Десять левацких фильмов последних лет, снятых на деньги израильского налогоплательщика
В свете последнего скандала между деятелями искусства и министром культуры Мири Регев, которая собирается урезать финансирование антиизраильскому творчеству и другим продуктам политизации, дискредитирующим Армию Обороны Израиля и право еврейского очага на самоопределение, независимый сайт блогеров «МИДА» выпустил подборку «10 левых фильмов последних лет».
Все эти бездарные ангажированные кинофильмы были субсидированы из карманов израильских налогоплательщиков. 226 миллионов шекелей за три последних года, и все на экране.
Пожалуйте к просмотру, ведь вы за это заплатили!
Десятка субсидированных кинофильмов с левацкой политической повесткой
«Место в раю»
Боевой офицер, которого зовут Бамби не зря именем на «Ганди» смахивает, это совсем не тот Ганди, о котором вы подумали, это намёк на Рехавама Зеэви Ганди, правого политика, застреленного арабским террористом. Изюминка этого израильского офицера Бамби - кастрация врагов. Он им попросту бейца отрезает - для почёта и для доказательства своего героизма. Такие вот у него условные скальпы и звёздочки на фюзеляж.
Киноистория показывает его жизнь как метафору и параллель с государством народа Израиля, его сложившуюся элитарную армейскую карьеру, сопровождающуюся моральной деградацией.
Всему этому приходит конец, когда в гостинице арабский террорист стреляет в Бамби. За секунду перед выстрелом история нас возвращает в начало, в тот момент, когда сам Ганди-Бамби стрелял в раненого террориста. Итак, кровавый цикл продолжается, а всё по нашей вине. Но «политики» здесь никакой нет, вместо этого скажем... «география»!
«Конфеты»
Пальмахники на заре основания государства выставляют из страны милую арабскую семью. Перед тем, как мать выволокли из родного дома, она успела дать своему сынишке конфетки и спрятать малыша под кроватью и тем спасла его от изгнания.
Мальчик Салах вырос и стал крупным фабрикантом сладостей. Его империя угрожает корпорации под управлением Клаузнера, каковой сионист Клаузнер конкурент Салаху не только промышленный, но и идеологически-национальный. Посему Клаузнер решает спалить магазин Салаха.
Салах в ответку присылает Клаузнеру на дом свиную голову. Злокозненный Клаузнер на это взрывает машину Салаха и убивает его жену. Нет смысла дальше следить за сюжетной линией, и так всё ясно. Но каким-то хитрым образом в сценарий умудрились засунуть нациста, который убил полицейского, а еще тонны порнографии за ваши деньги и расхожие шаблоны, но главное - никакой политики.
«Арабские танцы»
Фильм начинается с цитаты Махмуда Дервиша, того самого, который в стихах алкал грызть сионистское мясо.
Итак, способный арабский подросток Эяд отправлен своим папой учиться в израильскую школу. Несмотря на все попытки Эяда влиться в среду, арабская идентичность мешает ему продвигаться. Он букву «п» не выговаривает, а еще его бросает еврейская подружка потому, что её родители во время войны в Персидском Заливе не хотят, чтобы девочка с арабами встречалась. Даже в официанты его не берут, приходится работать посудомойщиком.
Эяд на общественных началах заботится об инвалиде, больном мышечной дистрофией и сближается с ним и с его семьёй. Когда умирает его подопечный, Эяд присваивает себе личность умершего. Короче, быть арабом в Израиле никому не рекомендуется.
«Джанкшен 48»
(Перекрёсток 48)
Насер - кокетливо аполитичный арабский рэппер из Лода. Хотя тексты его песен полнятся шаблонами типа «гигантскую стену они воздвигли между нами, стену разделённого народа». Или «нет осаде Газы!». Или «это они накрыли нас тьмой». Или (такой ты) «арабский дикарь - грязный индеец».
Да и мама у рэппера аполитичная, только распевает мелодии о тоске по утерянной арабской земле на фоне портрета Ленина, серпа и молота.
На выступлении в Тель-Авиве рэппер со своей группой огребает по таблу от израильских рэпперов, как две капли с одного конца смахивающих на кое-кого нам знакомого - на блогера и рэппера Цэля (the shadow в ФБ). К этому ужасу еще добавляется разрушение дома насерова друга, торговца наркотиками.
Государство хочет построить на этом месте Центр сосуществования. На помощь проходит адвокат от организации «Азалла» (по аналогии с «Адалла», тоже хорошо нам известной по спонсорству НИФ), но тут уже никого не спасти, а мы продолжаем.
«Прозрачные»
Бедуин Раид демобилизовался из ЦАХАЛ и хочет открыть бистро в Негеве, где-то между Беер-Шевой и Димоной. Нормальную работу он найти не может, приходится удовлетвориться службой ночным сторожем для телефонной компании «Безек». Он холит стадо овечек и воплощает свою мечту, открыв закусочную, но тут является Государство и разрушает и его бизнес, и один из домов его семьи в деревне (как незаконное строительство).
Чтобы спасти семью, Раид ударяется в криминал и грабит собственного работодателя - «Безек». В общем, одна сплошная социальная несправедливость и дискриминация.
«Винт»
Местная версия «потому, что в кузнице не было гвоздя». Художница Михаль покупает кровать для самостоятельной сборки, одного винта не хватает, кровать ломается, а героиня больно приложилась головушкой, что и высмеивается на протяжении всего киносеанса.
Михаль отсылает жалобу на фабрику, где находят козла отпущения - арабскую работницу Надин, отвественную за упаковку винтов- и увольняют. Оказалось потом, конечно, что Михаль просто не заметила этот винтик, но судьбоносный ущерб уже причинен.
Араба мучают израильские солдаты на контрольно-пропускном пункте, Надин и Михаль меняются местами, на Михаль нацепляют «пояс шахида» и отправляют на теракт-самоубийство.
«Арабка Ана»
Журналистка Яэли пытается исследовать историю еврейки Анны, пережившей Холокост и принявшей ислам, чтобы выйти замуж за араба. За время кинофильма она встречает семью Анны, которая находится перед насильственным выселением из дома, в котором жили еще до 1948 года!
Оккупация и её последствия в прямом эфире.
«Ядерный фалафель»
Израиль и Иран решили самоуничтожиться в атомном огне. Девчонка из семьи иранских евреев Нофар и её мама держат фалафельную на колёсах, обслуживающую солдат на учениях в пустыне Негев. Как-то Нофар по скайпу знакомится с иранской ровесницей и та помогает ей в поисках корней.
А потом, узнав, что Израиль намерен нанести превентивный удар по Ирану, девочки объединяются, чтобы остановить безумных милитаристов с обеих сторон.
Это приравнивание единственной демократии на Ближнем Востоке и шиитской теократической диктатуры - ко-ме-ди-я в стиле научной фантастики.
«Меж гор и холмов»
Подполковник Давид ушел с военной службы на пенсию, но на «гражданке» растерялся. В депрессии он выходит пострелять на холмах в белый свет, но по ошибке убивает арабского парня. Дочь Давида, леворадикальная активистка, является в семью убитого араба, чтобы принести соболезнования.
Там она встречает ужасно симпатичного террориста и тот угощает её мамочкиными сластями, а потом у них завязывается роман.
Этот роман и приводит в результате трагических случайностей к уничтожению террориста. Есть еще пара сюжетный линий, о педофилии и убийстве, но в основном это кино о левом лицемерии и призыве к левакам стать по-настоящему левыми.
«Помада»
Две палестинские юные барышни (одна нимфоманка, вторая алкоголичка, обе лесбиянки) воруют у мамы помаду, ярко красят губы и отправляются в Иерусалим, чтобы посмотреть «Смертельное оружие-3».
Крутой боевик, но потом на них почему-то напали израильские солдаты и жестоко изнасиловали одну из девушек. Она забеременела и была вынуждена сделать подпольный аборт, чтобы никто не догадался.
Травма так сильна, что больше девочка не может нормально функционировать. Одна счастлива в личной жизни, а жизнь второй кончена и она заточена в психбольнице.
Бонус, ибо мы не могли удержаться:
«Надя - временное имя».
Надия только что закончила школу в восточном Иерусалиме и влюбляется в террориста, то есть, в борца за свободу. Они женятся и добираются до Лондона, на террористический семинар. После разоблачения Надя остаётся одна, а в Израиль вернуться не может - она же теперь террористка и будет арестована.
Она встречает ведущего передачи (это очень мило, интересно, сколько стоило его привлечь на съемки) и он организует ей фальшивую личность. Через 20 лет она живёт под именем Майя с мужем и детками в Иерусалиме, встречается там со своей настоящей мамой, которая угощает её домашними голубцами.
И тут в один непрекрасный день тот самый террорист возвращается в её жизнь. Подозрительный муж раскрывает тайну и... бросает героиню.
Вот всего лишь десять левацких кинофильмов, не продемонстрированным остался целый океан.
Вы уже притомились? Шокированы? Разгневаны? Вам можно. Ведь вы за это заплатили.
Но чтобы понять, является ли израильское киноискусство действительно подверженным левой идеологии, постарайтесь припомнить и рассказать нам о фильме, ангажированным противоположной частью политического спектра.
В качестве компенсации МИДА предлагает свои «правые» кинофильмы.
Они нашли целых два. Один из 1970-х. Другой из 1980-х.
* * *
Лаура Шавит
«Хроники Иерусалима»