Радикализованные полицейские во Франции
«Проникновенная речь Эммануэля Макрона в дань уважения четырем полицейским, убитым 3 октября одним из их радикализированных коллег, и его призыв «сплотиться» в борьбе против исламистской угрозы не дали никаких ответов на вопросы, которые уже неделю волнуют префектуру полиции Парижа»,
- пишет корреспондент швейцарской газеты Le Temps в Париже Ришар Верли.
Также по темеDeutsche Welle Во Франции обнародованы данные о напавшем на префектуру полиции RFI Что известно об убийстве четырех сотрудников префектуры полиции Парижа BBC Нападение в Париже: сотрудник полиции зарезал четверых коллег
В 19:30 перед комиссией по законодательству Национального собрания министр внутренних дел Кристоф Кастанер, стоя перед оппозиционными депутатами, которые изводили его вопросами и оправдывали свое требование о следственной комиссии по поводу убийства 3 октября, повторял слова, которые наводят страх на Французскую Республику.
Да, эти семь минут смертоносного пробега Микаэля Арпона, в четверг, 3 октября в 13 часов, являются результатом «нарушения в работе государства»,
- отмечает журналист.
Первый факт: о радикализации Микаэля Арпона однозначно было известно его начальству, особенно после того, как он выразил поддержку братьям Куаши, совершившим резню в редакции Charlie Hebdo 7 января 2015 года.
Второй факт: роковое нарушение произошло после отказа его коллег представить свой отчет об этом в письменном виде.
Закон молчания в компьютерном блоке важнейшего разведывательного управления, из опасения последствий для всей службы.
«Отсутствие персонального расследования или негласного наблюдения после свадьбы убийцы в 2014 году с женой марокканского происхождения и его частое посещение салафитской мечети в городе Гонесс (департамент Валь-д’Уаз), имам которой должен был покинуть эту территорию, но не сделал этого»,
- комментирует Верли.
Эммануэль Макрон, чья речь при воздании почестей погибшим явилась прежде всего призывом к беспощадной борьбе с исламистским терроризмом, осознал масштаб угрозы, призывая «преподавателей, государственных служащих, врачей, волонтеров и активистов к предотвращению, выявлению и борьбе с радикализацией».
О том, что французская полиция оказалась в отчаянном положении, свидетельствует следующий факт.
Убийца Микаэль Арпон, административный работник с 2003 года, имел допуск к оборонным секретам, который не был пересмотрен после первых «слабых» сигналов о его радикализации.
Таким образом, он имел доступ к архиву отчетов о предотвращении радикализации террористического характера (FSPRT) - то есть к пресловутому «литерному делу S», а также к личным данным сотрудников такой секретной службы, как управление разведки префектуры полиции Парижа.
Что еще более важно, его должность компьютерщика теоретически позволяла ему обходить электронные устройства безопасности «большой префектуры полиции».
В результате возникла паника с момента обнаружения в его офисе всего одной флешки, заполненной конфиденциальными данными и видео со сценами обезглавливания.
«Сотни следователей мобилизованы для поиска содержимого его цифровых архивов. Несмотря на то, что до сих пор никаких сообщений о том, что кто-то взял на себя ответственность за его действия, пока не поступало»,
- пишет Le Temps.
В контекстеОпыт Франции — предупреждение для Германии Важно последовать примеру Англии и Нидерландов и, наконец, полностью запретить «Хизбаллу» в Германии и включить ее в список террористов в ЕС. Было бы неприемлемым, если бы организация, ведущая глобальную войну против евреев, могла действовать практически без помех в государстве — преемнике Третьего рейха.
Французской полиции также придется приступить к трудному процессу самокритики. Согласно опубликованному в июне парламентскому докладу об исламистской радикализации в государственных службах,
около 30 радикализированных полицейских были отстранены от должности.
Кристоф Кастанер в выступлении перед депутатами приводил цифру в 40 человек, 20 из которых покинули полицию. Эта заведомо преуменьшенная цифра для 150 тыс. сотрудников сил безопасности, среди которых много чиновников-мусульман.
«Но вопросы, возникающие сегодня, очень болезненны. Кто эти радикализированные полицейские? Они "перешли на другую сторону" во время своих расследований? Они "внедренные"? Находятся ли они под давлением в районах, где порой живут члены их семей?»
- задумывается Верли.
Мы столкнулись с аналогичной проблемой в борьбе с мафией, - признался во вторник на телеканале Franceinfo комиссар Роже Марион, бывший начальник управления по борьбе с терроризмом. - Полиция - это часть общества, и форма не защищает ее от самого страшного разложения.
Следственная комиссия Национального собрания находится на правильном пути, они намерена сосредоточиться на маршруте убийцы и на ошибках, которые привели к худшему.
Но уже слышны голоса о том, чтобы заново определить, как обстоят дела с радикализацией в трех других силах безопасности: армии, муниципальной полиции и тюремной администрации.
«Вопрос о муниципальных полицейских, вооруженных и часто находящихся «на передовой линии» в чувствительных пригородах, считается крайне важным, поскольку именно они являются самыми тонкими знатоками конкретной местности»,
- говорится в статье.
Еще одно требование, способное обеспечить то, чтобы такая трагедия не повторялась - это переоценка разведывательных данных, добываемых людьми, - считает автор публикации. - Первоочередной задачей является восстановление доверия к нашему полицейскому чутью, - заявил во вторник один из руководителей профсоюза полиции Alliance Police Nationale.
Давайте перестанем полагаться на психологические обследования и оценки непосредственного начальства.
Чем больше мы обюрокрачиваемся, тем более уязвимыми мы становимся.
* * *
Ришар Верли
«Le Temps»
«ИноПресса»