Если бы не X...
Существует только одна крупная социальная медиа-платформа, относительно свободная от цензуры.
Это X, ранее известная как Twitter, принадлежащая Илону Маску, который на протяжении многих лет проповедовал свободу слова и пожертвовал миллиардами долларов рекламных доходов для ее защиты. Если у нас этого не будет, говорит он, мы потеряем саму свободу. Он также утверждает, что это лучший путь к поиску истины.
В контекстеСвобода слова по-комиссарски Твиттер – символом которого является свободно щебечущая птичка – вообще забыл значение слова «свобода». Если вы не с ним, вас нет и не должно быть в природе. И вот такой Твиттер Европейское правительство очень любило и ценило.
Кризис, разразившийся после покушения на жизнь Дональда Трампа, привел этот принцип в действие. Я регулярно публиковал обновления и никогда не подвергался цензуре. Насколько мне известно, никто не был подвергнут цензуре.
Мы получали обновления в реальном времени каждую секунду. Видео распространялись вместе со всеми мыслимыми слухами, многие из которых были ложными и затем исправлялись, и люди свободно делились своими взглядами.
В это время Facebook и его сервисы молчали, что соответствует новой философии всех этих платформ.
Идея состоит в том, чтобы цензурировать все высказывания до тех пор, пока какие-то из них не будут подтверждены официальными лицами, и затем разрешать только те, которые соответствуют пресс-релизам.
Эта привычка зародилась в годы Covid, и она прижилась. Теперь все платформы избегают любых быстро развивающихся новостей, кроме как для трансляции именно того, что им положено. Возможно, это работает в тех случаях, когда люди не обращают на это большого внимания. Читатели просто не знают, что они что-то упускают.
Проблема была в том, что в первые часы после стрельбы, когда почти все на планете хотели обновлений, пресс-релизы не поступали.
По привычке я потянулся к тому, что когда-то называлось телевидением. У телесетей было много говорящих голов и новостников с их обычным красноречием.
Что отсутствовало во всех этих передачах, так это какие-либо фактические обновления. Они тоже ждали подтверждения того или иного, прежде чем публиковать какую-либо информацию, кроме канвы события. Они позволяли своим «экспертам» говорить как можно дольше, чтобы занять время перед показом новых рекламных роликов. Со временем я осознал кое-что.
X управлял всем потоком новостей, поскольку «традиционные» новостники должны были ждать разрешения, прежде чем зачитывать свои сценарные реплики.
В контекстеТвиттер, Верховный суд и Великая Прогрессистская революция Сегодня любая демонстрация общественной оппозиции прогрессистской политике, напротив, побуждает прогрессистских фанатиков лишь удваивать свои усилия, навязывая собственную доктрину нежелающему того обществу.
Между тем на X ситуация была абсолютно необузданной. Посты летели быстро и яростно. Новые слухи распространялись (имя и идеологические убуждения стрелка, истории о втором стрелке, утверждения, что Трампа ранили в грудь и так далее). Но вскоре после распространения слухов появлялись их опровержения.
Функция под названием «Community Notes» удерживала ложные новости под контролем, в то время как истина постепенно поднималась на поверхность. Это происходило по каждой теме.
Появлялись самые дикие теории, в то время как другие опровергали их с помощью аргументированных доводов. Читатели могли сами решать, во что верить. Можно было видеть, как кажущийся хаос постепенно организовывался в сообщества, стремящиеся к проверке информации.
Пользователи становились все более осторожными в публикации утверждений, которые нельзя было проверить, или, по крайней мере, объясняли, что это за утверждения.
X в одиночку держал в узде все корпоративные СМИ, и репортеры и редакторы очень явно, стали зависеть от своей ленты X, чтобы понять, что говорить дальше.
То же самое происходило с газетами. Когда NYT, CNN, WaPo и другие совершали крупные ошибки, пользователи на X указывали на них, информация доходила до редакторов, и заголовок или история менялись.
В конечном итоге X стал единственным местом, где можно было найти полную правду. Все это время старая медиа-индустрия выдавала самые нелепые заголовки, какие только можно представить. В течение многих часов New York Times, CNN, Washington Post и другие подобные издания отказывались назвать произошедшее покушением на Трампа.
Заголовки заставляли людей поверить, что это был митинг MAGA со случайными стрелками, которые увлеклись, и поэтому Трампа пришлось вывести.
CNN, вероятно, был самым злостным нарушителем, опубликовав следующий заголовок: «Секретная служба уводит Трампа со сцены, когда он падает на митинге».
В контекстеСоциальные сети и «дизайн сознания» Алгоритмы этих сетей стали настолько сложными, что они могут вызвать у вас зависимость, изменить ваши привычки, навязать стиль поведения или эмоции - и в очень короткий период. Их задача, на самом деле - заставить вас изменить свое поведение в реальном мире в результате чего-то, что вам навязали.
Потребовалось много часов и повторных попыток, но в конце концов мейнстримные СМИ наконец заявили, что инцидент «расследуется» как покушение на убийство, хотя было совершенно очевидно, что это было покушение на его жизнь, которую он едва пережил, потому, что слегка повернул голову.
Это был шквал белиберды, который еще больше дискредитировал старые корпоративные СМИ прямо на глазах у всей планеты, которая больше не верила ни одному их слову.
Трудно понять, почему корпоративная пресса поступила так.
Были ли они просто осторожны и опасались дезинформации? Если так, то почему же так много их заголовков были одного и того же типа, — не признающих, что кто-то только что пытался убить Трампа?
Следовали ли они просто привычке ждать, пока официальные лица скажут им, что говорить? Было ли это следствием «Синдрома Трампа» (TDS)? Трудно сказать, но их провал был заметен и очевиден для всех.
Что выделялось больше всего, так это то, как свобода слова на X помогала выявить настоящую историю, одновременно заставляя мейнстримные СМИ исправлять свои ошибки и правильно освещать события.
Страшно представить, как бы все это происходило без этой одной платформы, которая стала местом, куда обращались все.
Самый важный урок: свобода слова сработала. И прекрасно.
В контекстеХ-гамбит Нетаниягу Вероятно, самым важным преимуществом громкого визита Нетаниягу к Маску стало то, что эта встреча позволила израильскому премьеру с успехом подорвать усилия левых по срыву его визита в Соединенные Штаты.
Все западные общества в настоящее время дискутируют о том, сколько свободы слова допускать в Интернете. Траектория развития в течение последних лет была не лучшей.
Когда-то свободные платформы стали более замороженными, более пропагандистскими, более степенными и скучными, в то время как эта одна платформа создала культуру свободы, сочетая ее с общественной ответственностью.
Эта свобода достигла именно того, чего должна была достичь, в то время как цензурированные платформы держались за дезинформацию гораздо дольше, чем следовало бы.
Что подводит к сути дела. Слишком часто битва за свободу слова представляется как противостояние дезинформации / свободы и фактов / правды / ограничений. Но на практике доказано обратное.
Свободная платформа оказалась способной к быстрой коррекции курса, проявляя максимальную гибкость в обработке потока постоянной новой информации.
Между тем, места, где «дезинформация» была предана анафеме, в итоге стали основным источником именно этой дезинформации.
Свобода работает. Несмотря на всю свою хаотичность, она работает лучше любой другой системы. Тем временем правительства мира нацелились на разрушение X. Рекламодатели продолжают бойкотировать, а регуляторы продолжают угрожать.
Пока это не сработало, и слава богу. Если бы не X, последние 24 часа выглядели бы совсем иначе: ничего кроме пропаганды, за исключением нескольких маргинальных источников здесь и там.
Вот еще одна ирония: способ управления X увеличивает доверие, а не уменьшает его.
Урок должен быть очевиден. Ответ на проблемы свободы слова заключается в большем количестве свободы слова.
* * *
Джеффри Такер
«Brownstone Institute»
Перевод: Наталия Афончина
«Liberty Education Project» 🔗