Друзья Украины должны закрепить ее успех, отправив больше оружия лучшего качества
Одним из многих оправданий Владимира Путина для вторжения в соседнюю страну было утверждение, что украинцы и россияне – это якобы один народ, который нужно объединить под его правлением.
«Вы все еще так думаете?», - спросил президент Украины, пока украинская армия заставляла тысячи российских захватчиков отступать из Харьковской области на этой неделе.
В контекстеСостязания в людоедстве Однако и тому, и другому далеко до Евгения Пригожина, который не ограничивается словами, а резво берется за дело. Пока Луговой мечтал пополнить лагерный мир долгосрочниками, а Кадыров рассуждал о грядущей мобилизации, Пригожин взялся за лагеря, вербуя заключенных на войну с Украиной.
Как пишет The Economist, сарказм Владимира Зеленского был оправдан.
Начавшееся 5 сентября контрнаступление на Харьковщине стало крупнейшей российской неудачей с марта, когда Путин был вынужден отказаться от попыток захватить Киев.
И важность операции не только в том, что она привела к освобождению 6 тысяч квадратных километров территории за несколько дней.
Хотя это больше, чем Россия смогла оккупировать за пять месяцев. И не в том, что украинская армия захватила танки, пушки и коробки с боеприпасами, которые российские солдаты покинули, хаотично убегая. Украина также взяла под контроль два транспортных узла: Изюм и Купянск. Они необходимы России для полной оккупации Донбасса и интеграции этого региона со своей территорией.
Планы Путина провести фальшивые референдумы на юге и востоке Украины, чтобы аннексировать эти территории, теперь поставлены на паузу. Поскольку украинская армия наступает по обоим направлениям. Давать прогнозы во время войны – это всегда дело рискованное.
Но The Economist пишет, что «перелом, кажется, произошел». Российская оккупация везде сдерживается, а Украина постепенно и иногда неожиданно отменяет ее.
Украинские успехи на поле битвы опираются на два столба: люди и материалы. В вопросе техники она постепенно наращивает преимущество. США и другие дружественные страны отправляют свои ракеты с достаточным радиусом действия, чтобы изменить условия противостояния.
Украина видит и может точно ударить по вражеским складам боеприпасов, командным центрам и логистическим узлам далеко за линией фронта. Россия на это не способна. Российская армия имеет преимущество в небе, но оно было подавлено мобильными средствами ПВО. И если у России заканчиваются запасы оружия, украинские запасы становятся все больше и мощнее.
Гораздо лучшее оружие НАТО заменяет то, которое осталось со времен Варшавского договора. В измерении людей, то здесь, по мнению The Economist, преимущество Украины тоже увеличивается. Путин начал вторжение, имея 200 тысяч солдат. И этого с самого начала было недостаточно, чтобы оккупировать Украину. Очевидно, российский автократ рассчитывал, что украинское сопротивление быстро развалится.
Россия понесла большие потери. По некоторым подсчетам, российская армия потеряла 70-80 тысяч солдат убитыми и ранеными. Несмотря на то, что его вербовщики бегают по тюрьмам и предлагают большие выплаты, Путину тяжело заменить этих людей.
В контекстеСерьезная проблема для Путина В мае Кремль отменил возрастные ограничения для новобранцев в явной попытке заполнить бреши, созданные тяжелыми потерями в Украине. Совсем недавно вербовщики принялись за российские тюрьмы и предлагают осужденным возможность подписать контракт в обмен на амнистию.
В Украины же есть все взрослое население мужского пола, доступное для мобилизации. Их мораль очень высока. Отчасти благодаря НАТО украинские солдаты хорошо обеспечены и лучше подготовлены. Их уверенность растет только на фоне российского отступления.
Украинские военные воюют за свои дома и сограждан. Российские же солдаты воюют за кучу лжи о том, что Украина якобы под управлением угрожающих России «нацистов».
И что украинцы вроде бы хотят, чтобы Россия их «освободила». Теоретически Путин может приказать провести всеобщую мобилизацию и бросить еще больше молодых россиян на поле битвы. Но он знает, что такой шаг был бы очень непопулярным.
Именно поэтому он этого не сделал. И если бы даже сделал, прошло много месяцев для проведения мобилизации, подготовки, вооружения и развертывания такого подкрепления, которое напугано и не хочет воевать.
Победа Украины все еще не гарантирована, но путь к ней уже виден. Выгнать Россию со всех украинских территорий будет тяжело. Потому что нужно заставить российские войска уйти из тех регионов, где они гораздо лучше закрепились и организовались, чем в Харьковской области. Общий крах российских сил нельзя полностью исключить, но он маловероятен.
Поэтому Запад должен усилить украинский успех. Украина доказала, что способна использовать западное оружие для освобождения своих территорий.
Запад должен отправить еще лучшие образцы, такие как ракеты ATACMS для РСЗО HIMARS, которые уже доказали свою эффективность. До этого времени союзники колебались, предавать ли эти ракеты Киеву. Во избежание эскалации передовое вооружение НАТО не должно обстреливать территорию России.
Украина точно выполнит это требование, чтобы не оттолкнуть поставщиков вооружения. Ей также нужен надежный поток боеприпасов для будущего наступления и бронетехника, позволяющая силам быстро продвигаться вперед. Запад также должен подумать, что Украине понадобится в следующем году, а также значительно расширить программу подготовки украинских военных за рубежом.
В контексте«Спасибо» нам не скажут Ладно, не будем о далёком прошлом, поговорим об относительно настоящем: а как Украина голосовала в ООН (и её прикормленных организациях, типа Совета по Правам Человека) по антиизраильским резолюциям? Ой, да лучше бы и не вспоминать…
В войне импульс может поддерживать сам себя. Если украинцы в оккупированных городах верят, что захватчики пришли навсегда, некоторые из них могут со временем смириться или даже начать сотрудничать.
Если они не будут сомневаться в том, что россиян выгонят через несколько месяцев, их инициатива будет абсолютно противоположной. Они будут рассчитывать, что окажутся на победившей стороне. Колаборантов бросят за решетку. Чем больше Россия теряет территорий, которые она ранее оккупировала, тем труднее ей будет удержать то, что у нее пока еще остается.
И это еще одна причина для Европы сопротивляться энергетическому шантажу Путина. Поскольку он остановил поставки газа, европейские правительства изо всех сил стараются позаботиться о том, чтобы их граждане не замерзли зимой, прочесывая мир в поисках альтернативных поставщиков энергии.
Можно ссориться по поводу разных политических деталей, но главное - сохранить солидарность, несмотря на боль.
Между тем Путин столкнулся с тем, что его аура непобедимого дала трещину. Он подавил несогласных в России. Но недовольство все равно звучит.
Голоса российских «ястребов» критикуют ход войны. Националисты по российскому телевидению говорят, что Путину дали неправильные советы. Несколько смелых региональных политиков в Москве и Санкт-Петербурге даже призвали мужчину в Кремле уйти в отставку.
Бред старца
В контекстеPEN предостерегает от бойкота русской литературы PEN критикует решение не подвергать отключению от международной платежной системы SWIFT определенные российские банки, «чтобы не ставить под угрозу энергопоставки из России или избежать потерь для немецких банков».
Российская экономика выдержала давление санкций лучше, чем ожидалось. Но она медленно стагнирует, в то время как цены на энергоносители начали падать. Хотя Москве выгодно, чтобы они были высокими.
Западу следует попытаться вбить клин между режимом и российским народом.
Западные лидеры должны подчеркивать, что они в конфликте с Путиным, а не с его подданными.
Западные страны должны приветствовать беглецов из России, особенно с хорошим образованием. Россиянам, служившим режиму, напротив, нужно запретить получать визы.
Если повезет, российские элиты устанут от изоляции, а службы безопасности – от того, что тиран с бредом об историческом величии втянул их в войну, в которой невозможно победить.
Россия может закончить этот конфликт, когда захочет. Но мир не будет на условиях, которые изначально хотел Путин.
* * *
Лесь Димань
«The Economist»
«ZN,UA»