Теперь он уже не один
Демонстрация против судебного диктата. (Фото: «Nautilus»)
Есть одно социальное явление, за которым я давно наблюдаю. Знакомьтесь: Моше Коэн-Элия, известный просто как «Профессор».
В контекстеКак протестная активность связана с реформой? А никак Единственный способ с ним справиться - не приближать этот день преждевременным падением правительства. Нынешнее правительство Нетаньяху страдает от многих бед, но они - ничто по сравнению с альтернативой.
Сын семьи выходцев из Ирака и Сирии, выросший возле рынка Тальпиот в Хайфе. Служил в элитной 8200-й части. С отличием окончил юрфак Еврейского университета. Стажировался у Нили Арад — в то время главы отдела по делам БАГАЦа в прокуратуре (позже она стала генеральным директором Министерства юстиции, а завершила свою карьеру уже в кресле судьи окружного суда). Учился в США на магистра по правам человека.
В 1994–1999 годах работал юристом в Ассоциации за гражданские права в Израиле (в отделениях в Иерусалиме и Хайфе). В этот период он составил проект закона о запрете дискриминации в сфере услуг и доступа в общественные места — закон, утверждённый в 2000 году.
В 1999 году вместе с адвокатом Даном Якиром он представлял армейскую защиту в петиции против длительного содержания солдат под арестом до их доставки к судье.
Это было дело «Саги Цемах против Министра обороны», где был вынесен вердикт, что статья в законе о военной юстиции, позволявшая удерживать солдата под арестом до 96 часов до приведения его к судье, нарушает закреплённое в Основном законе «О человеческом достоинстве и свободе» право на свободу, и потому она недействительна.
Это был первый случай, когда Верховный суд отменил закон, противоречащий Основному закону «О человеческом достоинстве и свободе».
Профессор защитил докторскую диссертацию в Еврейском университете под руководством Профессора Клода Кляйна и сделал постдокторат в Гарварде.
Попутно он же сновал журнал «Law & Ethics of Human Rights, который в 2016 году в рейтинге юридических журналов Университета Вашингтона и Ли занял второе место среди 595 неамериканских англоязычных изданий по индексу цитируемости, четвёртое место среди всех журналов мира по правовой теории и третье — в области прав человека.
Политические симпатии — левые: сначала МЕРЕЦ, потом Лапид. Иными словами — биография «юриста-либерала» в чистом виде, готовое резюме для Верховного суда, а то и для его председателя.
И вот тут начинается самое интересное.
В контекстеКак протестная активность связана с реформой? А никак Единственный способ с ним справиться - не приближать этот день преждевременным падением правительства. Нынешнее правительство Нетаньяху страдает от многих бед, но они - ничто по сравнению с альтернативой.
Всё перевернулось, когда в резиденции президента пытались достичь компромисса по судебной реформе. Профессор участвовал в процессе и видел своими глазами: договорённости уже были достигнуты. Но президент, по его словам, одним махом всё похоронил.
И именно тогда он понял: у левых нет ни малейшего намерения идти на компромисс.
С тех пор он говорит прямо: «Права как такового не существует. Есть лишь борьба за власть. А закон используется только как инструмент в борьбе между группами за гегемонию и контроль над израильским обществом».
Исчерпывающе: особенно из уст человека, десятилетиями находившегося внутри системы.
Сегодня я вижу его в телепрограмме «Патриоты», слышу по радио и читаю его посты. Да, это настоящий либерал в классическом смысле слова. Но он видит, что судебный активизм зашёл слишком далеко.
И также понимает, что это не уникально для Израиля, а является частью общемирового кризиса доверия к судебной системе.
Профессор утверждает, что конституционный кризис обнажил печальную истину: у Израиля вообще нет чётких «правил игры». И теперь все понимают, что такие правила придётся вырабатывать, чтобы спорить о ценностях можно было в рамках понятной конституционной системы.
Профессор также понял, что израильский конституционный кризис подпитывается значительными средствами из США и Европы, и поэтому без внешней помощи он не может быть разрешён. И тогда он решил воспользоваться приходом к власти Дональда Трампа.
Трамп, как мы помним, сам пострадал от тяжёлой руки юридического истеблишмента, контролируемого демократами, и потому как никто понимает то, что происходит в Израиле.
В контекстеПереворот Байдена в Израиле Израильский Верховный суд действует как резиновая печать для иностранных правительств через левые группы. Хотя многие группы протеста, проводившие антидемократические митинги в Интернете, были неизвестными, более крупные израильские митинги возглавлялись Движением за качественное правительство.
И тогда Профессор начал обращаться к американским конгрессменам и юристам, привлекая их внимание к незаконному использованию американских денег внепарламентскими организациями в Израиле, целью которых является свержение правительства.
И оказалось, что эти обращения возымели эффект! Администрация США заинтересовалась этим вопросом и начала своё расследование.
Организации вроде «Движения за качество власти» внезапно были вынуждены объясняться перед американской администрацией, куда пошли полученные ими средства. При этом они допустили серьёзный просчёт: не поняли, с кем имеют дело. Можете поверить, что никто в мире не захочет связываться с американской администрацией, если та вдруг начинает расследовать какой-то вопрос. А уж расследовать есть что!
Разумеется, многие, главным образом слева, сразу набросились на него: как это так — привлекать внешние силы в наши внутренние дела? Ага, кто бы говорил! Но Профессор не дрогнул. Он продолжает и говорить, и действовать.
После резни 7 октября он переменил взгляды и на Газу, и на Иудею и Самарию. Он как тот Нахшон - первый, кто входит в бурные воды.
Однако теперь он уже не один: в академической среде появляются и другие, кто переживает схожую трансформацию.
Но Профессору следует выразить особое уважение за то, что он делает это открыто и с большой смелостью, готов платить личную цену (да он её и платит).
В контекстеСудебная реформа в Израиле – отменить нельзя принять Принципиальным фундаментом продолжающегося кризиса является глубокое взаимное недоверие сторон, отражающее разломы, существующие в современном израильском обществе – и являющиеся следствием его исторически сложившегося разнородного состава.
И левым с ним приходится особенно тяжело: он же был «одним из них» и ушёл, сохранив для себя здравый смысл. А самое худшее для них то, что говорит он на их языке, и они не могут выставить против него свою «образованность»! От него невозможно отмахнуться, ведь Профессор - юрист первой величины, и противопоставить ему им попросту некого.
И потому они совершают величайшую ошибку: ненавидят его и атакуют, вместо того чтобы разобраться, почему он их покинул.
Но не заблуждайтесь! Профессор вовсе не стал «правым».
Он просто вернулся в реальность.
* * *
Д. Бен Йехуда
«Facebook»
Перевод: «Nautilus» / «OpenAI»