Домашний кинотеатр: пять фильмов Луиса Бунюэля для тех, кто хочет начать разбираться в кино — сюрреалистических, провокационных, абсурдных
Каждые выходные в рубрике «Домашний кинотеатр» на «Медузе» выходят рекомендации для всех, кто хочет изучить историю кино во время самоизоляции.
В первом выпуске автор рубрики, кинокритик «Медузы» Антон Долин рассказывал о пяти знаковых фильмах Ингмара Бергмана, во втором — о картинах Феллини. Третий выпуск «Домашнего кинотеатра» посвящен Луису Бунюэлю и его бунтарским фильмам.
Забытые
(1950)
В контекстеКино в эпоху корона-вируса Дело Дрейфуса поначалу было не однозначно ясным. Потом оно стало выглядеть судебной ошибкой. Однако, когда ошибка прояснилась, стало понятным, что дело идёт уже о борьбе армейских и судейских бонз за свой престиж и престиж своих институций.
Луису Бунюэлю — скандально известному сюрреалисту и коммунисту, находящемуся в вечной оппозиции ко всем, — уже под пятьдесят, а подлинный расцвет его карьеры еще не начался; он об этом не подозревает.
Позади годы богемной жизни в Париже, прославленный «Андалузский пес» (1929), сделанный вместе с Сальвадором Дали, отчасти вдохновленный прозой маркиза де Сада «Золотой век» (1930),
тяжелые съемки и последующий запрет документальной (но включающей постановочные сцены) «Земли без хлеба» (1932), эмиграция в США и потом в Мексику, где режиссер занимается поденной работой — снимает жанровое кино, иногда даже не ставя свое имя в титрах.
«Забытые» производят фурор и еще один скандал — режиссера в Мексике обвиняют в «очернении», на его защиту бросается будущий нобелевский лауреат по литературе Октавио Пас, фильм получает приз в Каннах.
Немеркнущий шедевр Бунюэля, формально «Забытые» напоминают «бедный» кинематограф итальянского неореализма
— здесь много актеров-непрофессионалов (в частности, детей и подростков), жизнь трущоб показана бесхитростно и честно. Однако более пристальный взгляд поможет понять, почему Бунюэль считал себя сюрреалистом даже в тех случаях, когда брался за сугубо реалистические сюжеты.
Извращенный мир, в котором нет места состраданию и эмпатии, а дети платят по тем же счетам, что и взрослые, исключает надежду на «голливудский» хеппи-энд. Абсурд социального устройства оказывается еще кошмарнее, чем самые страшные сны (без которых действие тоже не обходится).
В беспризорниках из «Забытых» свое отражение без труда увидит любой зритель, где и когда бы он ни жил, к какому классу бы ни принадлежал.
Фильм притворяется бесстрастным, но не оставит равнодушным никого.
Виридиана
(1961)
Согласно нескольким рейтингам, величайший испанский фильм всех времен. «Золотая пальмовая ветвь» в Каннах. Парадоксальным образом одна из очень немногочисленных картин, снятых гениальным испанцем Бунюэлем на родине (несравнимо больше он снял в Мексике, на втором месте Франция).
В зрелые годы Бунюэль полюбил экранизировать классику, находя в хрестоматийных литературных шедеврах источник вдохновения для собственных подрывных идей.
После «Грозового перевала» и «Робинзона Крузо» он обратился к национальному классику Испании Бенито Пересу Гальдосу.
В Мексике в 1958-м появилась на свет снятая по его роману антирелигиозная притча о священнике-идеалисте «Назаин» (один из любимых фильмов Тарковского), а в Испанию Бунюэль вернулся, чтобы снять по его же прозе «Виридиану», также изрядно переписанную.
Заглавная героиня (мексиканка Сильвия Пиналь), предвестница «золотых сердец» Ларса фон Триера, — юная послушница, покидающая монастырь и полная надежд на переустройство несправедливого мира. Разумеется, из ее плана ничего не выйдет. «Виридиана» — мощный и язвительный фильм о капитуляции благих намерений перед законами человеческого общежития.
Двусмысленная финальная сцена остается в памяти навсегда, а травестийная издевательская «Тайная вечеря» с участием инвалидов, бродяг и проходимцев привела к протестам со стороны католической церкви.
Впрочем, это случилось не впервые в карьере Бунюэля, регулярно затрагивавшего религиозные темы в провокационном ключе. Недаром его самая знаменитая цитата — «Слава Богу, я атеист».
В Испании премьера «Виридианы» состоялась лишь после эпохи Франко — в 1976 году.
Ангел-истребитель
(1962)
В контекстеМузыканты и актрисы: кого из звезд унес коронавирус Лючия Бозе родилась в Милане в 1931 году, она сделала себе имя как актриса благодаря сотрудничеству с классиками послевоенного итальянского кино. В 1950 году с ее участием вышли фильмы «Нет мира под оливами» Джузеппе де Сантиса и «Хроника одной любви» Микеланджело Антониони.
Подлинный гимн самоизоляции — самый жуткий, но и самый необходимый фильм в пору бессрочного карантина. Считается, что с этой работой Бунюэль завершил «реалистический» период и вернулся к сюрреализму.
Ее включил в список лучших хорроров всех времен сам Стивен Кинг, а недавно по ее мотивам была написана и поставлена опера.
Гости собираются в особняк на званый ужин. Непосредственно перед началом вечеринки дом неожиданно покидает вся прислуга, не способная толком объяснить причины бегства; остается лишь один мажордом.
После трапезы гости — аристократы и представители творческой интеллигенции, мексиканский «высший свет», — почему-то не расходятся по домам, решив заночевать прямо в гостиной. Утром им приходится признать неизбежное: никто из них не может покинуть комнату. Двери открыты, преград нет, но выйти невозможно.
Скоро начинает заканчиваться еда, потом — вода. Люди впадают в отчаяние, но остаются бессильны. Не могут им помочь и те, кто снаружи: точно так же они не в состоянии войти в здание.
Вдохновленный картиной Жерико «Плот „Медузы“», коллективный портрет современного человечества получил тысячи истолкований (Бунюэль отказывался давать собственное).
Исследователи до сих пор не могут решить, идет ли тут речь о высшей воле, об апатии определенного социального класса или о мистической ловушке. В любом случае саспенс «Ангела-истребителя» безупречен, а от извращенного юмора веет холодом.
Поражает и неожиданное, хотя по-своему логичное финальное разрешение нестандартной ситуации.
Также можно сказать, что эта картина — эталон бунюэлевской режиссуры, которая избегает формальных изысков и предпочитает «стилю» абсолютную прозрачность использованных средств, обманчиво простых и даже простодушных.
Дневная красавица
(1966)
Еще один фестивальный триумф Бунюэля — на сей раз венецианский; за эту картину он получил заслуженного «Золотого льва». Возможно, самое знаменитое произведение позднего французского периода, начавшегося за два года до того с «Дневника горничной».
Бесспорно, одна из лучших (и самых смелых) ролей Катрин Денев
— впрочем, к этому моменту звезда «Шербурских зонтиков» уже продемонстрировала свой потенциал в «Отвращении» Романа Поланского.
Героиня фильма, поставленного по роману Жозефа Кесселя (как всегда, значительно переписанному, и автор не был в претензии), — скучающая светская дама Северин. Свои потребности она пытается удовлетворить, устраиваясь работать в бордель — только в дневные смены, пока ее муж на работе. В повествование время от времени вторгаются необъяснимые элементы и эротические сны Северин.
Забавным образом Северин — противоположность Виридианы во всем — так же не может реализовать свои мечты, которым противодействует сама жизнь. Можно сказать, что это очередное — хоть и не прямое — обращение Бунюэля к маркизу де Саду (неслучайно сюрреалисты считали, что он опередил свое время и предсказал разработанную ими в начале ХХ века эстетическую доктрину). Снимал фильм выдающийся оператор Саша Верни, до того работавший с Аленом Рене, также не чуждым сюрреализму.
Позже, в 1970 году, Бунюэль снял с участием Катрин Денев еще одну картину — основанную на романе Гальдоса «Тристану», действие которой разворачивается в испанском Толедо. «Дневная красавица» стала его самым коммерчески успешным фильмом, что сам режиссер объяснял не его художественными достоинствами, а эротической составляющей сюжета.
Скромное обаяние буржуазии
(1972)
В контекстеКино и выборы Большие почины, как и серьезные мысли, не должны рассчитывать на оценку фестивальных жюри. Процесс уже вряд ли можно открутить назад, и в мире, где все связано со всем, это относится и к кино, и к прошедшим выборам.
Гости собираются на званый ужин, но произошло недоразумение — хозяева ждали их только завтра. Они решают поехать в ресторан по соседству, и опять неудачно: в этот вечер хозяин заведения умер и прямо в ресторане идет панихида. Сюжет (если можно вообще говорить о «сюжете») кажется диаметральной противоположностью «Ангелу-истребителю». В центре событий вновь благополучная элита: посол выдуманной латиноамериканской страны, его друзья, их жены и любовницы. Весь фильм они будут пытаться собраться и поужинать, но безуспешно.
Фильм, само название которого — столь же необъяснимое, как большинство знаменитых сцен, — вошло в фольклор и стало мемом, открыл неофициальную трилогию последних картин Бунюэля, самых сложных, многослойных и глубоких. Высмеивая власть имущих, потешаясь над бессмысленностью повседневных ритуалов, показывая тоталитарность буржуазного комфорта и разрушая его своими террористическими шутками, почти оглохший Бунюэль в свои 70 с лишним лет вновь молод, как никогда.
«Скромное обаяние буржуазии» еще и шедевр абсурдистской драматургии, возможно, лучший оригинальный сценарий Жан-Клода Каррьера.
Их с Бунюэлем идеи были развиты и доведены до логического (точнее, алогичного) предела в следующем фильме, анархистском «Призраке свободы» (1974).
За «Скромное обаяние буржуазии» Бунюэль получил премию «Оскар». Он был безразличен к призам и рассказал репортерам, что получил приз за взятку в 25 тысяч долларов, заплаченную Американской академии (потом академия долго и с трудом это опровергала).
На церемонию за статуэткой Бунюэль ехать отказался, хотя потом и согласился с ней сфотографироваться — в парике и несуразных темных очках.
* * *
Антон Долин
«Meduza»