Бразильская «реформация»
Мейнстрим-медиа прекрасно знали, по крайней мере из многочисленных опросов, что Жаир Болсонару станет президентом Бразилии. Но решили сделать вид, что это «неожиданно» и закатили истерику.
Цитировать мейнтримные СМИ смысла нет (тем более часть из них я уже высмеял на Фейсбуке), как его только не называли: «латиноамериканская опасность» (The Economist), «угроза планете» (Washington Post) и даже наши доморощенные аналитики называли его «быдло из сельской глуши» (урбанистический Яковина).
А давайте поглядим не через фокус левого консенсуса.
Но сначала вернемся намного раньше. Для нас важен такой персонаж как Луис да Силва или по-просту Лула.
Лула многолетний лидер левого движения Бразилии и Рабочей партии. После падения военной диктатуры Лула был одним из самых заметных политиков страны, но долгое время добиться главного поста не мог. Он пришел к власти после президента Кардосу. Фернанду Кардосу по партийной принадлежности был левым, но он сумел провести ряд правых экономических реформ, которые позитивно сказались на экономике страны.
В контекстеОн смог, несмотря на... В Бразилии победил Болсонару - вероятно, наиболее последовательный правый лидер Латинской Америки, с собственной внешнеполитической доктриной, основанной на концепциях прошлого века и политическом опыте века нынешнего, и с собственной антиглобалистской и антитеррористической программой.
Пожинать плоды и пришёл тот самый Лула. Лула стал таким Уго Чавесом, но которого не стыдно было хвалить всяким «центристским» журналам вроде The Economist. То что он не национализировал всё подряд, но при этом развернул широкомасштабные социальные программы, позволило приглашать его в Давос, где он рассказывал о «социально ответственной» политике и как он «вытянул половину Бразилии из нищеты».
Лула стал героем для тех, кому была не приемлема эксцентричная риторика Уго Чавеса или Эво Моралеса, но которые хотели левых решений.
Во внешней политике Лула нацелился на то, чтобы создать из Бразилии геополитического лидера левой Южной Америки, спонсировал, в том числе и за счет налогоплательщиков, левые режимы.
Следующий президент Дилма Русеф не являлась самостоятельным лицом, это говорящая голова Лулы, потому правление Лулы фактически продлилось до 2016 года. А потом случилась операция «Car Wash»
На этом остановимся подробнее (ещё подробнее тут).
В 2014 году, финансовая разведка Бразилии обнаружила странные банковские переводы, связанные с государственной нефтяной компанией Petrobras. Судья Серхио Моро и прокурор Лава Джато решились распутать клубок и обнаружили, что Petrobras получал взятки от строительной фирмы Odebrecht.
Взяв в оборот Odebrecht, прокурор Джато установил, что коррупционные схемы и отмывание денег курировались самим Лулой.
Через схемы, связанные с Petrobras отмывались миллиарды долларов.
В ходе ряда операций, Джато арестовал десятки людей, связанных с дачей взяток, например при подготовке Бразилии к Чемпионату мира и строительстве стадионов, хищения в пенсионном фонде и взятки, которые давали крупные корпорации, вроде Ford.
Когда это стало известно широкой публике, парламент объявил Русеф импичмент, а сам Лула сейчас сидит в тюрьме - его приговорили к 12 годам лишения свободы.
Люди в Бразилии увидели, что за ширмой «социально-ответственной политики для народа», скрывалась коррупция и хищения небывалых масштабов, что повергло страну в шок. Лула, который для целого поколения был символом борьбы «за слабых и угнетенных», оказалось, придя к власти, создал полу-мафиозную структуру по грабежу этого самого «слабого и угнетенного» населения, а деньги шли в карманы чиновникам, на них продвигались интересы крупных корпораций или шли в «братские страны» на поддержку режимов, вроде кубинского или венесуэльского.
А что же происходит в Бразилии в среде тех самых обычных граждан в это время?
Во-первых просто ужасная ситуация с преступностью. Уровень преступности растёт и периодически бъёт исторические рекорды.
Полиция полностью потеряла контроль над некоторыми городами, особенно это касается Рио де Жанейро.
В это же самое время, страну захлестнула рекордная безработица, которая и питает это самое уличное насилие. Всё это наложилось на информацию, которая всколыхнула общество: многомиллиардные потоки денег, которыми дирижировал Лула, обещавший построить социалистический рай в Бразилии.
Чтобы понять Болсонару, нужно понять фон. Жаир сделал тему преступности одной центральных в своей кампании. Реформа полиции и конец «политики жертвы» для преступников.
«Мы не можем больше рассматривать преступников как жертв, - заявлял Болсонару. - Мы будем бороться насилием с насилием. Если у преступника есть пистолет, у нас будет винтовка. Если у них появится винтовка, мы должны иметь базуку или танк. Никакого мира и любви. Никто больше не может поддерживать политическую корректность».
Вторым аспектом обещаний Болсонару, было право на ношение оружие. «Каждый честный гражданин, мужчина и женщина, если они хотят иметь дома оружие - должны иметь на это право» - сказал Болсонару.
Третьем аспектом является экономика. Советником Болсонару по экономическим вопросам является правый прорыночный бразильский экономист Пауло Гуэдес, который будет продвигать идею широкой приватизации, отмены правительственных регуляций и уменьшения налогов.
Это то, что хотят те, кого я назвал «уставшее большинство» - безопасности на улицах, снижения безработицы и тюремных сроков для тех, кто участвовал в многомиллирадных махинациях Лулы и Ко.
Это первая база, которая сделала Болсонару президентом.
Почему правые поддержали Болсонару удивляться не стоит. К моей большой радости, Болсонару сумел возродить жесткий антикоммунизм и вернуть его в массы. Многие считают, что после Холодной войны угроза коммунизма исчезла. Но это не так, в некоторых аспектах она ещё опаснее, чем раньше.
«Мы не можем больше флиртовать с социализмом, коммунизмом, популизмом и левым экстремизмом... Мы изменим судьбу Бразилии» - говорил Болсонару.
Воинственный антикоммунизм это то, чего не хватало в консервативной политике. И Жаир его возвращает.
Бывший десантник, сторонник армии и позитивно рассматривающий период военный хунт, как «военное положение», связанное с угрозой коммунизма, он сделал антикоммунизм снова мейнстримным. Пока в Бразилии, но надеюсь скоро он выйдет на широкие просторы. Он абсолютно правильно аргументирует, что убийство левых боевиков не может считаться «преступлениями правых режимов», поскольку ни чем не отличаются от ликвидации Усамы бин Ладена.
Попытки левых навязать плачь за «невинно убиенных коммунистах» должны отвергаться - они ничем не лучше Усамы бин Ладена и многие из них вполне справедливо были ликвидированы.
В контекстеУвижу ль я Бразилию… Что действительно его объединяет с Трампом, так это всеобщая ненависть леволиберальных СМИ, которые рассматривают каждое высказывание Болсонару под микроскопом, и воют над «несчастной Бразилией» как над телом родимого усопшего.
Также позитивны взгляды Болсонару во внешней политике.
Он называет себя «самым проамериканским президентом Бразилии», уважает президента Трампа, критикует Китай и обещает снизить его влияние в регионе. Скорее всего будет альянс Бразилии и США по выдавливанию Китая из региона. И это очень хорошо. В феврале, к слову, он посетил Тайвань, став самым первым бразильским кандидатом в президенты, который посетил Тайвань с 1970-х годов.
Также Болсонару обещает перенести посольство Бразилии в столицу Израиля Иерусалим и закрыть посольство так называемой Палестины.
«Разве Палестина государство? Палестина не государство, а поэтому тут не должно быть их посольств. Мы не должны вести переговоры с террористами», - сказал Болсонару.
Также он обещал выйти из Совета по правам человека ООН и из Парижского климатического соглашения.
Добавив к этому всему его правые экономические взгляды, поддержка Болсонару правыми выглядит вполне естественной.
Но есть ещё один важный союзник у Болсонару, который помог ему выиграть - бразильские протестанты.
Евангелисты стали в Бразилии серьезной силой. Их количество неуклонно растёт: с 6,6% населения в 1980-м, на 2010 год евангелисты составляли 22,2% населения страны.
Более того, растут и социально-консервативные взгляды среди всего населения. Если в 2010 году 49% населения Бразилии придерживались социально-консервативных взглядов, то в 2016 году таких уже 54%. С учетом уменьшения количества католиков и постоянного увеличения количества протестантов, игнорировать этот срез населения уже нельзя.
В то время, как многие католики, благодаря иезуитам, давно уже сотрудничают с левыми, а некоторые прямо продвигают левые идеи под видом «теологии освобождения», евангелисты противостоят культурному марксизму. Болсонару тоже обещал положить край пропаганде культурного марксизма, особенно промывание мозгов в школах, прекратить разные «программы сексуального воспитания», «гендерные штудии» и прочую левую чепуху.
Поэтому Болсонару добился поддержки пастора Эдира Мачедо, одного из самых влиятельных евангелистов Бразилии. И евангелисты дают Болсонару не только народную поддержку. Евангелический кокус в бразильском парламенте насчитывает 199 депутатов и является наибольшим.
Протестанты становятся движущей силой и политической элитой Бразилии. И это хорошо.
Католицизм, во многом «благодаря» деятельности иезуитов, слишком много потерял христианского и слишком много впитал коммунистического.
Те кто думали, что иезуитская тактика иезуитов (простите за каламбур) по внедрению коммунизма в церковные доктрины, даст больше власти католической церкви - просчитались, уступая место более энергичным, более верующим и более успешным бразильским евангелистам.
А католикам нужно делать работу над ошибками и значительно уменьшить влияние бесполезных иезуитов.
В чём права мейнстримная пресса, это в том, что победа Болсонару важна за пределами Бразилии. Она может быть этапом в консервативном движении. Болсонару показал нам действенную коалицию из экономических правых, антикоммунистов, христиан и «уставшего большинства», которая даёт свои плоды и приносит победу.
* * *
Владислав Притула
«Blogspot»