Ордер на арест Фандорина
Два писателя с четкой антивоенной позицией – Борис Акунин и Дмитрий Быков, оба в изгнании, — лишились доступа к российским книжным магазинам.
В контекстеФандорин побежден, Акунин уехал Заканчивая 20-летнюю эпопею, писатель, уже не живущий в России, подводит черту под попыткой слить либеральные и охранительные чувства в одну идеологию.
Их отлучение от книжного рынка было разыграно как многоэтапная спецоперация.
Сначала на писателей натравили пранкеров Вована и Лексуса, известных своим участием в кремлевских операциях по дезинформации. Они выдали себя за представителей украинских властей и получили от писателей слова поддержки в адрес ВСУ.
Тут же развернулась волна ненависти в провоенных телеграм-каналах и блогосфере, достигнув Государственной Думы.
Андрей Гурулев, российский депутат и генерал, назвал Акунина «врагом», которого «необходимо уничтожить».
Кампания против писателей сосредоточилась на вопросе, почему надо позволять «антипатриотически» настроенным авторам зарабатывать деньги в стране, которую они так ненавидят.
Наконец, последовал финальный акт – директор крупнейшего российского издательства АСТ выступил с заявлением о прекращении продаж книг двух авторов, из-за «публичных заявлений писателей, которые вызвали широкий общественный резонанс».
За этим последовало решение крупнейшей сети книжных магазинов России «Читай-город» и самого популярного интернет-магазина «Литрес» страны снять с продажи книги писателей.
В контекстеЦивилизация беззащитна перед повелителями дураков Прогресс — понятие обширное и многозначное… Что же остается отдельному человеку, который не в силах ни остановиться, ни затормозить, ни отвергнуть в сторону громаду мира, прущего своей дорогой?
И Акунин, и Быков активно участвовали в оппозиционной деятельности еще со времен московских протестов 2011-2012 годов. Они выступали со сцены протестных митингов, а Быков вошел к Координационной совет оппозиции, который еще в декабре 2011 года предлагал создать Акунин.
SАкунин покинул страну в 2014 году после аннексии Крыма. Быков уехал осенью 2021 года, восстановившись после отравления — спецоперации, которую проводила та же команда ФСБ, которая травила Навального и Владимира Кара-Мурзу.
Кремль давно ведет войну с книгами, и придумал множество форм давления на авторов – например, книги многих российских писателей (в том числе и авторов этой статьи) разрешено продавать только в непрозрачной бумаге с надписью «иностранный агент».
Что примечательно в новой и разрушительной атаке на Быкова и Акунина, так это то, что Кремль буквально следует сценарию ОГПУ.
Большевики не сразу запретили эмигрантские издания. Еще долго после окончания Гражданской войны, в середине двадцатых годов, в Советской России можно было подписаться на эмигрантские издания и получать свежие выпуски непосредственно из-за границы.
На эмигрантские газеты и журналы были подписаны даже партийные органы. В ведущих советских газетах, в том числе в «Известиях» и «Правде», были специальные разделы для рецензирования эмигрантских книг и статей.
В контекстеМВД России объявило в розыск писателя Бориса Акунина Борис Акунин выразил недоумение в связи с его включением в реестр «иноагентов». «Пишут, что меня сегодня объявили иноагентом. Это меня-то, террориста и экстремиста?! Чувствую себя бен Ладеном, которому выписали тикет за неправильную парковку».
Существовала даже полемика с эмигрантскими СМИ. В феврале 1927 года, в день Красной армии, заместитель наркома обороны Уншлихт раскритиковал статью меньшевика Федора Дана о советской «милитаризации» в эмигрантском журнале «Социалистический вестник» — публично, со сцены Большого театра.
Хотя уже в 1926 году ОГПУ предложило запретить подписку на эмигрантские издания — чтобы лишить их подписных денег из Советской России.
В письме в ЦК чекисты утверждали, что эмигрантская периодика имела очень слабую экономическую базу и выживает в основном за счет подписки. «По имеющимся в распоряжении ОГПУ сведениям, ряд заграничных белоэмигрантских изданий, имеющих за границей небольшой тираж, поддерживает свое существование, главным образом, благодаря платному распространению их изданий по преувеличенной расценке в СССР».
Таким образом, запрет был предложен как мера по подрыву экономической модели эмигрантских СМИ.
В конце 1926 года ЦК запретил независимую подписку на белоэмигрантские периодические издания, и российское общество потеряло доступ к неподцензурным русским голосам из-за границы.
Преемники ОГПУ стремятся использовать методы своих предшественников, но они забыли, что в 1927 году еще не было Интернета.
Сегодняшние российские эмигранты уже запустили несколько книгоиздательских проектов, где Интернет-приложения являются основным средством доставки книг российской аудитории.
* * *
Андрей Солдатов, Ирина Бороган
«Агентура.Ru»