Китай, вторая по величине экономика мира, быстро взял под контроль кризис Covid-19 и вышел из него более сильным
"Единственная партия Китая, которая в четверг отмечает столетие своего создания, превратила историю в инструмент своей политической легитимности, вплоть до ее переписывания", - пишет корреспондент швейцарской газеты Le Temps в Шанхае Симон Леплатр.
(...) "Для 91 млн членов Коммунистической партии Китая (КПК) здание в Шанхае, где проходила первая встреча делегатов в 1921 году, стало обязательным местом паломничества, поскольку партия развернула масштабную кампанию по содействию изучению официальной истории, призывая к изобличению любого акта "исторического нигилизма". В начале июня также был открыт огромный подземный мемориал, заменяющий более скромный музей, примыкающий к комнате, в которой тайно собирались эти интеллектуалы", - говорится в статье.
"Сто лет спустя, в четверг, 1 июля, более уверенная в себе, чем когда-либо прежде, Коммунистическая партия Китая готовится с большой помпой отпраздновать свой день рождения. Китай, вторая по величине экономика мира, быстро взял под контроль кризис Covid-19 и вышел из него более сильным. В 2020 году Китай стал единственной страной G20, в которой был зафиксирован положительный экономический рост, и с начала года Китай расширил свое влияние, экспортируя свои вакцины в развивающиеся страны. По мнению коммунистических лидеров, XXI век должен стать тем временем, когда Китай обгонит приходящий в упадок Запад. Веком осуществления "китайской мечты", описанной всемогущим генеральным секретарем партии и президентом Китайской Народной Республики Си Цзиньпином, как "великое возрождение китайской нации", - указывает автор статьи.
(...) "Конституция начинается с провозглашения: Китай - одна из стран с самой долгой историей в мире. Венцом этой долгой истории является Коммунистическая партия, выполнившая "историческую миссию китайского народа по свержению империализма и феодализма". Однако подобному марксистскому видению истории, увенчавшемуся установлением социализма, противостоит другое видение "конца истории", одолевающее навязчивую идею партии - это видение Фукуямы, который усматривал в конце холодной войны идеологическую победу демократии и либерализма. На КПК давно наводила ужас перспектива последовать за Советским Союзом в его падении", - отмечает журналист.
"100-летняя годовщина особенно важна для центрального правительства и партии: это способ доказать миру, что после холодной войны, после того, что было объявлено "концом истории", КПК сумела выжить и стать сверхдержавой, - поясняет У Цян, бывший преподаватель политологии университета Цинхуа в Пекине, уволенный в 2015 году за свою свободу слова. - Они очень гордятся тем, что им удалось выжить и развить собственную систему управления".
"Официальный китайский нарратив, разработанный в преамбуле к Конституции, а также в новом мемориале, опирается на "век унижений". Он начинается в 1840 году, когда ослабленная Империя Цин подверглась нападению западных держав во время двух Опиумных войн, - говорится в публикации. - (...) Мао Дзэдуну удалось воссоединить Китай, изгнав националистическое правительство Гоминьдана, бежавшее на Тайвань в 1949 году, однако его правление было омрачено катастрофическими политическими кампаниями, включая промышленный провал "Большого скачка вперед", который вызвал голод, в результате чего число погибших оценивается от 30 млн до 50 млн человек, и безумие "Культурной революции", когда молодые красногвардейцы преследовали интеллектуалов и "правых", что привело к гибели нескольких тысяч человек. Эти преступления разумеется не упоминаются в партийном мемориале", - комментирует Леплатр.
"После смерти Мао в 1976 году к власти пришел прагматичный Дэн Сяопин, который положил начало периоду "реформ и открытости", либерализации страны, позволившей восстановить экономику. Он также установил более коллегиальную систему управления с ограничением в два срока для президента и генерального секретаря партии, дабы предотвратить автократические уклоны и культ личности, действовавший при Мао", - продолжает он.
(...) "Именно этой менее персонализированной системой воспользовался нынешний лидер Си Цзиньпин, находящийся у власти с конца 2012 года. Параллельно с кампанией по борьбе с коррупцией внутри партии, которую ценит население, он усилил контроль над обществом со стороны КПК, стремительно уменьшая вплоть до исчезновения гражданское общество и ту небольшую свободу слова, которая еще могла зародиться в начале 2000-х годов под председательством Ху Цзиньтао. В 2018 году Си отменил ограничение на два срока, открыв дверь к пожизненному президентству, в то время как пропаганда продолжает воспевать ему дифирамбы, вплоть до культа личности, который пока далек от лести в честь Мао, но уже многих раздражает в Китае", - пишет Le Temps.
"Во времена Мао КПК была крайне левой партией с духом перманентной революции. Сегодня Си Цзиньпин призывает "не забывать дух, лежащий в основе", но это манипулирование историей, -анализирует У Цян. - Начиная с Дэн Сяопина, с помощью реформ и открытости, рыночной экономики, руководства опытных бюрократов партия стремилась исключить любую возможность революции. А при Си Цзиньпине, с помощью усиленного национализма, партия теперь оказывается в крайне правом политическом спектре". Подобная критика партии спустя сто лет после ее создания остается немыслимой затеей, которую в Китае осмеливаются позволить себе очень немногие интеллектуалы", - резюмирует издание.
* * *
Симон Леплатр
«InoPressa»
«Le Temps»