Стоит ли ожидать в столице Украины тотального сноса всего советского и напоминающего о России?
Памятник Паниковскому в Киеве. (Фото: «Nautilus»)
В центре Киева на днях демонтировали скульптуру под «Аркой дружбы народов», установленной в 1982 в качестве символа «воссоединения» Украины и России.
В 2018 году на арке появился рисунок - «трещина дружбы»: с такой символической акцией из-за дела Олега Сенцова и других политических заключенных решили выступить художники и правозащитники. Теперь, во время развязанной Россией полномасштабной войны против Украины, с инициативой демонтажа «дружбы» выступили власти Киева.
Во время демонтажа, когда скульптуру поднимали с постамента, голова российского рабочего отпала. В этом мэр Киева Виталий Кличко увидел своеобразный символ.
Почему именно сейчас скульптуру решили убрать и что может появиться на месте советского монумента? DW поговорила с исследовательницей истории Киева, руководителем культурно-художественного центра Национального университета «Киево-Могилянская академия» Владиславой Осьмак.
В контекстеPEN предостерегает от бойкота русской литературы PEN критикует решение не подвергать отключению от международной платежной системы SWIFT определенные российские банки, «чтобы не ставить под угрозу энергопоставки из России или избежать потерь для немецких банков».
DW: На днях часть «Арки дружбы народов» была демонтирована. Чем этот памятник монументального искусства известен? Какая история с ним связана?
Владислава Осьмак: Достопримечательность состоит из трех компонентов. Это металлическая арка высотой 35 метров, под которой располагалась скульптурная композиция из двух фигур - рабочих, украинского и российского, как было видно по их одежде. Они держали на вытянутых руках над головой Орден Дружбы народов - один из известных орденов советских времен. Эти двое рабочих фактически ничем друг от друга не отличались: у обоих - крепкое мускулистое телосложение, оба - высокие и сильные. Но если присмотреться, то на воротнике и рукавах рубашки одного из них можно было увидеть намек на украинский традиционный орнамент для вышиванки. А второй, который с голым торсом, прикрыт рабочим фартуком. Эти двое, по логике советской идеологической пропаганды, олицетворяли новое единство - то, что потом называли Homo Sovieticus. Различия в образе жизни и культуре были почти невидимы. И это стирание национальных особенностей было частью советской тоталитарной политики.
Рядом с рабочими была расположена еще одна скульптурная многофигурная композиция, в центре которой были изображены Богдан Хмельницкий и русский боярин Василий Бутурлин. Последний возглавлял посольство русского царя Алексея Михайловича на Переяславской раде 1654 года, когда было подписано соглашение между Московией и Украинским казацким государством.
Особая «заслуга» боярина Бутурлина заключалась в том, что он принудил украинскую сторону присягнуть церковной присягой в одностороннем порядке, оставив за московской стороной право нарушать этот договор. Договор был нарушен через несколько десятилетий, с чего и началось превращение Украины в колонию Московии, а затем и Российской империи. Этот памятник показывает условных московитов и украинцев по состоянию на XVII век. Возведение памятника инициировали в 1979 году по случаю 325-летия Переяславской рады, которая в советской идеологии представлялся как «воссоединение». Открыли памятник в 1982 году - по случаю 60-летия Советского Союза, а заодно как-то привязали это и к 1500-летию Киева, которое в том же году отмечалось.
- Такая историческая мешанина: здесь - Переяславская рада, здесь - рабочие, здесь – железобетонная арка, с намеком на радугу. Какой идеологический посыл должна была нести композиция?
- Если смотреть на всю композицию в целом, то можно увидеть мощную советскую пропагандистскую идеологию. Все элементы композиции должны демонстрировать историческое единение двух братских народов, под которым скрывалась идея уничтожения украинского народа и превращения украинцев в россиян. Началось это еще с XVII века, но из своих когтей Россия не выпускала украинцев все это время, и сейчас на территории Украины идет страшная, полномасштабная война. Но эту композицию никогда в Киеве не любили, называя «ярмом». Это четкое обозначение того, чем здесь был этот монумент.
В контекстеЧем образованность отличается от дикости? В исходной фразе Пушкина идёт не о чьём-то личном сознательном выборе «уважать / не уважать» тиранов прошлого, а о том, что одни народы — осёдлые, цивилизованные, с богатой родословной, тогда как другие — кочевые, дикие, не помнящие своих предков и не сохранившие их наследия.
- Власти Киева хотят оставить арку и переименовать ее в «Арку свободы украинского народа». Не считаете ли вы, что это - половинчатое решение, ведь ассоциация с тоталитарным советским прошлым все равно останется?
- Это памятник советской пропаганде. Так что его давно уже нужно было убрать из публичного пространства европейской столицы, независимой суверенной Украины, но не так, как сделали сейчас: порезали, поломали. Это вандализм. Это довольно поверхностное изменение. Мэр Киева сообщил также, что многофигурная композиция будет зашита щитами и будет использоваться как арт-объект, а арку переименуют. Но как не переименовывайте, все равно советский символ останется советским - со свойственной в то время гигантоманией. Правильнее всего было бы создать в Киеве соответствующий музей советской поры, демонтировать весь комплекс, включая арку, и смонтировать его снова в музее, чтобы наглядно можно было увидеть в одном месте, как работала советская пропаганда. Главное, чтобы мы не остановились на полпути - убрать советские скульптуры, но оставить все остальное.
Нельзя делать это бездумно. Например, автор «Арки дружбы народов», известный украинский скульптор Александр Скобликов, является автором большого количества памятных досок, бюстов советским коммунистическим деятелям. Но в то же время он является и автором памятника Вернадскому в Киеве и памятнику известному киевскому врачу Феофилу Яновскому, который был образцом этики в медицине. С одной стороны - лживое и безобразное, с другой - важное для украинской культуры. Нельзя делать вид, что советских времен не было в нашей истории.
Рано или поздно нам нужно прекратить бояться собственного прошлого, начать его осмысливать и задавать вопросы: вот эти советские художники - они для нас кто? Какое значение имеют в современном украинском искусстве? Это будет непросто. Но только так, путем профессионального подхода к каждому объекту мы сможем преодолеть советские последствия в наших головах. Потому что просто разрушить - это повторить то, что делала советская власть.
- Как вы относитесь к тому, что в Украине также демонтируют памятники Пушкину, а в Киеве хотят снести памятник Булгакову?
- Демонтаж должен сопровождаться созданием соответствующих музейных экспозиций. Просто демонтировать и выбросить - это как заклеить пластырем рану, которая еще кровоточит. К этому процессу нужно подходить дифференцированно. Если по Пушкину никто не будет плакать, то памятник Михаилу Булгакову, являющемуся автором, в частности, «Белой гвардии», давно стал частью киевского пространства. Убирая или возводя что-либо в публичном пространстве, нам нужно здраво и спокойно, без ощущения катастрофы (ибо пока оно все стоит) обсудить, что мы теряем и что мы обретаем. В ходе дискуссии придет и исцеление, и лучшее понимание того, чем эти имена являются для нас сегодня. Не нужно заниматься механическим замещением всего советско-российского, нужно осмысливать.
В контекстеКогда говорят пушки, Познер молчит Слова пастора любил цитировать патриарх отечественного ТВ Владимир Познер, призывая зрителей и слушателей проявлять гражданскую активность. А теперь его поклонников волнует вопрос: где Познер?
- Война России против Украины началась еще в 2014 году, сейчас идет активная фаза вторжения. Почему, по-вашему, советские памятники, в частности, «Арка дружбы народов», не были демонтированы еще восемь лет назад? Почему Арка не попала под процесс декоммунизации?
- В Украине люди, принимающие подобные решения, в значительной степени недооценивают влияние монументального искусства в публичном пространстве. Под этой аркой демонстраций нет, вандализму она подвергается минимально, в отличие от других монументов. Она не раздражает и о ней можно не беспокоиться, поскольку демонтировать все и перенести в музей - это хлопотно и дорого. Символическому значению этого памятника в городском пространстве придавалось меньшее значение, чем нужно было. Это проблема образованности и заинтересованности государственных и городских структур - надо ведь потом думать, что именно туда поставить.
- Кстати, в обществе уже идет дискуссия о том, что лучше поставить вместо Арки. Что бы это могло быть?
- Я ожидаю лавины новых памятников и монументов, выполненных в таком же советском стиле, как и то, что сейчас убирается с наших улиц. Ибо существуют школа и традиция, и современное искусство очень тяжело прокладывает себе путь в публичное пространство наших городов и городков. Представить на месте демонтированного памятника что-то абстрактное, не человека, а какой-то объект сложно, в Украине это единичные случаи, к сожалению.
Но дайте месту отдохнуть! Когда падал последний Ленин в Киеве на бульваре Шевченко, сразу предлагали, мол, давайте туда Богородицу или Шевченко, или еще что-нибудь поставим. То есть, происходит идеологическая война средствами монументального искусства: мы советское преодолели и немедленно должны освященное советской идеологией место запечатать своей идеологией. Правильнее посмотреть на это место с точки зрения пользы для горожан и не бояться пустоты и пауз.
Однако в реальной жизни, к сожалению, происходит не так, происходит наложение современной истории на непереосмысленную советскую историю. Как в случае с мемориальным комплексом в Киеве возле метро Шулявская, где стоял танк и пилоны с надписями названий городов-героев времен Второй мировой войны. Это был советский памятник, отражавший советскую идеологию Великой отечественной, а не Второй мировой войны, как начала утверждать новая украинская историография. И вот сейчас там сбивают названия российских и белорусских городов-героев, а вместо этого в советский монумент вписывают названия нынешних украинских городов-героев. Другая война, другой враг, но тот же монумент! Но правильно ли мы поступаем таким механическим добавлением памяти об этой российской войне в советские монументы? Может, наша история требует совсем других монументов и другого языка? Есть другие способы увековечения и чествования, кроме как памятники. Хочется, чтобы наши должностные лица и наши художники начали об этом думать.
* * *
Лилия Ржеутская
«Deutsche Welle»