А можем и копать…
Южная Корея. (Фото: «Nautilus»)
Я часто говорю и пишу, что в Южной Корее практически нет полезных ископаемых. Это преувеличение, но только лёгкое.
В Южной Корее существует одна угольная шахта, которая должна закрыться в 2027 году, несколько золотых приисков с очень малой производительностью, и рудник, на котором добывают железную руду. Вся остальная горная промышленность сводится к добыче сырья для производства цемента, а также отделочного камня.
На этом фоне интересно одно сообщение. Кажется, речь идёт о восстановлении в Корее производства вольфрама.
В контекстеТрамп потребовал у Украины редкоземельных металлов в обмен на дальнейшую помощь США Делегация правительства Украины встретилась с представителями американских деловых кругов в Вашингтоне и сделала ряд деловых предложений, в том числе о продаже лицензий на добычу ключевых полезных ископаемых.
Исторически вольфрам (равно как и антрацит) был одним из двух видов полезных ископаемых, которые Корея когда-то производила в значительных количествах.
Вольфрам в Корее был обнаружен ещё в конце XIX века, а добыча его началась в колониальный период, в 1930-е годы. В 1950-е годы продажа вольфрама была главным источником экспортного дохода страны (вольфрам тогда давал около 70% всей валютной выручки). Однако запасы вольфрама постепенно истощались.
Вдобавок, в 1980-е годы на рынок вышли китайцы, которые могли добывать вольфрам в очень больших количествах и с очень низкой себестоимостью.
В результате вольфрамовые рудники стали закрываться. Последний (и самый крупный) из них, располагавшийся на восточном побережье страны, в Сандоне, формально закрылся в 1994 году, хотя добыча за нерентабельностью была прекращена несколькими годами ранее.
Однако сейчас, кажется, назревают перемены. К счастью, новые технологии позволили вести работу на тех участках, которые в своё время были сочтены неперспективными.
Ещё в 2015 году заброшенный рудник и права на его разработку приобрела канадская компания «Алмонти Индастриз». Ей пришлось вложить в проект более 100 млн долларов.
Необходимо было восстановить или заново оборудовать 4 км подземных выработок, построить обогатительную фабрику, провести разведку запасов.
В контекстеПро объединение Кореи Безусловно тут полно рисков: …вместо того, чтобы стать региональной супер-силой Корея погрузиться в политический и социальный кризис и вообще превратится в аналог Филлипин.
В марте 2026 года было объявлено, что рудник Сандон начинает работу, и таким образом Корея возвращается на мировой рынок вольфрама, с которого ушла более 30 лет назад.
Владельцы рудника утверждают, что через несколько лет им удастся выйти на проектную мощность и производить примерно 1800 тон в год, то есть 2% всей мировой добычи вольфрама.
Разумеется, к подобным оптимистическим прогнозам, особенно если они исходят от владельцев и иных заинтересованных лиц, следует относиться с большой осторожностью.
Однако 2% всего мирового производства – это солидная цифра. Кроме того, надо помнить, что ¾ мирового вольфрама добывается в Китае.
Это означает, что рудник Сандон может стать очень заметным игроком на так сказать «некитайском» рынке вольфрама.
* * *
Андрей Ланьков
«Telegram»