Чем приход Талибана грозит США и России?
Вашингтон потерпел серьезнейшее поражение в Афганистане. Причем не столько военное, сколько военно-политическое. Правда, Москве тут радоваться тоже особо нечему.
Без приличий
В контекстеДжихадисты завоевывают Центральную Азию Уже в 2005 году им удалось снова создать свое государство на северо-западе Пакистана. В Афганистане в 2007 году «Талибан» в той или иной степени был представлен на 54% территории. Совбез ООН признал «Талибан» террористическим движением лишь в 2003 году.
«Самая долгая война США заканчивается их сокрушительным поражением». Именно с таким заголовком вышла статья в авторитетнейшем британском издании Economist.
20 лет боевых действий, 2 триллиона потраченных долларов, более 2 тысяч убитых только среди американских солдат (без учета потерь союзников, а также минимум 4 тысяч погибших частных военных контрактников).
«США не просто выводят войска из Афганистана, они выводят их, де-факто признав провал своей двадцатилетней миссии», - говорит министр иностранных дел России Сергей Лавров.
Однако сокрушительность поражения все-таки не только в цифрах. И даже не в том, что Штаты к концу августа окончательно уйдут из Афганистана, после чего возвращаться не собираются.
«Я не пошлю еще одно поколение американцев на войну в Афганистане без четкого понимания того, как можно там добиться иного исхода», - заявил президент США Джозеф Байден.
А в том, что США не добились ни одной из поставленных целей – ни глобальных, ни тактических, ни изначальных, ни оппортунистических.
В контекстеВойну в Афганистане в Америке уже называют «вечной» В Афганистане есть еще одна особенность. Обычно в странах с гражданскими и иными войнами уровень насилия на время переговоров спадает. В Афганистане все наоборот. Особенно заметна эта тенденция в последние недели.
По итогам 20-летней войны Штаты не смогли создать в Афганистане свой многовекторный оплот (антикитайский, антииранский и антироссийский).
Штаты не смогли «цивилизовать» Афганистан, создав из него более-менее современное, протодемократическое государство.
Спорадические правозащитные успехи наподобие пиара какой-нибудь афганской женщины-борца за гражданские права не воспринимались как какая-то системная работа. США не смогли доказать в Афганистане свое военное преимущество – самая сильная армия мира, по сути, спасовала перед бывшими крестьянами, готовыми умирать и убивать за свою веру и за свою страну.
Американцы не смогли реализовать различные трубопроводные проекты, которые обеспечили бы транзит среднеазиатских углеводородов на юг, к Индийскому Океану. США не смогли при помощи Афганистана создать зону нестабильности к северу от афганских границ, где пойдут ключевые китайские торговые маршруты в Европу.
Хуже того – США даже не смогли организовать нормальный вывод войск. Ни с военной точки зрения (так, американские войска фактически бежали с базы Баграм, даже не предупредив афганские власти о сроках ухода), ни с политической.
Так, Штаты не сумели убедить талибов соблюдать договоренности о создании коалиционного правительства с проамериканскими властями в Кабуле – хотя бы на несколько месяцев, для приличия. В результате сейчас движение «Талибан» банально захватывает территорию страны, а кабульские власти судорожно пытаются сохранить контроль за ключевыми городами – и (несмотря на ряд переговорных форматов) даже стараются договориться с противниками.
Понимают, что это бесполезно, что без американских штыков с Кабулом никто говорить не будет.
«Талибы ведут себя более воинственно, потому что договоренность, которая была, предполагала формирование переходной власти, которая потом будет готовить уже условия для формирования более устойчивых государственных структур. К сожалению, руководители в Кабуле не очень хотят организовывать нечто переходное, опасаются, что это выведет их из политически активной деятельности. Получается, что и они, и американцы, уходя оттуда, оставляют всю ситуацию для решения силовым путем», - говорит Сергей Лавров.
Слили
В контекстеУйти из Афганистана — с помощью России Ветеран армии США Рей Чарльз пишет, что Вашингтон и Москва как будто обречены на то, чтобы вечно соперничать друг с другом. Однако бесконечная война в Афганистане может стать тем фактором, который сблизит двух соперников.
Да, будем честны – такой сценарий все-таки предполагался. Когда Дональд Трамп договаривался с талибами о создании коалиционного правительства, все прекрасно понимали, что никто это выполнять не будет, что Штатам нужна лишь галочка в соглашении.
Вашингтон не имел возможностей для того, чтобы обеспечить создание этого правительства – однако он мог хотя бы забрать с собой своих помощников.
Сейчас американские журналисты и политологи резко критикуют власти США за неспособность обеспечить безопасности и вывести из Афганистана тех, кто сотрудничал с американскими войсками. Местных чиновников, переводчиков, коллаборантов. Абсолютное их большинство Вашингтон не может ни вывести с афганской территории (им банально не дают американские визы), ни даже как-то защитить.
Да, американские власти пытаются найти какие-то нестандартные решения. Например, хотят переселить своих коллаборантов в среднеазиатские государства (что снова породило разговоры о стремлении Вашингтона создать в регионе свои базы, где под прикрытием «лагерей беженцев» будут работать американские наемники).
Однако на реализацию такого проекта нужно время, которого у афганских коллаборантов нет. Все чаще и чаще появляются истории о том, как этих людей талибы ловят и банально расстреливают – за помощь оккупантам.
И это – серьезная проблема для Соединенных Штатов. Причем проблема не моральная, а политическая.
Ни для кого не секрет, что политика США по эксплуатации стран третьего мира против интересов населения этих стран (Украины, Грузии, Молдавии, ближневосточных и африканских государств) проводится за счет особых отношений между Вашингтоном и частью элит этих стран, которая поставила интересы американских «партнеров» выше чаяний собственного населения и задачи развития собственной государственности.
В ответ на такой подход эти компрадорские элиты могли рассчитывать на то, что в случае каких-то эксцессов (переворотов или даже честных выборов) Штаты своих не бросят, что на крайний случай они могут обеспечить им свободный выезд из страны или политическую отставку с честно наворованным за период службы.
Пример же Афганистана показывает, что Штаты не просто не готовы гарантировать своим сателлитам хотя бы жизнь, но и – что еще хуже – Вашингтон не считает нужным предпринимать какие-то сверхусилия для того, чтобы оперативно решать вопрос.
Чиновники лишь говорят о том, что, например, планируют ускорить выдачу виз. Афганские коллаборанты стали фактически списанным материалом – и крайне неприятным примером для проамериканских сил в других странах.
Надо разговаривать
В контекстеУ России в Афганистане долгая история И эта история никуда не денется — администрация Дональда Трампа должна это понимать, указывает автор. Он сомневается в том, что Россия договорилась с талибами платить им за убийство американских военных, но и не отрицает этого. А его «долгая история» ограничена лишь его же воспоминаниями последних десяти лет.
В Москве, понятно, пристально следят за процессом американского вывода. Причем испытывают в отношении него не только понятное удовлетворение (все-таки военно-политическое поражение США в Афганистане греет сердца россиянам), но также и серьезное беспокойство.
На афганской территории формируется новая конфигурация сил, и России важно сделать так, чтобы угрозы для безопасности РФ от этой конфигурации были минимальны.
В этой ситуации в Москву на двухдневные переговоры прибыла высокопоставленная делегация Талибана. Ход дискуссий, понятно, засекречен, однако журналистам стало известно, что талибы пообещали не нападать на соседей, не давать никому использовать свою территорию против соседей (а сейчас в Афганистан стягивается огромное количество исламистов с Ближнего Востока, в том числе и ошметки запрещенного в РФ террористической организации «Исламское государство»).
Помимо этого талибы взяли на себя обязательство не трогать иностранные дипломатические представительства в Кабуле и даже бороться с наркотрафиком.
Можно ли им верить? Конечно же, нет. Во-первых, потому, что Талибан – вопреки мнению некоторых обывателей – уже давно не является жесткой, вертикально интегрированной структурой с единой системой управления. После 20 лет по факту партизанской войны, помноженных на традиционную племенную структуру общества, талибы представляют скорее некую конфедерацию отрядов и кланов, которым еще предстоит структурироваться.
И до тех пор, пока этот процесс будет происходить, отдельные банды и «подразделения» вполне могут предпринимать авантюры по своему желанию или чужому заказу. В том числе и против соседей.
В контекстеБолезненный конец советника, который хотел больше, чем Трамп Ось Болтон-Трамп изначально была противоестественной. Трамп, который хочет избавиться от всех международных обязательств США в мире, оставить Афганистан и Ирак, выйти из НАТО; и Болтон, который хочет усилить присутствие США в любой точке мира.
Во-вторых, Талибан вряд ли станет активно бороться с наркотрафиком. Да, талибы являются ревностными мусульманами и уже сейчас наводят на подконтрольных им улицах исламские порядки, однако они все-таки прагматики.
И понимают, что на сегодняшний день наркоторговля является ключевой статьей афганской экономики.
Запрет культивирования опиумного мака оставит без средств к существованию не только крестьян, но и местные элиты (которые встроены в наркоцепочки), что, в свою очередь, выльется в настоящее восстание. Поэтому афганский героин как шел на российский рынок, так и будет идти.
С другой стороны, очевидно, что тут идеальных решений нет, а есть лишь пространство для компромиссов. От талибов избавиться не удастся, но можно выстроить с ними какие-то добрососедские отношения и их руками ликвидировать куда более одиозные группировки исламистов в Афганистане (тех, кто, в отличие от Талибана, грезит об экспорте исламской революции в Среднюю Азию).
Наркотрафик нельзя остановить – но его можно ограничить, в том числе и через какие-то программы по переориентации афганского сельского хозяйства на другие культуры, а также иные меры экономического стимулирования.
В общем, пространство для переговоров есть. Теперь надо разговаривать.
* * *
Геворг Мирзаян
- доцент департамента политологии Финансового университета
«Expert»