Публикуем материалы громкого уголовного дела, доказывающие российское происхождение супероружия
Великобритания обвиняет российские власти в том, что они либо утратили контроль над отравляющим веществом из разряда мощного химического оружия, либо стоят за покушением на бывшего сотрудника ГРУ Сергея Скрипаля. В России его осудили за шпионаж еще в 2006 году. А затем помиловали, и Скрипаль оказался в Англии.
Недавно он и его дочь Юлия были отравлены в городе Солсбери. Британия заявила, что для этого использовалось отравляющее вещество «Новичок», которое у них ассоциируется с Россией. Российские власти все отрицают. «Новая газета» располагает документами давнего уголовного дела об убийстве с использованием отравляющего вещества, созданного в режимной российской лаборатории. Эксперт, который долгое время работал с «Новичком», заверил нас, что вещество, состав которого приведен в материалах дела, относится именно к группе веществ системы «Новичок».
Сведения об этом веществе долгое время считались государственной тайной. В суде упоминалось, что его аналогов в мире не существовало. Тем не менее, несколько ампул вещества, содержащие сотни смертельных доз, попали в руки разных криминальных группировок, в том числе — из Чеченской республики.
У нас есть документальное подтверждение, что уголовное дело о нелегальном распространении этого вещества получило гриф «совершенно секретно» и ничем не закончилось. По крайней мере человек, который участвовал в создании вещества и, по версии следствия, продал его преступникам, не получил серьезного наказания.
Он продолжил работать в режимном институте и теперь, как один из создателей «Новичка», дал интервью государственному информационному агентству, утверждая, что отравить Скрипаля могли сами британцы.
Отрицание
В ответ на британские обвинения Россия заявила, что все советские разработки в области химического оружия прекращены в 1992 году, а в 2017 году окончательно уничтожены его запасы. «В Российской Федерации никакие НИОКР [научно-исследовательские работы] под названием «Новичок» не проводились», — уверял коллег постоянный представитель России при ООН Василий Небензя. «Никаких программ разработки и производства химического оружия под названием «Новичок» в СССР и России не существовало», — настаивал замглавы МИД Сергей Рябков. Официальный представитель МИД Мария Захарова также повторила телеканалам, что ни в России, ни в СССР никогда не велось исследований по разработке химических веществ с прямым либо кодовым названием «Новичок».
Но документы давнего уголовного дела № 238709 об отравлении главы «Росбизнесбанка» Ивана Кивелиди в 1995 году, показания экспертов и свидетелей, а также специалистов, имеющих отношение к веществам системы «Новичок», говорят о том, что работы с веществом, которое является гостайной, проводились у нас «в период до 1994 года». И что сотни смертельных доз этого препарата оказались у бандитов.
Гнев
«Отравить Скрипаля могли британцы», — под таким заголовком государственное «РИА Новости» выпустило интервью одного из разработчиков «Новичка» — профессора Леонида Ринка. Очень скоро информагентство исправило его слова на сайте, что стало всем заметно. В первоначальном варианте интервью Ринк говорил о том, что «Новичок — не вещество. Это целая система применения химического оружия», и что «принятая в СССР на вооружение система именовалась «Новичок-5», без цифр название не использовалось».
После правки его слова выглядели так: «Абсурдно говорить о формуле «Новичка» и о проекте с таким названием».
Эта новая формулировка не подрывала официальную позицию российских властей о том, что никаких программ и веществ «Новичок» не существовало. И что Британия, как утверждает МИД РФ, «в очередной раз попыталась развязать огульную антироссийскую кампанию».
Впрочем, в интервью Ринк прямо сказал, что военные давали имена программам разработок химических веществ после того, как они переходили в их ведение. И что среди прочих был реестр со словом «Новичок». Этого информагентство не вычеркнуло.
Профессор мог бы вспомнить гораздо больше неожиданных подробностей о «Новичке». Ринк фигурировал в уголовном деле об отравлении банкира Кивелиди и многое рассказал следователям об отравляющем веществе и его нелегальном распространении.
Торг
В материалах уголовного дела об убийстве Кивелиди, которыми располагает «Новая газета», есть протоколы допросов Ринка. Следствие продолжалось несколько лет. И в 1999–2006 годах Ринк дал обстоятельные и интересные показания об отравляющем веществе. О том, как получил его в режимном государственном учреждении и продавал или передавал разным людям, связанным с криминалом.
Ринк работал начальником лаборатории и был ведущим научным сотрудником в филиале Государственного научно-исследовательского института органической химии и технологии (ГОСНИИОХТ) в закрытом городе Шиханы Саратовской области, где занимались разработкой химического оружия. Коллеги считают его профессионалом высочайшей квалификации в области высоко-токсичных соединений, отмечая, что «специалистов такого уровня можно пересчитать по пальцам».
В следственных документах Ринка называли также «начальником подразделения ГИТОС» — Государственного института технологии органического синтеза в Шиханах. Это «особо режимное предприятие, сотрудники которого давали подписку о неразглашении гостайны в том числе при работе с сильнодействующими и ядовитыми веществами», — объяснил следствию начальник шиханского отдела ФСБ.
Его старшие коллеги из УФСБ по Саратовской области проинформировали следствие о том, что в ГИТОСе в 1994 году «несанкционированно синтезировали и сбывали отравляющее вещество». Поскольку таким веществом был убит Кивелиди, это вызвало интерес к химику Ринку и тому, что происходило в режимных лабораториях.
Из протоколов допроса Ринка
«Вещество, которое я собирался получить, науке известно. Оно неоднократно синтезировалось специалистами института . Оно составляет гостайну. Это вещество отличается от боевого вещества по своей химической формуле, однако по токсичности оно сравнимо с VХ [фосфороорганическое боевое отравляющее вещество нервно-паралитического действия]. Вещество известно узкому кругу специалистов.
Вещества было примерно грамм, как мне кажется. Мы его разлили в ампулы, примерно по 0,25 грамма . Полученные ампулы я унес к себе домой и положил их у себя в гараже».
«При передаче [ампулы] я, естественно, инструктировал человека о мерах безопасности при обращении с этим веществом. Говорил, что вещество действует при нанесении на кожу человека и при попадании вещества с пищей в организм. Говорил, что признаки смерти будут как при сердечном заболевании. Дозы вещества, находящегося в ампуле, достаточно для смертельного отравления человека».
«Для смерти человека весом примерно 80-90 кг при воздействии через кожные покровы необходимо в сто раз меньше вещества, чем было запаяно в ампуле», — тут же уточнил специалист-химик, который присутствовал на допросе.
«Да, согласен», — ответил Ринк.
«Когда вы передавали изготовленное вами вещество , вы понимали, что передаете его для использования против человека?» — уточнил прокурор-криминалист.
«Да, я понимал, что эти люди собираются применить вещество против людей», — признал Ринк.
В ходе этого допроса специалист-химик уточнил еще одну важную деталь: ошибок быть не могло, ему показали экспертное заключение о составе вещества с места преступления, и он его опознал.
Из протоколов допроса Ринка:
«Это вещество, работы с которым проводились в ГИТОСе в период до 1994 года, его свойства составляют государственную тайну. Это вещество обладает именно такими поражающими свойствами, о которых давал показания свидетель Ринк», — рассказал следствию химик.
Эксперт на допросе подтвердил, что данные анализа изготовленного Ринком отравляющего вещества совпадают с данными вещества, которым был отравлен банкир Кивелиди. И Ринк с этим тоже согласился.
Из судебных материалов
«Учеными-экспертами ГОСНИИОХТа было установлено, что отравляющее вещество, синтезированное их коллегой-химиком Ринком в ГИТОСе, «не имеет аналогов в мире», в научной литературе, в том числе в закрытых источниках, его свойства не описаны, данное отравляющее вещество, формула которого приводится в экспертных заключениях, относится к боевым отравляющим веществам».
Депрессия
Почему отравляющее вещество, окутанное гостайной, оказалось в частном гараже?
Девяностые годы были сложным временем, особенно для тех, кто работал в закрытых городах, на режимных объектах. Денег не было. Сотрудники приходили в отчаяние и выживали, как могли.
Бывший губернатор Саратовской области Дмитрий Аяцков в своих показаниях вспоминал, о том, как встречался с возмущенными работниками ГИТОСа, которым не давали зарплату: «Однажды на встрече в клубе института одна из женщин угрожала обработать крыльцо администрации области отравляющим веществом . Поэтому я имел представление, что ГИТОС изготавливает какие-то отравляющие вещества», — рассказал губернатор следствию.
Из протоколов допроса Ринка
Ринк не работал в одиночку. Согласно его показаниям, к синтезу отравляющего вещества в 1994 году он привлек коллегу (имя и фамилия есть в распоряжении «Новой»), сказав, что это вещество необходимо военным. Напомним, что по официальным заявлениям российских чиновников все разработки в области химического оружия прекращены в 1992 году.
«Для того, чтобы она [коллега] не волновалась, я ей сказал, что это надо для в/ч [воинской части] Оборудование в лаборатории было стандартным: колбы, вытяжка и т. д. Дал [коллеге] задание и ушел. В комнате все время кто-то находился, две лаборантки, но так как я предупредил [коллегу], чтобы она на эту тему не распространялась, лаборантки ничего не знали. Это был «левый» заказ, и я не желал, чтобы об этом кто-то знал третий. Она не возражала, так как я сказал, что ее работа будет оплачена, а ей очень нужны были деньги»
Размеры ампулы с отравляющим веществом, достаточным для убийства ста человек, миниатюрны. «Ампулу я передавал вложенной в корпус ручки, она достаточно тонкая, чтобы там находиться».
За сотни доз отравляющего вещества в этой ампуле, согласно показаниям Ринка, ему заплатили «то ли полторы тысячи, то ли тысячу восемьсот долларов».
Почему Ринк согласился на это?
На допросе он объяснил, что пошел на сделку вынужденно — боялся своего знакомого, который требовал отравляющее вещество, поскольку этот знакомый был связан с криминалом.
Принятие
Ничтожно малая часть этого отравляющего вещества, оказавшегося на черном рынке, в 1995 году была использована для убийства — привела к смерти банкира Ивана Кивелиди и его секретаря Зары Исмаиловой. А также, согласно материалам дела, вызвала проблемы со здоровьем телохранителя Кивелиди, его посетителей, понятых, уборщицы и восьми сотрудников милиции, которые участвовали в осмотре кабинета Кивелиди в «Росбизнесбанке». Все они получили поражения разной степени тяжести, даже спустя три-четыре дня после того, как банкир был отравлен.
* * *
Справка
Как действует вещество
В заключении комплексной судебно-медицинской экспертизы по делу об убийстве Ивана Кивелиди сказано: «Зараженная трубка телефонного аппарата при контакте с обнаженным кожным покровом вызывает поражение со смертельным исходом». При контакте с кожей скрытый период действия отравляющего вещества составляет, как правило, от полутора до пяти часов. Вещество имеет характерное «антихолинэстеразное действие», а холинэстераза — жизненно важна. Она участвует, к примеру, «в передаче возбуждения от одного нейрона на другие». «При отсутствии свободной холинэстеразы в организме наступает полный паралич всех основных функций жизнедеятельности (сознания, дыхания и сердечно-сосудистой системы)».
Для сравнения, в британском Солсбери поражение получили не только Скрипаль и его дочь, но и сотрудники полиции, которые выехали на место происшествия. Один полицейский попал в больницу в тяжелом состоянии.
Исследование рабочего места Кивелиди и всех предметов в кабинете, показало, что отравляющее вещество находилось под резиновой заглушкой одного из винтов трубки телефонного аппарата на его столе. Заглушка эта размером чуть больше 5 миллиметров. Вещество было использовано в очень малых количествах и образовало едва заметный подтек.
Анализ этого вещества следствие поручило трем разным учреждениям (их заключения есть в распоряжении «Новой газеты»). Экспертно-криминалистический центр МВД РФ и Институт проблем экологии и эволюции РАН предположили одну и ту же химическую формулу. Институт РАН при этом указал, что «вещество с такой структурой относится к классу высокотоксичных фосфорорганических соединений, используемых при производстве химического оружия». Экспертное заключение дал и ГОСНИИОХТ, добавив, что в веществе содержался еще и фтор.
Мы показали эти данные специалисту в области химического оружия Вилу Мирзаянову, который долгое время имел дело с веществами системы «Новичок» и в своей книге опубликовал их формулы. По его мнению, вещество в деле об отравлении Кивелиди относится к группе «Новичок».
Мирзаянов отметил, что этот класс соединений был получен талантливым сотрудником ГОСНИИОХТ Петром Кирпичевым. О том, что вещества системы «Новичок» создавались в институте под научным руководством Кирпичева, ранее рассказал (в своем интервью The Bell) и один из разработчиков «Новичка» Владимир Углев.
Мирзаянов подчеркивает, что выявить страну происхождения отравляющего вещества, в принципе, возможно. При его синтезе используется промотор, который подавляет нежелательные процессы. И в разных странах он свой, то есть, может служить определенного рода подписью.
С профессором Ринком связаться не удалось.
Из материалов уголовного дела
«В УФСБ [Саратовской области] был получен материал, из которого следовало, что в сентябре-октябре 1994 года начальник подразделения ГИТОС Ринк с целью сбыта синтезировал отравляющее вещество , расфасовав его в 8-9 ампул. Указанный материал был выделен из уголовного дела об убийстве Кивелиди и по нему 01.10.1998 возбуждено уголовное дело №238709-а в отношении Ринка , которое принято к производству под грифом «совершенно секретно». В ходе следствия по выделенному делу установлен факт сбыта Ринком [вещества] лицам чеченской национальности в г. Москве, однако его поставка состоялась 13.09.1995, то есть позже убийства Кивелиди . Уголовное дело №238709-а в отношении Ринка 01.04.1999 прекращено».
В июле 2004 года было прекращено другое уголовное дело в отношении Ринка и тех, кому он продал отравляющее вещество (незаконное изготовление, приобретение, хранение, перевозка и сбыт сильнодействующих и ядовитых веществ), поскольку истек срок давности для привлечения к уголовной ответственности.
Кого снабжали отравляющим веществом
Химик Ринк снабжал ампулами с отравляющим веществом разных примечательных людей. В 1994 году, согласно его показаниям, ампулу получил его знакомый Рябов, который сначала хотел отравить собаку, а затем «сказал, что яд нужен не для собаки, а для человека». На допросе Ринк утверждал, что Рябов стал угрожать ему.
«Я боялся угроз Рябова, который был связан с преступными элементами, согласился достать ему такой яд», — рассказал следователям Ринк.
Весной 1995 года, по данным следствия, еще одну ампулу вещества у Ринка приобрел гражданин Латвии Артур Таланов, как он заявлял «в целях самообороны». Таланов впоследствии участвовал в нападении на инкассаторские машины, получил пулю и оказался под следствием в Эстонии, когда вместе с партнерами пытался ограбить инкассаторов «Хансабанка». Те должны были сдавать оружие при пересечении границы между Латвией и Эстонией и поэтому казались бандитам легкой добычей. Но, как сообщала эстонская пресса, инкассаторы начали отстреливаться и попали в Таланова, который в итоге стал инвалидом.
От Таланова следствие по делу об убийстве банкира Кивелиди протянуло нить к тому, кто в итоге стал главным обвиняемым, — давнему знакомому Кивелиди — Владимиру Хуцишвили. Его в итоге и осудили, поскольку, по версии следствия, он был в кабинете Кивелиди в то время, когда в трубку могли закапать яд. Защита обвиняемого настаивала на том, что Хуцишвили был в кабинете при открытой двери, на виду у секретаря, сотрудников банка и посетителей. И просто не мог поместить отравляющее вещество под винт телефонной трубки, сняв резиновую заглушку. Ведь чтобы самому не получить смертельную дозу яда, ему нужны были как минимум толстые резиновые перчатки и респиратор.
* * *
Роман Шлейнов
«Новая газета»