К 80-летию премьеры фильма Чарльза Чаплина «Великий диктатор»- истории о нацизме и притесняемых евреях, о борьбе зла и добра
Это фильм, который хоть раз в жизни должен посмотреть каждый. 80 лет назад Чаплин не смог молчать, видя, что происходит в мире, и создал эту картину, которая и сегодня может служить примером борьбы с нацизмом, антисемитизмом, диктатурой.
В мире середины прошлого века, когда нацистским безумием были охвачены многие страны, Чаплин присоединился к голосам, показывающим, насколько одновременно низок, смешон и ужасен нацизм.
Цирюльник против диктатора
В контекстеЧаплин, прощай! Новый законопроект, принятый Госдумой, ставит под запрет все независимые кинофестивали и ретроспективы в России
Это история о нацизме и притесняемых евреях, о борьбе зла и добра. 1930-е гг. Вымышленная страна Томания (аллюзия на Германию). По одну сторону противостояния – угнетатели: могущественный диктатор Аденоид Хинкель (пародия на Гитлера) с войском и полицией. По другую – угнетаемые: еврейский цирюльник и его друзья-евреи, живущие в гетто. Силы явно неравные. Зло несоизмеримо сильнее, но в итоге все-таки побеждает добро.
Чарли Чаплин – и продюсер фильма, и сценарист, и режиссер, и исполнитель двух главных ролей.
Отстаивающий свои права еврей-цирюльник и диктатор Хинкель внешне настолько похожи, что в какой-то момент меняются местами. Хинкель отправляется в концлагерь, а цирюльника принимают за фюрера, однако на митинге он произносит пламенную речь в защиту свободы и достоинства человека.
Фильм украшен красноречивыми сценами. Отлично выглядит пародия на экзальтированную манеру Гитлера произносить речи. Хинкель размахивает руками, несет тарабарщину, срываясь на яростный крик, периодически сменяющийся хрипами и кашлем. Он буквально пышет ненавистью и одновременно комичен. Чувствуется, что Чаплин хорошо изучил хроники с гитлеровскими речами.
Притязания Хинкеля на мировое господство прекрасно продемонстрированы в танце диктатора с воздушным шаром в виде глобуса под музыку «Лоэнгрина» Вагнера – любимого композитора фюрера. Руками и ногами Хинкель подбрасывает шар, но внезапно тот лопается, когда Аденоид считал, что уже поймал его. Примечателен и фрагмент, когда деспот взбирается на штору и заявляет, что хочет побыть один.
Министр Гарбич (от английского garbage – «мусор») – пародия на Геббельса, министр Херринг («селедка») – на Геринга. Гарбич советует Хинкелю устраивать погромы гетто для развлечения людей:
«Сначала мы избавимся от евреев, а затем займемся брюнетами».
На Херринга, словно на елку, Хинкель то вешает медальки, то снимает. Нацистские штурмовики изображены не только злобными, но и шутами.
Не обходится без курьезов торжественное прибытие поезда с союзником Хинкеля – фашистом Бензино Напалони (явно узнается итальянский дуче Муссолини). Встречающие устают бегать с расстилаемым ковром. Вся встреча Хинкеля и Наполони искрится сарказмом. Оба злодея хвастливо демонстрируют друг перед другом свое превосходство, для этого каждый даже пытается сесть повыше в поднимающемся кресле. Для «полноты комплекта» еще только Сталина рядом не хватает.
Симпатична сцена, где цирюльник бреет клиента под звуки музыки Иоганна Брамса. А его красивая соседка-еврейка Ханна обезвреживает нацистов меткими ударами сковородки.
Кстати, Ханна – это имя матери Чаплина. А играет ее Полетт Годдар – в то время жена Чаплина, а позднее – Эриха Марии Ремарка. Между прочим, именно на премьере «Диктатора» Чаплин впервые публично назвал Годдар своей женой.
Когда парикмахер воевал на фронте в Первую мировую войну, он спас жизнь раненому летчику Шульцу. В дальнейшем Шульц стал большим нацистским чином. И уже приходит его черед спасать жизнь цирюльнику, которого штурмовики едва не повесили посреди улицы. Вскоре Шульц отказывается следовать проводимой Хинкелем антисемитской политике и попадает в концлагерь. Сбегает оттуда, прячется в гетто, планирует заговор против Хинкеля со взрывом его дворца. Образ Шульца напоминает, что не все немцы поддерживали гитлеризм.
Комедийные приемы и грациозные трюки сочетаются в «Великом диктаторе» с серьезностью политической сатиры. Скромный парикмахер явно напоминает Бродягу – полюбившегося зрителям героя немых чаплиновских фильмов. Идя на свидание с Ханной, он и одевается, как Бродяга: пиджак, широкие штаны, котелок на голове, большие башмаки, тросточка… А евреи в кинокартине, по мнению кинокритика Майкла Вуда, становятся «коллективным олицетворением самого Маленького Бродяги, трогательного, хитрого и единственного нормального человека в мире безумия».
Усы бродяги
В контексте«Однажды в Голливуде»: десакрализация священных коров Голливуд - гламурный символ эпохи. «Лучшие люди города», люди, как сказал ставший печально известным Харви Вайнштейн, «с правильным моральным компасом». Они знают, что лучше для всех. У них есть всегда своё мнение по всем вопросам.
Идею снять сатирический антинацистский фильм подбросил Чаплину известный британский кинорежиссер, еврей Александр Корда. Вероятно, идея возникла из-за внешнего сходства Бродяги и Гитлера, особенно их усов.
Во время создания фильма США и Германия еще поддерживали дипломатические отношения, поэтому на пути его выхода в свет стояли серьезные преграды. Историк Дон Б. Соува отмечает в своей книге «125 запрещенных фильмов», что в то время в США правила бал жесткая цензура, многие фильмы были запрещены или урезаны. «Наехали» и на «Великого диктатора».
После сообщений в американских газетах о намерении Чаплина спародировать Гитлера германские дипломаты в США стали грозить «серьезными проблемами и осложнениями» Д.Брину, главе Администрации по контролю за соблюдением правил производства кинопродукции. Призывы не провоцировать Гитлера экранными нападками звучали от ряда политиков и цензоров США и Великобритании. Да и голливудские студии не желали терять немецкий рынок проката.
На Чаплина оказывалось мощнейшее психологическое воздействие, ему поступали даже анонимные угрозы закидать кинотеатры бомбами с удушливым газом и стрелять по экранам.
Однако Чаплин был финансово независимым кинопроизводителем и сумел отстоять свое право на свободу творчества.
Это был очень сильный и достойный поступок Чарли. Он понимал, что у него могут быть большие проблемы. Он нажил врагов, нацисты включили его в «черный еврейский список». Он сильно рисковал, вложив в эту картину около 2 млн. долл. Запрет фильма привел бы его к банкротству. Но он, тем не менее, полагал, что при нависшей над миром угрозе просто обязан сделать такой фильм, «Гитлер должен был быть высмеян». В Америке о нацисте № 1 тогда было мало информации.
Премьера «Великого диктатора» – первого полностью звукового фильма Чаплина – прошла в США в октябре 1940 г. Он быстро обрел популярность среди американской публики и, в частности, среди еврейской общественности. В кинотеатры выстраивались очереди. В родном для Чарльза Лондоне фильм демонстрировался в декабре 1940 г., в разгар проводимых немецкой авиацией бомбардировок, и поднимал дух британцев. А вот реакции кинокритиков были весьма неоднозначны: от «шедевра сатиры» до «зачем занялся политикой».
Есть свидетельства, что фильм видел Гитлер. Интересно, что до этой картины он называл Чаплина одним из наиболее выдающихся актеров современности. А после тот стал для него… евреем и запретным лицом в Германии.
В СССР в период войны фильм собирались было запустить, но Сталин сказал, что у него низкие художественные качества.
Вероятно, почувствовал в нем какую-то угрозу для себя. И хотя в СССР творчество Чаплина оценивалось положительно, прошло почти 50 лет после премьеры в США, прежде чем в 1989 г., к столетию со дня рождения мэтра кино, советские зрители наконец-то увидели «Великого диктатора».
Тучи рассеются
Отдельно нужно выделить финальную речь цирюльника в статусе Хинкеля:
«Я хочу всем помогать: евреям, обездоленным, черным, белым… В этом мире найдется место для каждого. Наша Земля необъятна, она накормит каждого. Мы можем жить свободно и счастливо, но забыли, как это делается. Человеческие души отравлены жадностью, мир полон ненависти, которая толкает нас на кровавый путь!.. Сейчас нас слышит весь мир, миллионы отчаявшихся мужчин, женщин и детей, ставших жертвами системы, которая превращает человеческую жизнь в пытку и лишает невинных свободы… не отчаивайтесь, мы преодолеем эту жестокость, жадность и злость тех, кто боится и препятствует человеческому прогрессу. Ненависть пройдет, диктаторов не станет, а их власть перейдет в руки простых людей. Покуда живет человек, свобода не умрет!.. Тучи рассеются… мы выйдем из мрака».
Собственно, это звучит уже не речь героя фильма, а выражение собственных взглядов Чаплина. Такой серьезный финал не соответствовал комедийному жанру фильма. Позднее Чаплин рассказывал, почему завершил кинокартину не комическим действом, а серьезной политической речью:
«Я не мог иначе… Никаким иным способом мне не удалось бы выразить то, что накипело во мне… Я хотел вывести зрителей из состояния проклятого самодовольства. Ведь это не просто еще одна война. Победа фашизма – это конец нашего мира…»
Развенчание диктатора
В контекстеПолураспад Большого Голливуда Этот год — вообще парад всякой правильности: драма о любви латиноамериканских мальчиков-геев, драма о первой женщине-издательнице, драма о любви женщины и чудища морского, трагикомедия о любви белых стариков к негритянским телам и о любви юной девочки к латентным геям.
Своим оружием – смехом – Чаплин боролся с диктаторами, развенчивал их культ, показывал, насколько это жалкие, ничтожные особи, надутые манией величия, погрязшие в низменных желаниях и пренебрежении к человеческим жизням. А позднее написал в своей автобиографии:
«Конечно, если бы я знал тогда о подлинных ужасах немецких концлагерей, я не смог бы сделать „Диктатора“, не смог бы смеяться над нацистами, над их чудовищной манией уничтожения».
Британский биограф актера Д.Робинсон отмечал в своей книге «Чарли Чаплин. Жизнь и творчество»:
«„Великий диктатор“ остается уникальным феноменом, эпохальным событием в истории человечества. Величайший клоун и любимец своего времени, Чаплин бросил прямой вызов человеку, принесшему зла и горя больше, чем кто-нибудь другой в современной истории».
И еще одну вещь нельзя оставить без внимания. Вопреки распространенному мнению Чаплин не был евреем. Как раз после «Великого диктатора» его нацисты в евреи и записали. Да и вообще многие люди подумали, что создатель фильма, столь мощно выступающего против угнетения евреев, – еврей.
Однако нет. Чаплин так говорил об этом: «Я не еврей, во мне нет ни капли еврейской крови. Но если бы я им был, то не подумал бы скрывать этот факт. Я бы гордился этим».
Просто Чаплин отчетливо видел, что мир был охвачен звериным антисемитизмом и не мог пройти мимо…
* * *
Александр Кумбарг
«ИсраГЕО»
«Еврейская панорама» (Берлин)