Мир хижинам - война школам
Между двумя датами: Жанна д’Арк и Марианна. (Карикатура: «Nautilus» / «OpenAI»)
«Кто же мог предположить, что всё к этому идёт? Ах да… политики», — заметил в X пользователь The Great Gats.
Как сообщается, французское правительство было «застигнуто врасплох», когда около двух недель назад школьники начали устраивать беспорядки, протестуя против условий в своих школах — переполненных классов, обветшавших зданий, паразитов и крыс, отсутствия отопления и кондиционирования воздуха, нехватки учителей.
«Но, — пишет американский журналист Майкл Шелленбергер, — сегодня французские школы получают больше денег в расчёте на одного ученика, чем когда-либо прежде… Французское правительство расходует на образовательные учреждения 4,5% валового внутреннего продукта, а Германия — 3,7%.
В контекстеРелигия социальных благ Во Франции социальные блага — это не просто пункты коллективного договора или завоевания профсоюзов. Это полноценная гражданская религия, суррогат давно утраченной национальной идеи. И, когда государство пытается провести очередную цифровую или экономическую «оптимизацию», общество искренне видит в этом святотатство.
Согласно результатам расследований, зачинщиком сопровождавшихся насилием беспорядков, начавшихся в парижском регионе Иль-де-Франс и распространившихся по всей стране, по всей видимости, стала французская политическая партия «Непокорённая Франция» (La France Insoumise, LFI), возглавляемая Жан-Люком Меланшоном — крайне левым кандидатом на президентских выборах во Франции, намеченных на весну 2027 года.
«Непокорённая Франция» отвергает эти обвинения; однако, по словам Шелленбергера, «факты ясно свидетельствуют о том, что La France Insoumise (LFI)… спровоцировала и возглавила протесты».
«В протестах “с самого начала участвовали избранные представители La France Insoumise и ультралевые коллективы”, — сообщил журналу Le Point на условиях анонимности представитель сил безопасности.
В изложении итогов кризисного совещания премьер-министра 1 октября, переданном Reuters близким к нему человеком, движение было охарактеризовано как “операция, организованная LFI («Непокорённой Францией») и её ультралевыми союзниками” — такова была “общая оценка” разведывательных служб…
“Родители, активисты «Непокорённой Франции», мобилизуйтесь, встаньте между полицейскими и жертвами их зверств”, — заявил Меланшон, возложив ответственность за насилие на полицию, а не на учащихся…
В Марселе сотни молодых людей заставили пожарных бежать из своей машины возле лицея, после чего подожгли её. В Париже около десяти протестующих погнались за проходившей стажировку лейтенантом полиции, повалили её на землю и избивали ногами под крики: “Убейте её!”…
“Мы даже не вполне уверены, что они вообще являются старшеклассниками”, — заявил министр юстиции Франции о задержанных…»
«Французские левые объявили войну школам, одновременно заключив союз с исламистскими лидерами, которые надеются радикально преобразовать эти школы.
И для тех, и для других борьба начинается именно со школы.
“Очевидно, религиозные и политико-религиозные организации «обрабатывают» этих учеников, порой начиная с начальной школы, а также их семьи, социальное окружение и районы, где они живут; некоторые пытаются настроить их против школы”, — говорилось в опубликованном в июне 2004 года докладе инспекции Министерства образования о религии в школах.
Исламистов и революционных левых объединяет намерение разрушить западную цивилизацию. В докладе Министерства внутренних дел Франции о «Братьях-мусульманах» от мая 2025 года проект этого движения во Франции был охарактеризован как “длительный процесс политического завоевания” с “систематически приоритетным вложением сил на местном уровне”.
Дети мусульманских иммигрантов нередко оказываются радикальнее своих родителей. “Прежде всего здесь имеет место бунт поколений”, — писал в 2015 году французский исследователь ислама Оливье Руа о французских джихадистах…»
Также по темеRFI Правозащитники: Полицейское насилие, обрушившееся на старшеклассников, «пересекло критическую черту» «EuroNews» Ле Пен против Меланшона: французские президентские выборы движутся к дуэли двух ультра
«LFI открыто заигрывает с мусульманскими избирателями, и, согласно выводам парламентского расследования, именно это превратило её в привлекательную мишень для исламистских сетей…
“Приверженность LFI клиентелистской стратегии в отношении мусульманского электората, возможно, сделала это движение привилегированной мишенью”, — заявил в декабре 2025 года Матьё Блок, докладчик комиссии Национального собрания, расследовавшей связи политических партий с исламистскими сетями…
Опросы “все без исключения показывают, что [Меланшон] с огромным отрывом проигрывает Ле Пен во втором туре”, — отмечала BBC».
К настоящему моменту арестовано около 2000 учащихся, беспорядки затронули более 1000 школ. Насилие включало «поджоги школ и избиения учителей, которых обливали бензином».
Президент Франции Эммануэль Макрон, отбывающий второй президентский срок и не имеющий права вновь выдвигать свою кандидатуру, завершает президентство в обстановке массового неприятия со стороны общества. Согласно недавнему опросу, его политику поддерживает лишь 21% населения — хотя это и больше, чем 19% несколько месяцев назад.
Такие показатели Макрона неудивительны. Он неоднократно демонстрировал презрение к беднейшим слоям французского общества. Через несколько недель после начала своего первого президентского срока в мае 2017 года он говорил о «тех, кто добился успеха», и «тех, кто ничто».
Менее чем через полтора года, в ноябре 2018-го, ссылаясь на антропогенное изменение климата, он повысил и без того непомерные налоги на бензин во Франции. Это немедленно вызвало движение «жёлтых жилетов»:
тысячи французов заявили, что уже не могут одновременно оплачивать горючее, необходимое, чтобы ездить на работу, и покупать еду своим семьям.
Макрон ответил, что, хотя у некоторых людей, возможно, и существуют денежные затруднения, ему приходится заботиться о чём-то более важном — об «угрозе конца света».
Движение «жёлтых жилетов» продолжалось больше года и пошло на спад лишь в январе 2020-го с началом пандемии COVID-19. Всё это время Макрон сохранял презрительное отношение к протестующим, отвечая на жалобы мирных демонстрантов полицейскими репрессиями, приводившими к гибели людей и тяжёлым увечьям.
Одновременно он позволял левым агитаторам, внедрившимся в движение, устраивать беспорядки и поджоги, не отдавая полиции приказа вмешаться.
Многие французы увидели, что Макрон способен быть беспощадным к людям, выражающим своё отчаяние, но снисходительным к преступникам — при условии, что те принадлежат к предпочитаемому им политическому лагерю.
Во время пандемии Макрон ввёл одни из самых авторитарных мер в Европе. Французам было приказано оставаться дома и выходить лишь на один час в сутки, не удаляясь более чем на полмили, причём при себе необходимо было иметь заполненный бланк с указанием имени, адреса и времени выхода из дома.
Вездесущая полиция задерживала тысячи людей и налагала на них крупные штрафы лишь за то, что они немного вышли за пределы разрешённого расстояния или задержались на улице чуть дольше часа. Любые разговоры на улице были строго запрещены.
В контекстеМакрон призвал родителей и соцсети помочь прекратить массовые беспорядки Утром 27 июня полицейские в пригороде Парижа Нантере заметили желтый Mercedes А-класса с польскими номерными знаками, который на высокой скорости двигался по автобусной полосе. Включив проблесковые маячки, они попробовали остановить машину
Годы правления Макрона ознаменовались также глубоким экономическим упадком Франции и серьёзным снижением уровня жизни. В течение последнего десятилетия благосостояние в расчёте на душу населения во Франции опустилось ниже среднего уровня ЕС и теперь уступает даже Кипру.
Десять лет назад, в 2016 году, Франция занимала 23-е место в мире по ВВП на душу населения; сегодня она занимает 33-е. Безработица, составляющая сейчас 8,3%, продолжает расти. Среди молодых людей в возрасте от 15 до 24 лет она достигает чрезвычайно высокого уровня — 21,1%.
Деиндустриализация идёт полным ходом. Карательное регулирование приводит к закрытию заводов.
На смену им приходят не новые предприятия, а всё более дорогостоящая система социального обеспечения, на которую теперь приходится более 40% всех государственных расходов.
В 2025 году уровень бедности во Франции вырос до 15,4%: 9,8 миллиона человек живут на доход ниже 60% национального медианного уровня и каждый месяц с трудом сводят концы с концами, удовлетворяя лишь самые насущные потребности.
Одновременно сменявшие друг друга французские правительства безудержно наращивали расходы. В то время как совокупный рост ВВП Франции с 2016 по 2026 год составил 13,17%, государственные расходы за тот же период выросли на 35,6%.
Эта колоссальная разница означает, что государство продолжает тратить значительно больше, чем получает доходов. Государственный долг, непрерывно увеличивавшийся, в январе 2026 года достиг 117,5% ВВП, а к концу года достигнет 119,3%.
Выплаты процентов по долгу пожирают всё большую часть годового бюджета страны и, как и в Соединённых Штатах, уже превышают расходы на национальную оборону.
Разница в том, что США, возможно, ещё способны выбраться из подобной долговой ямы за счёт экономического роста — 40 триллионов долларов долга при ежедневных процентных выплатах в 7,1 миллиарда долларов, — тогда как Франция, задавленная чрезмерным регулированием, на это не способна.
В контекстеВ Париже прошла манифестация с требованием наказать убийцу Сары Халими В воскресенье, 5 января, в Париже прошла манифестация с требованиями наказать убийцу Сары Халими, который по решению Апелляционного суда Парижа был освобожден от уголовной ответственности.
На другом фронте: хотя в 2020 году Макрон осудил «исламистский сепаратизм», он ничего не сделал, чтобы предотвратить или хотя бы замедлить исламистское завоевание Франции. Уже десятилетие исламизация страны идёт полным ходом.
Миллионы выходцев из мусульманского мира поселились во Франции — как легально, так и нелегально.
Примерно в 2016 году число граждан-мусульман и проживавших во Франции иностранцев-мусульман оценивалось в 5,7 миллиона человек (8,8% населения); сегодня официальная оценка составляет, возможно, 7 миллионов из примерно 67 миллионов жителей страны, однако реальные цифры, несомненно, выше.
Большинство мусульман во Франции не ассимилируются, а всё большая их доля — примерно 38% — ставит исламский закон шариата выше законов Республики (среди мусульман в возрасте от 15 до 24 лет этот показатель ещё выше — 57%).
Законы против нелегальной иммиграции не исполняются. Каждый год из Франции выдворяют лишь 7% нелегальных мигрантов, которым полиция предписала покинуть страну в соответствии с OQTF (Obligation de quitter le territoire français — обязательство покинуть территорию Франции).
Такая снисходительность означает, что более 93% остаются в стране. Многие из них — преступники. Некоторые из самых чудовищных убийств, совершённых во Франции в годы Макрона, были совершены нелегальными мигрантами, проигнорировавшими предписание OQTF.
Например, 12-летняя Лола Давье была изнасилована, подвергнута пыткам и убита в парижской квартире алжирской воровкой и время от времени занимавшейся проституцией Дахбией Бенкиред. 21 августа 2022 года Бенкиред была задержана, получила предписание OQTF, после чего её отпустили. Два месяца спустя, 14 октября, она убила ребёнка.
С 2016 года расширяются «зоны, куда лучше не заходить», в которых господствуют радикальные имамы и мусульманские банды. Теперь они существуют в пригородах крупнейших городов Франции.
Члены мусульманских банд несколько раз в год совершают набеги и устраивают массовые грабежи, особенно во время спортивных матчей с участием французской футбольной команды, а недавно — во время чемпионата мира 2025 года. Полиции приказано вмешиваться лишь в минимальной степени.
Полицейские знают: если они ранят или убьют преступника-мусульманина, их карьера и жизнь могут быть разрушены.
27 июня 2023 года Наэль Мерзук, молодой преступник-мусульманин, отказался выполнить требование полицейского, который затем случайно застрелил его. Беспорядки, вспыхнувшие по всей стране, начали стихать лишь после того, как полицейский Флориан М. был заключён под стражу до суда и обвинён в умышленном убийстве. Теперь ему грозит до 20 лет тюрьмы.
В контекстеУльтралевые превратились в рупор ХАМАСа Если Меланшон уравнивал вину израильтян и ХАМАСа, то Рима Хассан, депутат Европарламента от НФ, 27 февраля заявила, что «ХАМАС предпринимает законные действия с точки зрения международного права». Таким образом, она отбросила меланшоновское уравнивание Израиля с ХАМАСом, и однозначно приняла сторону второго.
«Правый» антисемитизм в значительной степени исчез, и ему на смену пришёл исключительно ядовитый исламский и левый антисемитизм.
После устроенной ХАМАС 7 октября 2023 года резни в Израиле уже через несколько дней были организованы исламские и левые демонстрации в поддержку ХАМАС и «палестинского сопротивления».
«Непокорённая Франция» назвала резню 7 октября «вооружённым наступлением палестинских сил», ни разу не упомянув о том, что ХАМАС является террористическим движением.
Одна из лидеров LFI, гражданка Франции Рима Хассан, определяет себя как «франко-палестинку», а не как француженку. Она постоянно ложно обвиняет Израиль в «геноциде» и утверждает, что «действия ХАМАС законны».
Резкий всплеск антисемитских нападений, угроз и оскорблений продолжается по сей день.
В последние годы Макрон всё активнее наступает и на свободу слова, используя для этого Arcom — учреждение, созданное им в 2022 году для регулирования и контроля французских аудиовизуальных СМИ.
В 2025 году Arcom закрыл телеканал C8: официально причиной были названы «недостаток плюрализма» и то, что к выступлениям приглашалось слишком много консерваторов.
15 июня 2026 года другой телеканал, CNews, получил официальное предупреждение Arcom — также по обвинению в «недостатке плюрализма». Вскоре может быть закрыт и CNews. Это последний крупный французский телеканал, который всё ещё приглашает правоцентристских комментаторов, которых другие каналы больше не зовут.
В 2026 году CNews дважды штрафовали: один раз за то, что гость заявил, будто антропогенного глобального потепления не существует; второй — за заявление гостя о том, что «история показывает: ислам по-прежнему остаётся религией завоевания».
В декабре 2025 года Франция потребовала, чтобы Европейский союз ввёл санкции против двух комментаторов — Жака Бо и Ксавье Моро — за их «пророссийские высказывания». Их банковские счета и активы на территории ЕС были заморожены, а кредитные карты аннулированы. Им больше не разрешено путешествовать по территории ЕС. Любой человек, оказавший им какую-либо финансовую помощь, сам подпадёт под санкции.
Эти меры являются внесудебными, однако возможности обжаловать их или добиться пересмотра не существует.
Также по темеBBC Протесты школьников во Франции: подростку оторвало руку в ходе столкновений с полицией «Deutsche Welle» Протесты школьников во Франции: задержаны более 5000 человек
В мае 2024 года политическая партия Макрона «Возрождение» проиграла выборы в Европейский парламент. Главная правая партия Франции, «Национальное объединение» (Rassemblement National), получила 31,37% голосов, тогда как партия Макрона — лишь 14,6%. Он гневно отреагировал на результаты, распустил Национальное собрание и назначил досрочные парламентские выборы.
В первом туре «Национальное объединение» получило более 33% голосов и было близко к завоеванию большинства мест во втором туре.
Макрон быстро создал союз всех остальных политических партий, направленный на то, чтобы не допустить победы «Национального объединения». Он заговорил о «республиканском фронте», подразумевая, что «Национальное объединение» представляет угрозу для республики. Избирателей, поддерживавших центристских или умеренно правых кандидатов, призывали голосовать за левого кандидата, если именно у него были наибольшие шансы победить.
Избирателей левых кандидатов по той же причине призывали голосовать за центриста или умеренного правого.
В результате «Национальное объединение» получило наибольшую долю голосов, однако партии «республиканского фронта» завоевали наибольшее число мест в Национальном собрании, которое оказалось раздроблено между множеством партий, ни одна из которых не могла сформировать устойчивое большинство.
С тех пор в стране сменилось несколько бессильных правительств, неспособных принимать сколько-нибудь важные решения. Макрон сделал страну неуправляемой.
Макрон, возможно, хотел бы видеть своим преемником человека, который продолжил бы его программы — каковы бы они ни были, — однако похоже, что этого не произойдёт. Марин Ле Пен впервые за всю свою политическую карьеру лидирует в опросах, согласно которым в 2027 году она может победить.
Другие кандидаты принадлежат к партиям, которые теперь ассоциируются с катастрофой, в которую погрузилась Франция.
Ле Пен даже привлекли к уголовной ответственности по обвинению в том, что она якобы позволяла парламентским помощникам депутатов Европейского парламента от своей партии работать в Париже на нанявших их европарламентариев.
Когда в таком же правонарушении обвинили центриста Франсуа Байру и левого Жан-Люка Меланшона, обвинения против обоих были сняты.
Но не с Ле Пен. 31 марта 2025 года её приговорили к четырём годам тюремного заключения и пятилетнему запрету занимать государственные должности — предположительно, чтобы не дать ей возможности выдвинуть свою кандидатуру.
После того как она обжаловала приговор, 7 июля 2026 года срок был сокращён до трёх лет лишения свободы — один год из них под домашним арестом с электронным браслетом, — а запрет занимать государственные должности был сокращён до 45 месяцев, причём исполнение 30 месяцев из этого срока было приостановлено.
В контекстеДжорджа Мелони отметит рекордный срок пребывания у власти На сегодняшний день условия для появления альтернативы еще не сложились. Это четыре года стабильности в ситуации, когда она прежде всего проявила политическую ловкость, сумев сохранить свою коалицию, которая во многих отношениях разделена. Несмотря на все это, Мелони удалось сыграть роль точки равновесия»,
Новый приговор позволяет ей участвовать в выборах. Она подала апелляцию в высшую судебную инстанцию Франции, и исполнение приговора приостановлено. Во время избирательной кампании ей не придётся носить электронный браслет. Суд должен вынести решение по её апелляции до выборов и может отменить предыдущее решение.
В таком случае Ле Пен придётся носить электронный браслет в последние дни своей избирательной кампании, а если она будет избрана — и в Елисейском дворце после вступления в должность.
Однако все её юридические неприятности, похоже, никак не повлияли на её избирателей, которые, судя по всему, понимают, что правосудие во Франции теперь политизировано.
Если весной Ле Пен будет избрана президентом, ударная волна прокатится по всей Европе.
Президентство Ле Пен означало бы победу политической партии, отстаивающей ценности западной цивилизации, — партии, которую каждый находящийся у власти лидер Западной Европы, за исключением итальянской Джорджи Мелони, стремится не допустить к власти любыми доступными средствами.
Экономическая, финансовая и социальная ситуация, с которой Ле Пен столкнётся в случае победы, будет чрезвычайно тяжёлой. Все имеющиеся данные свидетельствуют о том, что Франция практически обанкротилась почти на всех уровнях. Восстановление будет чрезвычайно сложным и трудным.
Большинство лидеров LFI уже заявили, что откажутся признать победу Ле Пен: если она победит, они призовут к восстанию.
Несколько политических аналитиков полагают, что в таком случае по всей стране могут вспыхнуть масштабные беспорядки с участием левых группировок и исламистских банд.
Некоторые другие французские политики, стремящиеся нагнетать панику, будут делать это со всё большей интенсивностью вплоть до самых выборов. Совершенно не очевидно, что этих препятствий окажется достаточно, чтобы победить Ле Пен.
Недавний опрос, проведённый по заказу правоцентристского Фонда политических инноваций, показывает, что 78% избирателей считают, что «французский образ жизни, его традиции и привычный уклад находятся под угрозой».
Имеющиеся данные свидетельствуют, что, к сожалению, это действительно так. Другой недавний опрос показывает, что 85% избирателей считают, что Франция находится в упадке. И они совершенно правы. Франция переживает стремительный упадок, и подавляющее большинство французов это видит.
В контекстеО произошедшем в Германии Давайте посмотрим на результаты — они действительно экстраординарные. На первом месте с огромным отрывом — AfD, около 44%. Это действительно невероятный рост, потому что в 2021 году они набрали всего 20.8% голосов. То есть они более чем удвоили свой результат всего за 5 лет.
Ситуация во Франции мало отличается от общей ситуации в других странах Западной Европы. Политика, проводимая в большинстве остальных западноевропейских стран, принципиально не отличается от политики Макрона — и приводит к тем же результатам.
Многие другие европейцы столь же недовольны своими лидерами, как и французы. Все они видят разрушение экономики, продолжающуюся исламизацию своих стран, угрозу со стороны Китая, способного подорвать их автомобильную промышленность, и растущую невозможность обсуждать определённые темы, не рискуя подвергнуться демонизации или оказаться на скамье подсудимых.
Многие европейцы видят, как исламизация набирает силу в их странах и пользуется поддержкой марксистов: каждая из этих сторон полагает, что другая приведёт её к власти.
Они видят, что их лидеры ничего не предпринимают для исправления ситуации, которая становится всё более тревожной. Похоже, сами европейцы предпочли бы, чтобы их западная цивилизация была защищена и спасена.
Политические партии Западной Европы, чьи программы близки к программе «Национального объединения» Ле Пен, — например, немецкая «Альтернатива для Германии» (AfD), — набирают силу, несмотря на попытки находящихся у власти лидеров и СМИ демонизировать их.
6 сентября 2026 года на земельных выборах в немецкой Саксонии-Анхальт AfD получила 43,8% голосов — вдвое больше, чем пять лет назад. В мае 2025 года канцлер Германии Фридрих Мерц пришёл к власти во главе большой коалиции, объединённой единственным стремлением — остановить рост AfD. Его коалиция ничего не сделала для борьбы с глубоким промышленным спадом в Германии и всё более очевидной неинтегрированностью проживающих в стране мусульман. Теперь положение стало ещё хуже. В настоящее время Мерц ещё менее популярен в Германии, чем Макрон во Франции: лишь 14% немцев считают его достойным занимать должность канцлера.
AfD теперь является самой популярной партией Германии в общенациональном масштабе. Согласно недавнему опросу, её поддержка достигла рекордных 30%.
В Великобритании в мае 2026 года партия Reform UK одержала победу на множестве местных и муниципальных выборов, нанеся тяжёлое поражение как правящей Лейбористской партии, так и Консервативной партии. Недавние опросы показывают, что, если бы парламентские выборы состоялись сегодня, она получила бы наибольшее число мест.
В Западной Европе формируется мощная политическая волна. Большинство комментаторов ведущих СМИ пренебрежительно называют её «популистской».
«То, что они называют популизмом, — писал Эрик Земмур, бывший колумнист и председатель правой партии “Реконкиста”, — это крик людей, которые не хотят умирать».
* * *
Ги Мильер
- профессор Парижского университета, автор 27 книг о Франции и Европе
«Институт Гэйтстоуна»
Перевод: «Nautilus»/«OpenAI»