Риски конфликта очевидны как для Китая, так и для Запада
Китай начинает сердиться... (Фото: «Nautilus»)
Пытаясь расширить свою власть на международной арене, Китай провел последние 40 лет избегая лишних рисков.
Относительно легко подавляя более слабые государства, Пекин рассчитывает свои действия относительно влиятельных стран. Однако в последнее время стратегия Китая меняется, учитывая то, что конфликт Пекина с Западом может перерасти в новую «холодную войну», пишет The Economist.
В контекстеНу как не склониться перед Китаем? Движение по этому пути идет, и продолжать его приходится с пониманием, что сам-то дальневосточный гигант критически зависеть от России не будет никогда — с его всемеро большей внешней торговлей, вшестеро большей экономикой, вчетверо большими военными тратами.
Сначала главный китайский дипломат Ян Цзечи «читал лекции» американским коллегам на двусторонней встрече на Аляске, указывая на недостатки американской демократии. Это сделало его «настоящим героем» дома.
После этого Китай ввел санкции против некоторых политиков Великобритании, Канады и Европейского Союза, дипломатов, ученых, юристов.
Такие действия Пекина были местью за сравнительно менее масштабные западные санкции, направленные против чиновников, причастных к нарушению прав уйгуров в северо-западном регионе Синьцзяна.
Совсем недавно китайские дипломаты назвали «ложью и дезинформацией» сообщения о том, что Китай использует принудительный труд уйгуров в Синьцзяне, похвалив граждан за бойкот иностранных брендов, которые отказываются использовать хлопок из этого региона.
За такими событиями западные дипломаты в Пекине наблюдают с разочарованием. Китайские чиновники сообщили, что Китай изменился, это уже не та страна, которая была 120 лет назад.
Некоторые дипломаты говорят о том, что Пекин переживает переломный момент во внешней политике.
Любители истории дискутируют, что больше напоминает этот момент подъема Китая: разъяренную ревизионистскую Японию в 30-х годах или Германию, когда стальные амбиции местной власти привели к войне в 1914 году.
Китайские власти сейчас считают Запад недисциплинированным и слабым. В Вашингтоне и других демократических столицах уверены, что Пекин четко планирует все свои шаги.
Однако, непонятно, как сейчас Китай рассматривает проект договора с Европейским Союзом - комплексную инвестиционную сделку.
Ратификация этого пакта Европейским парламентом находится под вопросом, ведь санкции Китая коснулись и некоторых представителей этого ведомства.
В контекстеКрест и полумесяц в тени звезды Отчаявшись ассимилировать уйгуров мирными методами, к середине 2010-х Пекин, судя по всему, взялся за «окончательное решение уйгурского вопроса». Синьцзян фактически превращен в «концлагерь под открытым небом»: в районе предпринимаются беспрецедентные меры контроля.
На самом деле китайские лидеры считают свою напористость вполне рациональной. Во-первых, они верят, что Китай имеет больше преимуществ. Большинство государств-членов ООН надежно поддерживают Китай как незаменимый источник займов и доступных технологий.
Во-вторых, Китай уверен, что Америка находится в долгосрочном, необратимом упадке, даже если другие западные страны не готовы признать, что «Восток поднимается, а Запад приходит в упадок».
Китай использует четко просчитанные действия, чтобы «шокировать» Запад, намекая на то, что старый глобальный порядок под руководством Америки завершается.
Власть Китая пытается убедить большинство граждан в том, что процветание, безопасность и национальная сила требуют однопартийного правления. Китай является тяжелым вызовом для либеральных демократий именно потому, что его «авторитаризм во имя большинства» поддерживается большим количеством китайцев, даже несмотря на подавление прав меньшинства.
Сегодня китайские представления о глобальном управлении звучат как «мировой порядок на условиях большинства».
Научный сотрудник Дипломатического исследовательского центра МИД Китая Руан Цунцзе отрицает, что Китай хочет «навязывать» свои ценности в мире.
Но Руан критикует правительства, которые «используют демократию как повод для создания союзов».
Он назвал это «фейковой многосторонностью», добавив, что развивающимся странам не нужно выполнять «приказы» Запада. Как двигатели глобального роста, Китай и другие развивающиеся экономики, должны иметь больше прав, заявил он.
«Те, кто формирует будущее, должны быть ведущей силой», - добавляет Руан.
В контекстеСостояние гонконгского кинематографа как отражение происходящих с городом перемен Последний великий фильм гонконгского кино называется «2046». 2046 – это гостиничный номер, в который хочет вернуться главный герой картины. А еще 2046 – это последний год, когда Гонконг будет сохранять автономию в составе КНР.
Тем не менее, некоторые аналитики считают, что по крайней мере часть китайского истеблишмента убеждена, что либеральный порядок, установленный после 1945 года - построенный на общих правах человека, нормах и правилах, которые объединяют как сильных, так и слабых - может быть препятствием для роста Китая.
Такие политики «уверены, что Китай не достигнет своих целей, если будет играть по правилам».
Вероятно, некоторые китайские чиновники убеждены, что ЕС вскоре откажется от санкций, связанных с Синьцзяном, поскольку Европа не сможет оправиться от пандемии без экономического сотрудничества с Китаем. При этом, часть китайских чиновников обеспокоена, что их страна наживает слишком много врагов такой политикой.
Однако, в общем, власть Пекина считает, что Запад просто не хочет принимать рост Китая.
Пекин готовится к затяжной борьбе. Риски очевидны как для Китая, так и для Запада, резюмирует издание.
США, ЕС, Великобритания и Канада объявили о введении санкций против чиновников Китая, из-за нарушения прав человека.
«Мы вместе с Британией, Канадой и ЕС совместно выступаем за привлечение к ответственности тех, кто нарушает права человека», - заявил госсекретарь США Энтони Блинкен.
Государственный департамент США считает притеснение прав уйгуров геноцидом.
* * *
Редакция
«ZN,UA»
«The Economist»