Израильский военный эксперт – о ситуации на фронтах на уходящей неделе
Самолёт. (Фото: «Nautilus»)
Важнейшим событием минувшей недели, на которой Израиль «отметил» полгода с начала войны, стал вывод ЦАХАЛа из Хан-Юниса.
Это вызвало в израильском обществе весьма неоднозначную реакцию. В частности, широко обсуждаются предположения о том, что это фактически означает окончание войны, и операция в Рафиахе не состоится. Звучат утверждения, что выводом войск Израиль якобы выполнил предварительное условие, которое поставил ХАМАС в преддверии сделки по освобождению заложников, и другие.
Что же на самом деле произошло и чем для нас чревато?
В контекстеИзраилю нужна победа, а не переговоры Израиль не намерен удовлетворять требования ХАМАСа и нарастит силовые акции в попытках освободить заложников, ЦАХАЛ продолжит давить на ХАМАС в Хан-Юнисе, также израильская армия готовится взять Рафиах.
Для начала важно отметить, где силы ЦАХАЛа остаются на данный момент. Это в первую очередь так называемый «коридор Нецарим», отсекающий северную часть Газы с одноименным городом от центральной и южной. Здесь задействованы части бригады НАХАЛь и поддерживающие их танкисты.
Кроме того, по свидетельствам палестинских источников, — отрезки территории глубиной от нескольких сотен метров до километра вдоль пограничного заграждения.
На них снесены или сносятся все строения и проводятся инженерные работы. Несложно догадаться, что речь идет о создании своеобразной «зоны безопасности», благодаря которой задача террористов по проникновению в Израиль существенно осложнится. Больше войск на относительно постоянной основе в секторе Газы не осталось.
Решение о выводе сил 98-й дивизии из Хан-Юниса удивлять не должно. Израиль изначально выбрал в Газе тактику, не предусматривающую оккупации, то есть длительный обширный контроль территории сектора. В общих чертах она подразумевала общевойсковую фазу со сломом организованного сопротивления ХАМАСа.
Далее — уничтожение инфраструктуры, первым делом туннелей, складов с оружием и его производства. И, наконец, выход с большей части контролировавшихся территорий с тем, чтобы в дальнейшем туда неоднократно возвращаться.
Да, именно так, как было, например, во время второй интифады: в течение примерно полутора месяцев в Иудее и Самарии осуществлялась операция «Защитная стена», после которой немногим более года проводились зачисточно-стабилизационные мероприятия.
С того момента, как потенциал террористических организаций был существенно снижен, и до сих пор армия, полиция и ШАБАК поддерживают — ну, или пытаются поддерживать — его на некоем приемлемом уровне за счет регулярных, практически ежедневных рейдов и специальных операций.
Похожая модель предполагалась и для Газы. С той лишь разницей, что накопленный за долгие годы террористический потенциал в секторе значительно выше, чем в Иудее и Самарии в годы второй интифады.
И эта модель предусматривает не постоянный контроль над территорией, а достижение возможности получить свободу маневра при любой необходимости.
В контекстеИзраиль и стратегия, которая позволит ему выжить Требование Байдена, чтобы Израиль не захватывал Рафиах – последний оплот ХАМАСа, где скрывается четверть сил террористов и военное руководство, – это как раз и есть требование о том, чтобы Израиль позволил ХАМАСу выжить, сохранив при этом свое руководство и значительную часть своей армии.
Около двух месяцев назад силы 98-й дивизии завершили общевойсковую фазу операции в Хан-Юнисе и с тех пор занимались зачисткой отдельных районов и осуществляли рейды по городу. Параллельно шла война на подземных коммуникациях ХАМАСа, в надежде добраться до Яхья Синуара, Мохаммеда Дефа и, возможно, части заложников.
Однако пока усилия ЦАХАЛа не увенчались успехом. Логично предположить, что лидеры террористов и заложники в Рафиахе.
На пике маневра под командованием 98-й дивизии находилось семь бригад, то есть фактически двухдивизионный состав. Но к последнему времени ее силы сократились до трех бригад.
Когда мы говорим о стратегии оккупации, то есть плотного и постоянного контроля над значительной территорией, то наряду с солидным «плюсом» она несет в себе и серьезные «минусы». «Плюс» — это способность не давать террористам поднять голову там, где они остались, что, как вы понимаете, весьма важно.
«Минус», точнее, «минусы» — необходимость на постоянной основе держать на контролируемой территории значительные силы, нести ответственность за местное население, наконец, быть в определенной мере уязвимыми перед атаками остающихся на местах террористов…
Именно из этих соображений политическое руководство и командование ЦАХАЛа выбрали иной подход – рейды, и в его рамках вывод 98-й дивизии напрашивался.
Военные результаты последнего времени уже не особенно оправдывали пребывание в секторе трех армейских бригад.
В контекстеКому война, а кому... Вопреки имиджу, который они пытаются навязать обществу, несмотря на кровавую резню, учиненную ХАМАСом, невзирая на войну и массовую мобилизацию резервистов, антиправительственные организации не останавливают свою деятельность ни на мгновение.
Утверждения о том, что вывод войск – это, мол, выполнение неких предварительных условий ХАМАСа перед сделкой, несостоятельны, и вот почему. Если сделка будет заключена, она предусмотрит выполнение Израилем целого ряда тяжелейших условий, по сравнению с которыми вывод относительно небольшого контингента из части Хан-Юниса — сущая мелочь.
Если сделка не будет заключена, а операция в Рафиахе состоится, то очевидно, что вывод сил из Хан-Юнеса не сыграл никакой роли.
Другими словами, вывод основной части наших подразделений из сектора ни в коем случае нельзя рассматривать как некую трагедию или капитуляцию. Несмотря на задержку, правильные решения по Рафиаху и лагерям в центре сектора Дир эль-Балах и Нусейрат могут быть приняты и без присутствия наших войск в Хан-Юнисе.
И это решения политического руководства страны. Время отговорок подходит к концу. Это касается как Рафиаха, операцию в котором Нетаниягу твердо обещал начать, так и Ливана.
Правда, ситуацию может изменить заключение сделки по освобождению хотя бы части заложников, за что Израиль пообещал ХАМАСу прекращение огня минимум на шесть недель. Грустно и прискорбно наблюдать, что этого под лживыми предлогами заботы о якобы голодающих палестинцах и судьбах израильских заложников, вместе с ХАМАСом добиваются и Соединенные Штаты.
Однако у президента Байдена и его окружения, как мы уже не раз писали, свои узкие политико-электоральные интересы, которые коренным образом отличаются от израильских.
Их цель — прекращение войны любыми способами, и первым шагом в этом направлении должно стать пресловутое шестинедельное перемирие.
Именно поэтому США так ратуют за сделку по обмену заложников, какими бы тяжелыми ни были ее условия для Израиля.
В контекстеКак Байден поверил цифрам ХАМАС Опрос Мигдам показал в феврале, что 63% израильтян решительно возражают против формирования такого государства в любых обстоятельствах. С их точки зрения, оно уже существовало. И звалось Газой.
Венцом же своей стратегии в Вашингтоне видят нормализацию отношений между Израилем и Саудовской Аравией, которая возможна только на фоне тишины в Газе.
Она, по их замыслу, должна стать для Израиля достаточным утешительным призом за поражение в войне, а для них самих — тем самым искомым внешнеполитическим достижением в преддверии президентских выборов.
Итак, если предположить, что сделка по освобождению заложников близка, то каким бы ни были ее окончательные условия, начинать операцию в Рафиахе с тем, чтобы ее прервать ввиду длительного перемирия, нецелесообразно.
Этот довод приводится уже в течение нескольких месяцев, но на фоне непрерывных сливов и фейков то о прогрессе, то о регрессе на переговорах, воз и ныне там. Если не считать того, что под внутренним и внешним давлением Израиль все больше сдает позиции, а ХАМАС проявляет непреклонность, требуя гарантий прекращения войны.
Давать слабину исламисты нужным не считают, ведь Израиль, проводя важные операции тактического характера, уже месяцами не решается сделать шаг вперед, то есть пойти на Рафиах или хотя бы на Дир эль-Балах. ХАМАС потирает руки, видя неприкрытое брутальное американское давление и граничащий с истерией прессинг на правительство изнутри. И если что-то и способно сдвинуть террористов с места (отнюдь не факт), то это начало операции в Рафиахе.
* * *
В контекстеВ Израиле многие считают, что гуманитарную помощь нужно увязывать с возвращением заложников ХАМАС подготовился к этой войне, но их запасы оружия истощаются. Рано или поздно, через несколько месяцев им просто ничего не останется, как воевать голыми руками.
Операция в Рафиахе очень большого контингента не требует.
Месяц Рамадан, якобы служивший серьезной отговоркой, закончился, погодные условия должны заметно улучшиться в ближайшие дни, если, конечно, можно считать улучшением жару под тридцать градусов.
Это я к тому, что необходимость принимать решения по ливанскому вопросу очевидно назрела, и никаких уважительных причин, чтобы не вести боевые действия в сегодняшнем режиме нет. Более того, если будет заключена сделка с ХАМАСом, то самое время заняться «Хизбаллой».
Правда, согласно американским планам, если будет заключено полуторамесячное прекращение огня в Газе, то США постараются предложить политическое «решение» проблемы «Хизбаллы». Кавычки я использовал потому, что никоим образом не вижу решения реального, а именно — резкого снижения угрозы Израилю со стороны засевших в Ливане террористов.
Полу-фиктивный отвод части боевиков «Хизбаллы» на расстояние десяти км от границы и близко не является решением. «Хизбалла», возможно, пошла бы на серьезные шаги, согласись Израиль на территориальные уступки на спорных участках границы. Однако даже если они будут носить символический характер, то все равно абсолютно неприемлемы.
Ведь получится, что «Хизбалла», напав на Израиль 8 октября и понеся ущерб лишь тактических масштабов, добилась явственных приобретений.
Еще одним фактором, который может смешать карты в вопросах Рафиаха и Ливана, становится возможная реакция Ирана на уничтожение штаба подразделения «Кодс» КСИР в Дамаске. ПВ том, что реакция последует, нет никаких сомнений, хотя на момент написания этих строк Иран продолжал держать драматическую паузу – видимо, исходя из соображений, что определенное напряжение, в котором удерживается израильское общество и вооруженные силы, само по себе кое-чего стоит.
Месть Тегерана может быть самой разной, и мы должны быть готовы ко всему, в том числе к шагам, способным привести к масштабной эскалации или полноценной войне.
Да, на первый взгляд, это чревато для Ирана серьезнейшими последствиями со стороны как Израиля, так и США. И до сих пор иранцы старались избегать подобных сценариев. Однако это не может служить стопроцентной гарантией нашего спокойствия.
Помимо собственно вывода наших сил из Хан-Юниса стоит отметить значительный рост числа грузовиков с гуманитарной помощью, заходивших в Газу в последние дни. Это стало результатом напряженной беседы между Байденом и Нетаниягу, в ходе которой американский лидер даже прибег, как сообщили осведомленные источники, к угрозам.
По результатам беседы израильский «кабинет войны» счел за лучшее допустить в сектор Газы максимально допустимое количество грузовиков с продовольствием. Таким образом, их число в какой-то день даже превысило 400 единиц, что на десятки процентов больше обычной нормы, вполне достаточной для обеспечения жителей сектора едой.
* * *
В контексте...Чтоб наказанье преступленью стало равным Если, по последним опросам, 85% палестинцев приветствовали атаку ХАМАСа, если самые дремучие их хотелки воплотились в реальность, то за таковые хотелки надо нести ответственность. А чего вы, убогие, хотели? Дети, говорите? Те самые, которых в детском саду учат убивать евреев?
И в завершение немного статистики, опубликованной ЦАХАЛом в преддверии завершения шестого месяца войны (цифры верны на начало апреля).
Потери террористов в Газе превысили 12.000 боевиков, и это, как принято считать, очень консервативная оценка.
Пять из них были командирами бригад или состояли в этом ранге, двадцать эквивалентны по должности комбатам или являлись комбатами, более сотни — комроты.
На севере потери боевиков достигли примерно 340 человек, из них на долю «Хизбаллы» приходится не менее 275, остальные из иных организаций. Среди убитых – тридцать командиров разного ранга. «Хизбалла потеряла семь высокопоставленных командиров (один из них в ранге, соответствующем комбригу, и особенно авторитетный среди «коллег», вместе с двумя соратниками был ликвидирован ударом с воздуха на этой неделе).
«Урожай» в Иудее и Самарии составил 420 террористов убитыми и более 3700 задержанными (активистов ХАМАСа в этой компании свыше 1600).
Очень показательная цифра: ударами с воздуха в Газе было поражено 32 тысячи (!) целей, а на севере — 1400.
Ну, и о самом тяжелом: на момент написания этих строк на всех фронтах войны с 7 октября погибло 604 солдата ЦАХАЛа (цифра не включает представителей других сил безопасности). Из них 260 бойцов — в ходе сухопутной операции в Газе. 41 военный погиб в оперативных происшествиях, включая двадцать — от дружественного огня.
Число раненых военных с начала войны составило 3193 человек, 497 из них – тяжело. 1552 военнослужащих из указанного числа, включая 318 тяжелых, получили ранения в ходе сухопутной операции в Газе.
* * *
Давид Шарп
- газета «Новости недели» (Тель-Авив)
«IsraGEO»