Храбро окопавшимся не союзникам
Тель-Авив. (Фото: «Nautilus»)
Те, что властвуют над нами,
Одобряют нашу рознь:
Без нее бы господами
Быть им долго не пришлось.
Б.Брехт
С чего начать? С отношения Израиля к Украине? Или Украины к Израилю? Или с их отношений друг с другом? Или... Давайте начнем с того, о чем у нас больше всего говорят, хотя на самом деле говорить-то особо не о чем – со взаимных обид.
Нет, конечно, не забыли мы ничего – ни львовского погрома, ни Бабьего Яра, ни «подвигов» батальона «Нахтигаль» и вряд ли согласимся положительными персонажами считать Бандеру или Шухевича, только вот...
А почему только в Украине? Разве не то же самое происходило на территории России – в т.н. Локотской республике, в Змиевской балке под Ростовом... да повсюду, куда добирался вермахт, а в обозе ехали SS-Einsatzgruppen?
И разве не было у этих Einsatzgruppen более чем достаточно добровольных помощников из местного населения?
В контекстеМаксимальный бред За 70 лет так и не удалось найти ни одного документа, ни одного приказа командования Красной Армии или Центрального штаба партизанского движения, в которых задача спасения еврейского населения хотя бы была обозначена 101-й в общем перечне задач.
...Что вы сказали? Ах, в России этих помощников героями не объявляют и молодежь не призывают брать с них пример?
Это, конечно, верно, но... зато объявляют героями и примерами для подражания организаторов голодомора, хотя бы того же Постышева. Не говоря уже о том, что, сообщая об освобождении Освенцима, Совинформбюро умудрилось не употребить ни разу слово «еврей». Уж чья бы корова мычала, а российская бы молчала.
Не будем сейчас разбираться, почему так. Достаточно констатировать, что во время Второй мировой оказалась Восточная Европа между молотом и наковальней, и тот, кто хотел бороться против Сталина, оказывался автоматически союзником Гитлера, и наоборот.
Разве что польская Армия Краёва умудрилась быть против обоих одновременно, еврейскими погромами, впрочем, тоже не брезговала.
Так что не вижу оснований как-то специально обижаться вот именно на Украину.
Тем более несерьезны и украинские претензии к нам за непоставку «железного купола» или иного вооружения (у самих война на пороге!), или отсутствие заявления России своего «фе!» (а сами-то в ООНе за осуждение наше не голосовали?).
Так что, на мой взгляд, тему взаимных претензий можно бы уже и закрыть и заняться проблемой куда более актуальной.
Очень сложной, очень тяжелой, общей для нас и не только для нас. Ее можно условно назвать «Проблемой Недозапада».
* * *
Злодей! Разбойник! Вор! Мятежник!
Бунтовщик! Ты построил этот дворец
на земле, которая принадлежит графиням
Вишням. Убирайся отсюда вон без
всяких разговоров!
Джанни Родари
Израиль и Украина не друзья, не союзники, не родственники и даже не однофамильцы, они – товарищи по несчастью.
Несчастье тех и других – высокоидейные соседи, наделенные твердыми представлениями о цели и смысле существования человечества, а также о высоте собственного предназначения, донести этот смысл до прочих несознательных двуногих.
Прежде всего несознательные обязаны усвоить, что право на существование они имеют лишь поскольку полезны для этой самой цели,
а если не полезны, то являются лишними деталями, засоряющими шестеренки колеса истории, и должны быть непременно удалены в кратчайшие сроки.
Любое проявление несогласия очень их огорчает и возмущает до глубины души. Такие причиняет страдания, что на фоне их меркнет всякое разутюживание домов с жильцами и взрывание ресторанов с посетителями. Душа горит!
В 1928 году в Египте обнаружили и окончательно выяснили, что цель мирового развития – Всемирный Халифат, который решит все проблемы и все наладит по правде-совести, а тут, неведомо из какого шкафа, выскакивает какой-то Израиль, сам-то от горшка два вершка, а желает почему-то своим умом жить, да еще не где-нибудь в тридевятом царстве, а вот прямо-таки под носом у будущих мировых властителей. Можно ли такое стерпеть?
В контекстеПривратники ада После исчезновения СССР кормушка для многих борцов за свободу закрылась. Но на наемников спрос находится всегда. На авансцену вышел теократический Иран. Неважно, что он продвигает мессианскую шиитскую версию ислама. Он кормит, и это главное.
Претензии будущего «Русского мира» (тогда еще Великого Княжества Московского) на соответствующую мессианскую роль известны как минимум с XVI-го века («Повесть о белом Клобуке»), но в современном виде окончательно оформились тоже в первой половине века двадцатого. Пересказывать соответствующие теории я не буду, бо текстами интернет полнится, но сами понимаете – мы только что мировое господство завоевывать собрались, а тут не кто иной как Киев, матерь городов русских, на самостийность какую-то претендует!
В обоих случаях – не о территориях спор. В сказке про Чиполлино у графинь Вишен земли не то что на собачью будку кума Тыквы – на дополнительный замок хватит вполне, да и формальное основание на свои претензии (разрешение от покойного графа Вишни) он, вроде как, имеет, нет, тут дело в принципе.
Как еще в позапрошлом веке разъяснил Салтыков-Щедрин:
...Казалось, например, непростительною дерзостью, если смерд поливал свою кашу маслом. Не потому это была дерзость, чтобы от того произошел для кого-нибудь ущерб, а потому что люди, подобные Негодяеву - всегда отчаянные теоретики и предполагают в смерде одну способность: быть твердым в бедствиях. Поэтому они отнимали у смерда кашу и бросали собакам.
Наши претенденты на мировое господство неукоснительно придерживаются именно этой традиции. Официально заявляют, что не планируют тотальной ликвидации «мятежников».
Напротив, евреям предлагается статус «дхимми» (зимми) с блестящей перспективой беспрепятственного доживания до очередного погрома,
а украинцы, забывшие свой язык и традицию, и вовсе могут (хотя бы в потомстве) влиться в ряды будущих мировых владык. Чего ж вам более?
* * *
А я выбираю Свободу —
Но не из боя, а в бой,
А я выбираю свободу
Быть просто самим собой.
А.Галич
Но не бессмысленно ли сопротивление? В мире глобализации, где и экономическая-то независимость под большим вопросом, а о военной уже и говорить не приходится, судьба всякого «малого» – так или иначе прислониться к «большому», ограничивая свой суверенитет, но... и ограничение имеет свои границы.
Вспомним об одном эпизоде, практически общем в истории Израиля, Украины и всех прочих провинций Империи Российской первой половины XX-го века, сиречь союзных республик СССР.
Если дореволюционная Россия была тюрьмой народов, то советская уже определенно стала концлагерем.
Никакие цари с узбечек на сдирали паранджу, казахов не принуждали к оседлости, не выносили смертные приговоры за издание книг на украинском языке.
Политику тотальной русификации, какую Николай I к евреям применял, на все прочие народы распространила только советская власть: не просто пряник за приобщение к русской культуре, но и кнут за малейшую попытку сохранить свое собственное культурное пространство – от языка до кулинарных рецептов. Даешь общее меню во всех столовых от Ашхабада до Таллина!
Помните их лозунг: «Национальная по форме – социалистическая по содержанию»?
Так форма – она, между прочим, только для собственного содержания хороша, а иначе – пустая, мертвая шкурка.
При всех военных и экономических соображениях, которые, конечно, тоже сыграли свою роль, именно это было главной причиной решения Иосипа Броз-Тито и Давида Бен-Гуриона – отказаться от роли сталинского протектората, хотя предпосылки были – в том числе и культурные.
Сербы к России тяготели еще со времен балканских войн конца XIX века, а уж роль российского «освободительного движения» и конкретно его активистов в сионизме переоценить, согласитесь, трудно.
В контексте...И дурацкий вопрос вместо постскриптума Похоже, мы проиграли школу. Мы в чём-то проиграли наших детей. Мы нанимали им репетиторов по английскому и математике, но как-то забывали про достоинство и здравый смысл. Оно и верно - нет таких предметов в багруте...
Аналогичный процесс пошел несколькими десятилетиями позже, после распада СССР. Не только в Украине образовалось влиятельное русскоязычное меньшинство, тяготеющее к России, существовали реальные шансы на сближение, слияние, ассимиляцию...
Не исключаю, что прояви Россия хоть на грош такта – и прислонился бы новорожденный Израиль к родине международного пролетариата, и Крым Россия оттягала бы помаленечку – не де юре, так де факто, и никакой бы не было войны, но...
Ох, глаза твои завидущие да руки загребущие... теперь-то уж чего там... поезд ушел.
Закономерным ответом на требование тотального подчинения естественно становится тотальный разрыв и осознание: есть «они» и есть «мы», - какого, возможно, не было прежде.
На самом деле «народ» – это не потомки какого-то мифического единого рода-племени, не цвет кожи, не раса, не угол черепа – это все легенды и мифы эпохи просвещения.
Народ – это группа людей, считающих себя народом, никакого более умного определения ученые не придумали до сих пор,
и с какого перепугу эта группа решила так, а не иначе, зависит от каждого конкретного случая, но стоит учесть, что не раз и не два в истории, такое решение принималось при возникновении общего врага.
Что Израиль, что Украина, что Эстония, что Югославия – все европейские провинции и сателлиты России при первой же возможности однозначно предпочли ей условный Запад. Не только из-за экономики, хотя и это немаловажно, но прежде всего потому, что безусловно навязывая «младшеньким» свои стратегические и экономические интересы, та же Америка никогда не покушалась на их «культурное пространство»: не диктовала, как им у себя в комнате мебель расставлять, про что песни петь и какого фасона шить брюки.
Предлагала – да, агитировала за свой образ жизни, фильмами голливудскими закидывала, но силой не навязывала ничего.
Нет, не от избытка гуманности, просто так сама она устроена была изнутри. Несущей конструкцией изначально была сеть равноправных, взаимосвязанных протестантских общин, координировавших внешние усилия, но насчет внутреннего устроения твердо отстаивавших девиз Эллочки-Людоедки: «Не учите меня жить!». Взаимодействие с соседом выйдет тем удачнее, чем меньше будешь лезть в его внутренние дела.
Именно поэтому оказался условный Запад предпочтительным «старшим братом» не только для Израиля и Украины, но и для Японии, Индии или Тайваня.
И оставался бы им, если бы...
Ни один ученый не смог до сих пор найти причину, по какой некоторая группа людей начинает считать себя народом. Говорят – причины разные, взаимодействуют каждый раз по-иному.
Вероятно, столь же неопределенным будет ответ на вопрос, почему она перестает считать себя таковым.
Разумеется, то и другое не происходит в один миг, все занимает время. Так вот, сдается мне, что сегодня мы с вами наблюдаем процесс рассасывания, растворения, исчезновения народов Запада. Не случайно тех, кто отказывается превращаться в гансов, жанов или джонов, родства не помнящих, называют там (и сами они себя зовут) «консерваторами» – хотим, мол, прошлое сохранить, сознавая, что будущее не в нашу пользу.
В контекстеКригсмарине в степях Украины Эти миротворцы испарятся оттуда, как они «слиняли» с Голанских высот четыре года назад, как только там начали стрелять... Объясните мне, кого – и с какой ржавой (а то и просто - несуществующей) техникой хочет разместить Порошенко на Донбассе?
...Начиная с Вьетнама, не выиграла Америка ни одной войны, и в этом, что ни говори, есть своя логика. Выигрыш Второй мировой обернулся дележом Европы, одна часть которой попала под сапог немногим легче гитлеровского, а вторую пришлось восстанавливать по плану Маршалла, да еще атомный зонтик над ней держать и терпеть выпендреж де Голля.
А европейцы-то под зонтиком избаловались вконец и защитникам своим плевали в лицо, попрекая «милитаризмом».
Годов тому уж 30 назад случилось мне раз в свежеобъединенной Германии побеседовать с молодыми ревнителями альтернативной службы и задать робко неудобный вопрос, кто же страну-то защищать будет, ежели нападут.
На меня посмотрели как на сумасшедшую: они же такие хорошие, миролюбивые, кто и зачем на них нападать станет?
Развалилась последняя «Империя зла», конец истории, радость и веселье…
И не в том даже дело, что ошиблись они тогда насчет России. Все равно, неужели не нашлось бы со временем кого-то другого, кто захочет и сможет силы свои попробовать в известной игре «Царь Горы»? И не надо, не надо пожалуйста разводить розовые слюни на предмет вечного мира и всемирного правительства.
Не надо даже объяснять, почему этого в принципе ни в каком будущем быть не может, достаточно констатировать факт, что в настоящий момент этого нет и не предвидится, а выживать-то надо сегодня, иначе светлое завтра, если и наступит, то уже без нас.
В «мир во всем мире» верит Запад столь же безоговорочно и бездоказательно, как христиане в Троицу верят, ибо сие есть не проверяемое утверждение, но моральный долг.
Непререкаемый догмат этой веры: «Проблемы невозможно решить войной», а наигуманнейшим образом действия оказывается рубить кошке хвост по частям.
И потому всякая война неизбежно порождает вопрос: «За что воюем?», - и стремление, как можно скорее любой ценой (включая поражение, рабство и геноцид) предотвратить (прекратить) это безобразие.
Помните, как до глубины души возмутила прогрессивную общественность грубая воинственность Маргарет Тэтчер, отбившей у Аргентины свои кровные Фолькленды? Вишенка на тортике – германский закон (кажется, все же отмененный), запрещающий продавать оружие тем, кто воюет или хотя бы предположительно станет воевать.
Для того, кто искренне считает аморальным, защищать самого себя, как может предательство союзников не быть самым высоконравственным поступком?
Все мы видели происшедшее в Сайгоне, можем догадываться, что делается сейчас в Кабуле, и нам, израильтянам, нет нужды рассказывать, что значит в разгар военной операции лишиться поставок боеприпасов.
Для сегодняшней Америки, равно как и для современного НАТО, союзники не помощь, а обуза, поскольку, как знали уже древние римляне, ни один ветер не попутный кораблю, который никуда не плывет.
Трагичнее всего, что «миролюбие» не может, в порядке подстраивания под настроения «старшего брата» не проникать в определенные (особенно элитарные) круги этих самых союзников, и потому предательство извне органично дополняется самопредательством изнутри.
Поймите меня правильно, я не про всяких там шпионов, заговорщиков и продажных тварей, таких хватает всюду.
Нет, я про «общечеловеков», гордящихся своим благородством.
И вот в такой-то ситуации оказываются, повторяю, не только израильтяне или украинцы, но и все прочие невеликие державы, отстаивающие свое право на западный образ жизни, если не прямо на жизнь, на существование как таковое.
Боюсь, что, может, и не совсем рано, но все же и не очень поздно, придется нам, невеликим, других «старших братьев» себе искать, хотя мне лично это было бы очень грустно.
* * *
От одного и того же человека в одних и
тех же обстоятельствах всегда можно
ожидать двух диаметрально противоположных
поступков.
Б.Брехт
В контекстеЕсли бы Украина была Израилем Если бы Украина была Израилем, то сейчас, когда она отражает агрессию против своего мирного населения, ее американский союзник перекрыл бы ей поставки вооружений, потому что у него появились «вопросы относительно соблюдения гуманитарных норм».
Если честно, сегодня Израиль и Украина друг другу завидуют, причем, отнюдь не без оснований.
Украина локти кусает, что на будапештские бумажки купилась, запасы оружия и ВПК свой разбазарила, не сумела предателей задавить. А главное – привыкать придется к длительному существованию бок о бок с беспощадным и коварным врагом, какого ни торговлей, ни уступками разжалобить невозможно.
Израиль-то давно уже приспособился, а им еще предстоит науку эту кровью оплачивать.
Израиль вздыхает: везет же людям! Ни двухтысячелетняя юдофобия, ни комплексы перед «Третьим миром» не стоят на пути их информационной войны.
Хорошо украинцы ее ведут, грамотно, но мы-то так не сможем, за нас ни при каком раскладе заступаться не станет никто. Наоборот – так-то оно как раз и сподручнее под шумок нас использовать в качестве разменной монеты при расплате с Ираном.
И все-то это мы понимаем – и друг о друге, и каждый о себе – но понимаем и то, что не можем ни помочь друг другу, ни даже морально друг друга поддержать, потому что на 200% зависим от «старшего брата», а он – личность нервная, капризная и чувствительная.
Очень любит, например, заявить, что Израиль имеет право на самозащиту, а потом боеприпасы поставлять прекратить в разгар сражения.
Или Украине три недели самолеты обещать, а потом передумать. Но своими-то ресурсами ни Израиль, ни Украина все равно не обойдутся, их держат за горло, причем, временами – издевательски: вести войну ты должен по гуманным правилам ООН, как бы «с позиции силы», а вот обеспечивать ли тебе на самом деле такую позицию… это мы еще поду-у-умаем…
Украина не может себе позволить поддержать Израиль в ООН, а Израиль не может себе позволить осудить там Россию, потому что от последствий ни Америка, ни Европа ни ее, ни его не защитит, но…
А захотят ли они сами вступаться друг за друга?
Ведь при виде кого-то, кто завяз в таких же проблемах, может человек ощутить либо сочувствие, стремление прийти на помощь, либо – ужас оттого, что всю жизнь вытеснял эти проблемы, запихивал поглубже в подсознание, не имея мужества встретиться с ними лицом к лицу, а тут – вот оно, перед глазами, и скрыться некуда.
Остается только отпихиваться и кричать: «Нет, не я, это не про меня, и вовсе на меня не похоже! Мое место среди правильных! Среди сильных!».
Очень трудно слабому удержаться от соблазна, такого же слабого пнуть, когда его пинают сильные.
Прекрасный пример – стремительный рост антисемитизма в черной общине США. Но для нас, евреев, характерен скорее вариант более утонченный.
Народ – это группа людей, считающих себя народом. Отсюда некоторые (например, новоиспеченные мешумады типа Израиля Шамира или Шломо Занда) делают вывод, что стоит только перестать считать себя чукчей – так и в эфиопы записаться будет пара пустяков.
Но они ошибаются. Из того, что группа людей считает себя народом, автоматически следует различение свой / чужой, кто-то наш, а кто-то нет, и «нашим» сочтут далеко не каждого желающего.
В контекстеПраво на жизнь Под вой всевозможных Корбинов, Ноамов Хомски, Сандерсов и прочей левой шушеры, но дело пойдёт. Всё-таки инстинкт выживания - основной инстинкт. А права человека, на то так и называются, потому что они для людей, а не человекообразных.
Отречением от себя никого, кроме себя, не обманешь, и потому наиболее продвинутые выдвигают теорию еще более изощренную: этническая принадлежность, даже являясь реальностью, ценностью не является.
Она безразлична, как фигура, цвет глаз или волос, имеющие значение разве что при выборе сексуального партнера (любовь зла!). Никаких моральных обязательств она ни на кого не налагает, т.е. солидарность по общности судьбы отменяется в принципе раз и навсегда, даже со своими, не говоря уже о чужих.
Место ее занимает иллюзия парения «над схваткой» – с одной стороны нельзя не сознаться, с другой – нельзя не признаться, и, право же, узколобо принимать близко к сердцу интересы (в том числе жизненные) какого-то одного сообщества, будь оно даже твоим собственным.
Вернее сказать – именно тогда, когда оно является твоим собственным, следует демонстрировать благородное беспристрастие, выступая исключительно с позиции «старшего брата», вполне искренне принимаемой за общечеловеческие интересы.
Самым наглядным примером является ну очень знаменитый лингвист Н.Хомский, храбро окопавшийся за спиной американской армии и бесстрашно обвиняющий ее в недостаточной готовности капитулировать перед любым ХАМАСом, не говоря уже о России.
Впрочем, ответственность за эту неготовность он совершенно справедливо возлагает не на армию, а на политиков, которые так до сих пор и не сумели заставить Израиль или Украину сдаться на милость тиранов и убийц, пожертвовав собой ради блага всего прогрессивного человечества.
Этому прямому потомку украинских евреев в голову не приходит, считать себя «одной крови» со своей родней и соседями.
Он – гражданин великих и могучих Соединенных Штатов – однозначно идентифицирует себя с вершителями судеб мировых. И критикует те или иные решения и поступки государств «менее ценных» с видом древнего римлянина на сидении в Колизее, поднимающего или опускающего большой палец.
Притом, что именно ему и ему подобным куда естественнее было бы осознать себя не зрителем, безопасно потребляющим адреналин, а дублером того самого гладиатора, которому сейчас перережут глотку. Пока еще ему, не тебе, но кто знает, когда придет твой черед?
Возможно, он тебе совсем не знаком, а возможно, наоборот – знаком слишком хорошо, и ты знаешь, что на нем пробы ставить негде, но ведь убивают-то его НЕ ЗА ЭТО, а за то, чем он, при всей своей непривлекательности, тебе подобен.
Возможно, ты можешь чем-то ему помочь, а возможно и нет, и пытаться нечего...
В любом случае не стоит без билета пристраиваться на зрительское место, не спрашивай, по ком звонит колокол – он звонит по тебе.
* * *
Элла Грайфер
«Живой журнал»