«Создается режим новооттоманского продвижения Анкары в регионе», – заявил профессор афинского университета Иоаннис Мазис
В эпоху античности были периоды, когда эллины контролировали всю территорию современной Турции. В средние века, наоборот, вся Греция вошла в состав Османской империи.
Греки не раз поднимали восстания против турецкого господства. Турки их жестоко подавляли.
Когда народы разделяет вековая ненависть
В контекстеЭрдоган, султан Ливии После падения Каддафи в 2011 году ливийский клубок противоречий продолжает усугубляться. В прошлом году все задавались вопросом, когда генерал Хафтар - при поддержке Египта, Саудовской Аравии, Эмиратов, России и Франции - возьмет Триполи и свергнет Правительство национального согласия, возглавляемое Файезом Сарраджем и поддерживаемое «Братьями-мусульманами»
Главная особенность Турции – она имеет потенциальные конфликты со всеми своими соседями, кроме, может быть, Грузии. Наиболее сложными являются отношения между Турцией и Грецией.
После Первой мировой, по итогам каковой Турция лишилась более половины своей территории, Греция (которая напрямую в войне не участвовала) решила взять у поверженного противника еще что-нибудь.
Греческие войска дошли почти до Анкары, но в конечном счете были разгромлены и изгнаны из Турции (не без помощи СССР).
После Второй мировой, в ходе которой Греция была оккупирована Германией, а Турция являлась неформальным союзником Гитлера, но прямо вступить в войну на его стороне не рискнула (а в 1945-м по приказу «Большой тройки» даже объявила войну Германии), обе страны стали членами НАТО. Это, однако, практически не снизило накал исторической вражды.
В 1974 году между странами случилась война за Кипр, которая могла разрастись до очень серьезных масштабов. Этому помешал Вашингтон: ВМС США блокировали действия ВС Греции, которые начали развертывание для помощи грекам-киприотам.
Затем был еще воздушный бой 8 октября 1996 года, в котором F-16D ВВС Турции был сбит греческим «Миражом-2000», но этот эпизод старательно замяли.
Разделенность Кипра и наличие на его северо-востоке признанной только Анкарой Турецкой республики Северного Кипра являются наиболее серьезными раздражителями в отношениях двух стран (Афины – главный союзник Кипра – его греческой части).
С другой стороны, Турция не признает фактическую принадлежность Греции почти всей акватории и практически всех островов Эгейского моря.
Данный конфликт в последнее время существенно усугубился в связи с обнаружением месторождений углеводородов на шельфе восточной части Средиземного моря и сразу начавшимися спорами по поводу того, кому какое месторождение принадлежит (кроме Турции и Греции, в этих спорах участвуют Кипр, Израиль, Египет).
Никуда не делась и историческая память, которая особенно сильна в Греции. Из-за этого вооруженный конфликт между двумя странами является вполне реальным.
Поэтому Афины и Анкара выпадают из общенатовских тенденций тотального разоружения и перехода к профессиональным армиям.
Греция и Турция наращивают военные потенциалы и сохраняют воинский призыв.
Но у Турции все ее окружение является враждебным, а вот Греция готовится воевать только с Турцией.
Экономическое положение Турции гораздо лучше, чем у Греции. Демографический (в том числе призывной) потенциал гораздо выше, турецкий ВПК значительно сильнее греческого, поэтому в турецких ВС доля оружия и техники отечественного производства намного выше, чем в греческих.
С другой стороны, турецкая армия (особенно ее командный состав) ослаблена многолетними репрессиями Эрдогана, а ее основным фронтом на данный момент является южный, то есть сирийский, к которому теперь добавился еще и ливийский.
Оценить уровни боевой и морально-психологической подготовки личного состава двух армий сложно.
Греческие «Леопарды» против «Леопардов» турецких
В контекстеЭрдогану плевать на возмущение христианского мира Все разговоры и секуляризации в мусульманском мире — это, простите меня, ерунда. Ататюрк был исключением, временным. И ситуация была исключительная — распад Османской империи. Явление Ататюрка было реакцией на него. И постепенно это все сошло на нет.
При этом весьма специфической особенностью греческо-турецкого противостояния является то, что их ВС в значительной степени оснащены одинаковой техникой – американской и немецкой.
Это может привести к тому, что потери сторон от «дружественного огня» окажутся ненамного меньше, чем от вражеского.
Данный эффект проявился в 1974 году, когда греки с помощью ложного сообщения по радио подставили турецкие эсминцы под удар турецкой же авиации (аналогичные корабли и самолеты имелись у Греции), что привело к гибели одного эсминца и одного самолета.
Специфическими являются географические условия потенциального ТВД. Наземная граница между странами очень короткая, при этом именно здесь находятся 1-е полевые армии обеих сторон – наиболее мощные и подготовленные соединения как греческих, так и турецких сухопутных войск, ориентированные именно на войну между собой.
Правда, турецкая 1-я ПА находится в особой немилости у Эрдогана, поскольку именно ее части принимали участие в попытке военного переворота в июле 2016 года. В наказание их отправили на войну с курдами на севере Сирии, где они понесли серьезные потери.
Рельеф местности в районе греческо-турецкой границы «играет за греков». Турецкая армия, наступая в глубь Греции, быстро упрется в горы.
Греческая же армия имеет теоретическую возможность пройти до самого Стамбула и до западного берега Мраморного моря.
Другим потенциальным ТВД является Эгейское море и его огромный архипелаг. Крайне сложно представить высадку греческого десанта на материковую часть Турции, а турецкого – на материковую часть Греции. А вот за острова может развернуться очень серьезное сражение, в котором главные роли, естественно, будут играть ВВС и ВМС сторон.
И то, и другое у Турции значительно сильнее. Правда, в греческом флоте есть новейшие немецкие ПЛ проекта 214 (они лучше турецких «209-х») и советские десантные корабли на воздушной подушке проекта 12322. Но и тех, и других всего по четыре, а этого недостаточно для перелома ситуации в свою пользу.
Также у Греции сильнее наземная ПВО (по крайней мере до активации Турцией ЗРС С-400), но в битве за острова это особой роли скорее всего не сыграет, если только турки не захотят атаковать Крит, где развернута греческая С-300ПС.
Еще одним вероятным ТВД является Кипр, конфликт между тамошними греками и турками может вовлечь в войну «старших братьев».
В этом случае к греческому военному потенциалу нужно добавить потенциал ВС Кипра, точнее – его сухопутных войск, поскольку ВВС и ВМС у этой страны нет. Однако эта «добавка» полностью нивелируется географической удаленностью Кипра от Греции и его близостью к Турции.
Для Турции не составит никаких проблем перебрасывать на остров подкрепления практически в любых количествах, одновременно установив жесткую воздушно-морскую блокаду острова для греков.
Если в битве за Эгейское море и его острова серьезные потери будут нести обе стороны и греки имеют определенный шанс на успех, то попытки прорыва греческих конвоев к Кипру почти наверняка приведут к тому, что Греция просто «размотает» свои флот и авиацию, не нанеся турецким ВВС и ВМС существенного ущерба.
После этого исход войны будет очевиден. Исходя из этого, даже если конфликт начнется в другом месте (то есть в Эгейском море), Турции надо будет развернуть боевые действия на Кипре, потому что именно этот вариант практически гарантирует ей общую победу.
Перерезать турецко-ливийскую пуповину – дело времени
В контекстеВторое нашествие Отступить Эрдоган тоже не может и по той же причине, что его московский контрагент. Его атака на Европу беженцами – это что-то вроде отчаянного крика: спасите! Беда в том, что спасать Эрдогана в Европе некому...
Прямого вмешательства еще каких-то стран в войну на стороне как Греции, так и Турции ожидать вряд ли стоит.
Хотя некоторую помощь Греции (например, разведывательными данными или поставками оружия) могут оказать Египет и Израиль, находящиеся сейчас в крайне сложных отношениях с Анкарой.
Соседи Турции будут просто испытывать от происходящего тихую радость.
Страны НАТО скорее всего введут эмбарго на поставки оружия обеим сторонам и будут оказывать на них сильнейшее политическое давление с требованием немедленно прекратить войну и начать переговоры. При этом большинство европейских стран будет «болеть» за Афины.
Вероятность войны, конечно, весьма невелика, но и отнюдь не нулевая. Нет сомнений, что Эрдоган, если это понадобится ему для сохранения власти, будет способен на любую военную авантюру. С другой стороны, в находящейся в состоянии перманентного экономического кризиса Греции есть крайне правые силы, приход которых к власти путем всеобщих выборов не исключен.
И у них тоже при определенных обстоятельствах может появиться соблазн немного повоевать. Например, спровоцировать Никосию на внезапный разгром и ликвидацию ТРСК с целью изменения неблагоприятной для греков ситуации на острове.
Причем формально греки-киприоты имеют на это право: ТРСК никем не признана. Кроме Турции, которая в стороне ни в коем случае не останется.
Сейчас ко всей этой картине внезапно добавился фактор войны в Ливии, где Турция является основным военным союзником так называемого законного правительства. Естественно, Греция поддерживает противоположную сторону, так называемую оппозицию.
Правда, ее реального участия в войне не просматривается. Однако теоретически греки могли бы создать туркам очень большие проблемы.
В силу географических причин ситуация войны за Кипр «выворачивается наизнанку». На этот раз уже греки могут начать громить турецкие конвои, идущие в Ливию, а также полностью парализовать турецкие воздушные переброски в эту страну. Но Ливия, безусловно, интересна Афинам гораздо меньше, чем Кипр.
И нужен чрезвычайно серьезный повод, чтобы Греция вмешалась в войну, тем более перешла к прямым ударам по турецким ВС. Пока такого повода не просматривается.
* * *
Александр Храмчихин
- заместитель директора Института политического и военного анализа
«Военно-промышленный курьер»