Это сказал Жванецкий
На концерте Жванецкого в Бейт а-Хаяль в Тель-Авиве я лишний раз убедился, что в Израиле Михаила Михайловича (Маньевича) помнят, любят и главное – нам здесь еще не изменило чувство юмора.
Сам сатирик не один раз на протяжении полуторачасового концерта с некоторым удивлением отметил, что зал понимает его с полуслова, реагирует мгновенно и щедро – аплодисментами, смехом, хохотом.
В зале действительно собралась публика, которой близок его импрессионисткий стиль недоговоренности; прием, который не "работает", если нет взаимодействия и полного взаимопонимания. Как признался сам Жванецкий, ему нередко пишут в записках: "Да вы же сказали то, что я думаю!"
Почти все услышанное было для меня совершенно новым, хотя я внимательно слежу за его выступлениями, стараюсь не пропускать его ролики в Сети.
Короткие наблюдения, фразы и тонкие намеки Жванецкого показали нам, что слухи о гибели жанра юмора и сатиры в эпоху свободы слова были преждевременными. Видимо, для успеха нужно не только умение хохмить, но и жизненная мудрость, которая отличала Жванецкого и в юности, а с годами стала еще более терпкой и едкой.
Может, это станет неожиданностью и для самого маэстро – но те реплики, которые он бросал между прочим, отводя вооруженные очками глаза от листа-подсказки, были не менее – если не более – интересными, чем заготовленные фразы и скетчи.
Не было на этом концерте того, что иногда раздражает у прочих заезжих юмористов: попытки острить, используя негативные стереотипы в отношении Израиля.
Наш известный развитой самоиронией гость прошелся пару раз по поводу своего возраста – но мы увидели на сцене энергичного, решительного, зажигательного, полного жизни и оптимизма мастера, который задорно поднимал вверх свободную от листков левую руку в знак очередной одержанной победы в вечной битве за смех зала.
Вспомнив о недавнем посещении родного города, самый знаменитый в мире одессит с горечью отметил, что там почти не осталось самой главной достопримечательности – евреев…
Жванецкий всегда был смелым, и на этот раз не стал увиливать от вопроса, почему же он не присоединяется к тем одесситам, которые перекочевали на пляжи Средиземного моря. Он сам его задал и сам ответил:
Я пишу на русском, и ничего другого делать не умею, поэтому вынужден оставаться патриотом России…
Когда по окончании выступления Михаил Михайлович поблагодарил аплодирующий стоя зал, я понял, за что: мы были его соавторами на этом концерте, без нас – понимающих, сочувствующих, близких ему душой и сердцем – праздник бы не получился.
* * *
Юрий Моор
«ИсраГео»