегического партнерства и составляющих важный компонент антииранского блока.
В случае, если данные тренды получат развитие, постсоветское пространство, Ближний Восток и мир в целом вряд ли станут более безопасным местом.
* * *
Владимир (Зеэв) Ханин,
- профессор отделения общей политологии и региональной политики Университета Ариэль в Самарии, преподаватель политических наук Университета Бар-Илан, Израиль
«The Moscow Times»
Публикуется с разрешения автора