Новый «Серый кардинал»?
Белый дом. (Фото: «Nautilus»)
Думаете, президент настроен на примирение? Как бы не так!
Тем, кто надеялся, что после сокрушительного поражения на промежуточных выборах на прошлой неделе президент Дональд Трамп попытается наладить сотрудничество с новым Конгрессом, в котором большинство принадлежит демократам, стоит пересмотреть свои ожидания.
Хотя поначалу Трамп поздравил демократов с победой и дал понять, что хотел бы сотрудничать с ними в новом составе Конгресса, Белому дому, возможно, так и не удастся выйти из состояния политической войны.
В контекстеЧерез два года - посмотрим… Трамп убедил себя, что способен заключить сделку с кем угодно, стоит лишь усадить этого кого угодно за стол переговоров. Он так и не понял, что с исламистами это невозможно. Единственная сделка, которую с ними можно заключить, — та, в которой тебя обведут вокруг пальца и обманут. Трамп не хотел угодить в эту ловушку и в результате оказался в ситуации, где вообще невозможно заключить никакую сделку
С вечера выборов Трамп неоднократно намекал на готовность к компромиссам в оставшиеся два года своего президентства.
В интервью корреспонденту программы «60 минут» и колумнисту The Free Press Россу Даутату, вышедшем в эфир в воскресенье, президент вновь допустил возможность сотрудничества с демократами в разработке иммиграционного законодательства.
Он предложил более умеренный подход к депортации нелегальных иммигрантов и, по-видимому, даже выступил с критикой «крайне правых», которые, по его словам, «хотели бы выслать всех поголовно», а не только опасных преступников.
Однако, когда его спросили, не работают ли некоторые из этих сторонников жёсткой линии в его собственном Белом доме, президент уклонился от ответа.
И это молчание было весьма красноречивым. В тот же день, когда состоялось интервью, он назначил Стивена Миллера — главного поборника жёсткой линии — своим новым главой аппарата Белого дома. Одного этого решения достаточно, чтобы сделать достижение компромиссов гораздо более трудным делом — как в вопросах иммиграции, так и по множеству других проблем.
Для демократов Миллер почти столь же ненавистен, как и сам Трамп. Член Палаты представителей Сара Макбрайд, первый трансгендерный депутат Конгресса, съязвила в минувшие выходные:
«Думаю, президенту захотелось посадить в кресло куколда в Овальном кабинете кого-нибудь ещё более отвратительного, чем он сам».
Спикер Палаты представителей Хаким Джеффрис заявил в воскресенье в эфире ABC, что именно Миллер был архитектором трамповской «жестокой машины массовых депортаций, на которую были брошены миллиарды долларов налогоплательщиков, чтобы издеваться над американскими гражданами и убивать их — таких, как Алекс Претти и Рене Николь Гуд», двое граждан США, погибших в январе этого года в Миннеаполисе от рук сотрудников Иммиграционной и таможенной полиции (ICE).
Зато самые преданные поклонники Трампа назначением Миллера в восторге. В пятницу, после объявления президента, несколько влиятельных сторонников MAGA в социальных сетях принялись называть Миллера «консильери военного времени» — по аналогии с главным советником мафиозного босса.
Связанные с движением MAGA аккаунты начали распространять цитату из первой речи Миллера в должности главы аппарата Белого дома, в которой он пообещал «защищать эту великолепную республику».
В контекстеРеспубликанцы потерпели сокрушительное поражение на промежуточных выборах… Хватит ли времени на всё это: «бесплатное здравоохранение», увеличение числа судей Верховного суда, упразднение Сената и открытие границы – наряду с импичментами и уголовными преследованиями? А как насчёт снижения цен на бензин и дизельное топливо? Это весьма непростая задача для партии, выступающей за «Зелёный новый курс»…
Миллер представляет собой разительный контраст с женщиной, которую он сменил на посту главы аппарата, — Сьюзи Уайлс. Именно ей досталась львиная доля заслуг за триумфальное возвращение Трампа к власти в 2024 году.
Она пользовалась репутацией сурового и требовательного руководителя, но одновременно и человека, способного уберечь президента от его наиболее разрушительных для него самого порывов.
Так, в интервью Vanity Fair в 2025 году Уайлс рассказала, что пыталась убедить президента прекратить сведение политических счётов по истечении первых 90 дней его пребывания у власти. Безуспешно.
По имеющимся сведениям, Уайлс также пыталась — и тоже безуспешно — добиться, чтобы после вступления в должность Трамп помиловал лишь тех участников событий 6 января, которые не совершали насильственных преступлений. Однако уже в первый день своего президентства он помиловал их всех.
Она также надеялась отложить объявление новых тарифов в 2025 году, приуроченное ко «Дню освобождения», поскольку экономические советники президента ещё не пришли к единому мнению.
В минувшие выходные Кэлли Минс, бывший советник администрации Трампа по вопросам здравоохранения и один из идеологов движения MAHA («Сделаем Америку снова здоровой»), обвинил Уайлс в торговле своим влиянием в интересах крупных корпораций.
В частности, речь шла о встречах с представителями компаний, нанявших лоббистскую фирму её дочери. Это серьёзное обвинение, заслуживающее расследования.
Но какова бы ни была правда относительно этого конкретного случая, политическое чутьё Уайлс в целом помогало направлять президента в сторону интересов традиционных союзников Республиканской партии, таких как крупный бизнес, и удерживать его подальше от интересов так называемых «новых правых», включая сторонников торговых ограничений и жёсткой иммиграционной политики.
Миллер привносит в эту должность совершенно иной темперамент. После убийства Чарли Кирка в прошлом году Миллер заявил вице-президенту Джей Ди Вэнсу, который тогда вёл подкаст покойного Кирка, что «целенаправленному гневу» есть место в политических движениях.
«Бесцельный гнев или слепая ярость — непродуктивные эмоции, — сказал он. — Но целенаправленный гнев, праведный гнев, направленный на достижение справедливой цели, — одна из важнейших движущих сил перемен в истории человечества».
В контекстеЛичная победа Обамы над Трампом Итоги выборов выглядят скорее как личная победа Обамы над Трампом и победа дисциплинированной партийной машины демпартии над затерроризированной Трампом партийной машины республиканцев, но не как политическая победа собственно демократической партии. Соответственно, главным вопросом американской политики остается не вопрос о личной власти Трампа…
Подобно Трампу, Миллер не чужд склонности к провокациям. В мае, комментируя публикацию Демократической партии с фотографией Джеймса Таларико, ныне избранного сенатором, он написал: «Демократы вошли в историю, выдвинув первого трансгендерного кандидата в Сенат».
В интервью кабельным телеканалам он нередко обращается с ведущими так, словно перед ним ленивые студенты университетского семинара по иммиграционной политике.
Миллер из тех, кто ради достижения президентских целей готов перебить всю посуду в доме.
Например, в своей книге Regime Change («Смена режима»), вышедшей в 2026 году, журналисты New York Times Мэгги Хаберман и Джонатан Суон рассказывают, что именно Миллер руководил подготовкой целого шквала президентских указов, которые Трамп подписал в первые дни после возвращения к власти в результате победы на выборах 2024 года.
Среди них был и печально известный указ об отмене гражданства по праву рождения, который ещё во время первого президентского срока Трампа юристы Белого дома и Министерства юстиции отвергли как противоречащий Конституции. Миллер лично подобрал новую команду правительственных юристов, которые одобрили этот указ. Тем не менее в июне Верховный суд постановил, что указ нарушает Конституцию.
Миллер также был главной движущей силой политики Трампа, проводившейся в 2025-м и начале 2026 года, когда в города, управляемые демократами, направляли сотрудников ICE в масках для облав на нелегальных иммигрантов.
Хаберман и Суон сообщают в своей книге, что с самого начала Миллер поставил цель добиться депортации трёх тысяч человек ежедневно.
Секрет положения Миллера в администрации Трампа заключается в его безоговорочной преданности президенту и готовности сражаться за политические решения, которые либералы и прогрессисты ненавидят.
Он сосредоточил в своих руках влияние и власть внутри Белого дома, поскольку его воспринимают как человека, говорящего от имени президента, а также потому, что он — один из немногих помощников, сумевших удержаться рядом с Трампом с самого первого дня его первого президентства.
Всё это позволяет предположить, что в ближайшие два года Трамп будет пытаться осуществить свои замыслы преимущественно посредством президентских указов.
Это прямо противоположно подходу Билла Клинтона, который после исторического поражения демократов на промежуточных выборах 1994 года сместился к политическому центру.
Он нанял умеренного политического консультанта Дика Морриса и отказался от прежних планов реформирования системы медицинского страхования, предпочтя вместо этого провозгласить конец эпохи большого правительства.
В то время Трамп был сторонником Клинтона. И подход Клинтона принёс вполне реальные результаты: благодаря переговорам с контролируемыми республиканцами Палатой представителей и Сенатом ему удалось провести существенную реформу федеральных программ социальной помощи.
В контекстеНеприятный анализ Было бы неплохо провести честное обсуждение того, что пошло не так. Но люди, несущие наибольшую ответственность за эту катастрофу, продолжают манипулировать общественным мнением, пытаясь убедить американцев в том, что поражение было вызвано факторами, которые в лучшем случае имели второстепенное значение.
Реакция Трампа на катастрофу промежуточных выборов гораздо больше напоминает поведение президента, которого он терпеть не может, — Барака Обамы.
На заседании кабинета министров 14 января 2014 года Обама заявил: «У меня есть ручка, и у меня есть телефон». Он имел в виду, что если Конгресс не поддержит его политическую программу, он будет проводить её посредством президентских указов, привлекая на свою сторону активистов за пределами правительства.
В то время многие республиканцы утверждали, что Обама нарушает дух Конституции, особенно в вопросе судьбы так называемых «мечтателей» (Dreamers) — детей, которых нелегально привезли в Соединённые Штаты и которые выросли в Америке.
В 2012 году Министерство внутренней безопасности администрации Обамы выпустило меморандум, призывавший к избирательному применению мер иммиграционного законодательства в отношении «мечтателей», которые ещё оставались несовершеннолетними.
Это было именно то решение проблемы, которого Обама не смог добиться путём переговоров с Конгрессом о принятии соответствующего закона.
Теперь роли поменялись. После исторического поражения на промежуточных выборах Трамп может сколько угодно говорить о своём желании заключить «большую, прекрасную» сделку по иммиграционной реформе.
Но его действия свидетельствуют о том, что сторонники жёсткой линии по-прежнему сохраняют своё влияние — и что любой компромисс придётся заключать на их условиях.
* * *
Эли Лейк
«The Free Press»
Перевод: «Nautilus»/«OpenAI»