Тюрьма - это не школьная раздевалка
Карла Белло, занимающаяся уходом за людьми, уже в течение многих лет жила как женщина к тому моменту, когда пропустила заседание суда по поводу нарушений правил дорожного движения, затем она не смогла заплатить залог и в итоге оказалась в женской тюрьме.
Там охранники стали называть ее «сэр», конфисковали ее бюстгальтер, а также специальное приспособление (gaff) из ткани для сокрытия мужских гениталий. По ее словам, еще хуже было то, что ей было отказано в доступе к кросс-половым гормонам (cross-sex hormones), к которым она привыкла, а это вызывало у нее боль в груди, а также сильное чувство страха.
Направление трансгендерной женщины в мужскую тюрьму может оказаться жестоким делом. Это может представлять опасность в той среде, которую и без того следует считать рискованной: исследования свидетельствуют о том, что трансгендерные заключенные в большей степени могут подвергаться нападениям.
В контекстеСтивен Кинг попал под раздачу за слова, что «качество» в номинациях на «Оскара» важнее «многообразия» По его мнению, премии надо давать за качество фильма, а не за то, кто его сделал: черный, белый, мужчина, женщина или трансгендер. На него немедленно накатила волна критики в социальных сетях, где отстаивают «многообразие».
Все большее осознание этой проблемы, а также призывы активистов, настаивающих на том, чтобы трансгендерные люди были признаны представителями того пола, с которым они себя идентифицируют, — все это приводит к изменениям в том, как именно размещают в тюрьме трансгендерных заключенных. В большинстве случаев такого рода заключенные (преимущественно это относится к транс-женщинам) находятся в тюрьмах вместе с представителями своего биологического пола.
Однако в этом месяце в Калифорнии был принят закон, позволяющий заключенным находиться в тюремной камере в соответствии со своей гендерной идентичностью. Такого же рода политика проводится и в других местах после того, как трансгендерные заключенные подают иски о ненадлежащем обращении с ними.
Требования активистов, выступающих в поддержку трансгендеров, о том, чтобы к транс-женщинам относились как к женщинам, тоже оказывает воздействие на федеральных законодателей.
В первый день своего нахождения в Белом доме президент Джо Байден подписал распоряжение президента, в котором дал указание соответствующим агентствам рассмотреть существующие антидискриминационные меры. По его мнению, «дети должны иметь возможность учиться, не беспокоясь о том, что им может быть отказано в доступе в туалет, в раздевалку или на школьную спортивную площадку».
Законопроект о равенстве (Equality Act), который он обещал сделать законом, будет иметь новое определение «пола», содержащееся в поправках к Закону о гражданских правах (Civil Rights Act). В него будет включено определение «гендерной идентичности» (это означает представление самого человека о своем поле независимо от того, принимает ли он кросс-половые гормоны или сделал себе хирургическую операцию).
Судя по всему, логическим итогом этого будет допуск транс-женщин в те места, которые ранее предназначались только для женщин — от спортивных команд до тюрем.
Америке нужно иметь федеральный закон для защиты транс-женщин и транс-мужчин от дискриминации: так, например, во многих штатах, возможно, не является нарушением закона, если арендодатель отказываться сдать в наем квартиру такого рода арендаторам. Однако политика, основанная на ложном смешении биологического пола и гендерной идентичности, порождает дополнительные проблемы, потому что в результате образуется конфликт между правами женщин и правами транс-женщин.
Тюрьмы представляют собой особенно тревожный пример наличия такого рода конфликта.
Существуют две очевидные проблемы, возникающие при направлении транс-женщин в женские тюрьмы. Первая связана с безопасностью. Большинство транс-женщин не представляют никакой опасности для женщин. Однако при отрицании реальности биологического пола игнорируется и тот факт, что мужчины значительно больше склонны к проявлению насилия, чем женщины.
В Америке мужчины совершают 90% убийств и составляют 92% от общего количества заключенных в американских тюрьмах. В настоящее время нет свидетельств того, что транс-женщины реже нарушают закон, чем мужчины.
По данным Департамента коррекции и реабилитации штата Калифорния, это ведомство получило более 130 обращений от заключенных, которые хотели бы добиться перевода в другую тюрьму (при этом общее количество заключенных транс-женщин и транс-мужчин составляет примерно 1000 человек), и речь идет в данном случае «преимущественно» о транс-женщинах (Возможно, это связано еще и с меньшим количеством заключенных транс-мужчин).
Просьбы заключенных о переводе в другую тюрьму не удовлетворяются автоматически, — они оцениваются комиссией, члены который учитывают тот факт, что некоторые заключенные будут утверждать, что они являются трансами для того, чтобы получить доступ к жертвам.
Но даже если бы существовала возможность искоренить всех сексуальных преступников, — некоторые виды нападений, такие как демонстрация гениталий (flashing), редко попадают в криминальный сводки, — продолжала бы существовать еще одна, более распространенная проблема.
В контекстеЦепь случайных совпадений За день до убийства руководство тюрьмы принимает решение поменять Эпштейну сокамерника и переводит того, что находился с ним в камере в другую, при этом не поселив к нему никого другого.
Право женщин на отдельное помещение — это вопрос не только безопасности, поскольку речь идет также о неприкосновенности частной жизни. «Женщины имеют право раздеваться в том месте, где их не видят мужчины», — говорит Энн Менаш, адвокат из организации «Феминистки в борьбе», которая ведет борьбу за изменение текста Законопроекта о равенстве.
В тюрьмах этот вопрос может иметь еще более важное значение.
Большая часть находящихся в заключении женщин имеют психологические травмы, — по данным «Американского союза за гражданские свободы» (American Civil Liberties Union), 92% всех находящихся в калифорнийских тюрьмах женщин пострадали от «избиений или от изнасилования».
Никто не изучал мнение находящихся в тюрьме женщин о том, как заключенные-трансы должны размещаться; «в существующей обстановке никто даже не осмеливается это делать», — говорит г-жа Минаш. Однако, судя по всему, большинство женщин не хотели бы находиться в одной камере или в душе с другими заключенными с явными признаками принадлежности к биологическому мужскому полу.
Большая часть транс-женщин не подвергалась «конечному хирургическому вмешательству». Согласно исследованию, проведенному «Национальным центром трансгендерного равенства» (National Centre of Transgender Equality), 12% из них сделали себе вагинопластику (vaginoplasty), или лабиопластику (labiaplasty), и 11% — орхиэктомию (одностороннюю или двустороннюю).
Каким образом можно сбалансировать благополучие транс-женщин и женщин в тюрьмах? Когда трансгендерным активистам, которым все больше не нравится термин «биологический пол», задают подобный вопрос, они отрицают наличие такого рода напряженности. «Транс-женщины — это женщины», — говорит Шон Миркампер (Shawn Meerkamper), юрист из «Центра трансгендерных законов» (Transgender Law Centre), организации, помогавшей разработать новый закон в штате Калифорния.
Отказ от обсуждения любой альтернативной политики, игнорирующей значение слова «пол», исключает возможность изучения других, лучших по своему содержанию решений. В Британии опасения по поводу того, что помещение транс-женщин в женские тюрьмы может стать угрозой для находящихся в заключении женщин, привели к созданию отдельного крыла в одной расположенной в Лондоне женской тюрьме.
Однако вряд ли Америка последует этому примеру: наличие помещений и пространств, предназначенных только для трансгендеров, соответствуют тем законам, которые защищают трансгендеров как отдельную категорию, но не тем законодательным актам, которые признают их членами того биологического пола, с которым они себя идентифицируют.
Скорее всего, изменения в том, как размещаются заключенные трансгендеры в тюрьмах, будут происходить медленно.
В 2012 году были введены нормативы, согласно которым сотрудники всех федеральных и штатных тюрем должны спрашивать заключенных трансгендеров о том, где они будут ощущать себя в большей безопасности — в мужской или в женской тюрьме, — но, судя по всему, такая процедура не оказывает большого влияния на то, где эти заключенные в конечном итоге будут содержаться.
Однако в настоящее время все больше транс-женщин направляются в тюрьмы, и в результате все больше такого рода дел будет рассматриваться в судах. Возможно, это приведет к переоценке ситуации. Но пока эта политика будет проходить проверку за счет членов этой крайне уязвимой и безгласной группы людей.
* * *
Редакция
«ИноСМИ»
«The Economist»