Хотя история не повторяется один в один, тенденции настораживают
Республиканцам послал бойцов и оружие СССР, националистам — Муссолини и Гитлер. (Фото: «Nautilus»)
Этим летом разномастные конфликты синхронно вспыхивают в разных частях планеты. Перед 1914-м и 1939-м тоже происходило что-то подобное.
В контекстеСбыча мечт Будет сдан Тайвань и окончательно забыт Гонконг, прекратится бессмысленная борьба с дружественными режимами в Иране, Китае, Венесуэле, на Кубе, далее везде. В принципе можно продолжить политику Обамы с того места, где она была прервана.
Что общего между учениями Народно-освободительной армии Китая, которая обложила Тайвань со всех сторон, локальными азербайджано-армянскими боями в Карабахе и отложенной сербско-косовской войной? Ничего, кроме того, что они происходят одновременно.
О каждом можно сказать что-нибудь успокоительное. Китайские маневры — компенсация за вынужденную сдержанность КНР в часы пребывания на Тайване американского спикера Пелоси.
Скандал из-за маркировки автомобилей, переезжающих из Косова в Сербию и обратно, тянется давно и не в первый раз сопровождается бряцанием оружия. Угрозы перекрыть Лачинский коридор, связывающий Карабах с Арменией, тоже раздаются из Баку не впервые.
Однако мир 2022-го не похож на тот, каким был еще недавно. После 24 февраля резко выросла вероятность того, что любой локальный спор перетечет в столкновение больших держав, которые либо стоят за его участниками, либо изначально в него вовлечены. Атмосфера всемирного кризиса сгустилась еще во время пика ковидной пандемии, но предельно накалилась в этом году. И она очень способствует как вспышкам разнообразных конфликтов, так и их неуправляемому разрастанию.
В годы перед обеими мировыми войнами происходило что-то достаточно похожее.
В последние полтора десятка лет перед Первой мировой локальные конфликты и инциденты резко участились. Сначала они не влекли всепланетных последствий — только приучали людей видеть в масштабных боевых действиях нечто обыденное. А потом войны стали порождать одна другую и выстраиваться в цепочку, ведущую к глобальному кризису.
Англо-бурская война (1899–1902 годы).
Выделялась непривычным в ту спокойную эпоху масштабом (к концу ее англичане стянули в Южную Африку почти полмиллиона солдат) и тем, что большая часть Европы болела против британцев и за буров. Особенно немцы. Однако поссорило их с англичанами и подготовило мировую войну не столько это, сколько намерение построить флот посильнее британского.
Фашодский инцидент (1898 год).
Несколько десятков французов заняли форт Фашода в Южном Судане и отдали его англичанам только под угрозой британо-французской войны. Сейчас это кажется пустяком, а тогда пережитое колониальное унижение породило во Франции «фашодский синдром», под знаком которого воспитывались будущие армейские и флотские вишисты, британские ненавистники и коллаборанты Второй мировой. Даже генерал де Голль не смог до конца простить Фашоду своим английским соратникам по оружию. Но перед Первой мировой плавному франко-английскому сближению это почти не помешало.
Русско-японская война (1904–1905 годы).
Самая крупная из войн накануне мировой, которая, однако, не стала ее репетицией. Единственной великой державой, поддержавшей тогда Россию, была Германия. Но военное сотрудничество Петербурга и Берлина развития не получило. А вот Япония и Россия, заключив мир, быстро подружились — и в Первой мировой были в союзе против немцев.
Итало-турецкая война (1911–1912 годы).
Интересна в основном в сравнении с позднейшей итало-эфиопской, о которой речь впереди. А в тот раз Италия решила отобрать у турок Ливию, заручилась сочувствием или хотя бы нейтралитетом великих держав — и успешно провернула это мероприятие.
В контекстеВыстрел в Багдаде как выстрел в Сараево Сулеймани на протяжении многих лет участвовал в подготовке нападений на американцев, а также в организации массовых убийств в Сирии, Ливане, Ираке и по всему Ближнему Востоку. В Сирии, кстати, местные сунниты в соцсетях поздравляют друг друга с гибелью Сулеймани.
Первая (1912–1913 годы) и Вторая (1913 год) Балканские войны.
Вот мы и подошли к подлинному преддверию Первой мировой. Предыдущие конфликты накапливали в державах агрессию, но напрямую к глобальной войне еще не вели. Только теперь ее контуры быстро начали обрисовываться.
Бывшие османские провинции, ставшие самостоятельными государствами — Болгария, Сербия, Греция, — атаковали турок и поделили между собой почти все их владения на Балканах. Больше всех досталось Болгарии. Это возмутило остальных. Они почти сразу объединились против болгар, подтянули еще турок и румын — и во второй войне переделили добычу.
Теперь самым крупным выгодополучателем стала Сербия. Охваченная головокружением от успехов, она начала пугать соседей, которые тоже не были похожи на невинных овечек. И вот летом 1914-го боснийские сепаратисты, обученные сербскими спецслужбами, убили в Сараеве австрийского престолонаследника.
В более спокойные времена Австрия после этого не атаковала бы Сербию. Но в 1914-м атмосфера была уже совершенно не мирной.
Все вокруг только и ждали чего-нибудь подобного. Началась война. Для балканских участников она стала Третьей Балканской, а для остального человечества — Первой мировой.
Двадцать лет спустя расклады в мире были проще. Поэтому вспыхнувшие тогда конфликты вели ко второй глобальной войне самым ясным и прямым образом.
Итало-эфиопская война (1935–1936 годы).
Муссолини решил сплотить свой народ с помощью вторжения в Эфиопию. Ему к тому же вспоминалось завоевание Ливии, против которого в 1911-м никто толком не возражал. На этот раз возражения последовали. Эфиопия была членом Лиги наций. Лига объявила Италию агрессором и ввела против нее экономические санкции. Правда, самый действенный из возможных запретов — на ввоз топлива — она ввести не рискнула.
Тем легче Муссолини было объяснить подданным, что «Италия победит санкции пятидесяти государств». А западные страны он корил тем, что они сами постоянно захватывают колонии.
Их возражения, что с недавних пор они этим заниматься перестали, звучали не очень уверенно. Эфиопия была завоевана, а санкции в 1936-м отменили.
Но главным следствием стало примирение Италии с гитлеровской Германией, с которой Муссолини до этого не ладил, не позволял ей присоединить к себе Австрию и даже обозначал готовность объединиться против нее с англо-французами. Теперь все резко изменилось.
Испанская гражданская война (1936–1939 годы).
Внутренний конфликт сразу стал международным. Республиканцам послал бойцов и оружие СССР, националистам — Муссолини и Гитлер. Эта была их первая общая война, в которой они научились работать на пару.
В контекстеНе будите спящего гиганта Японскому адмиралу Исороку Ямамото в голливудском фильме про нападение на Перл-Харбор приписали высказывание: «Мы разбудили спящего гиганта и наполнили его страшной решимостью». В наши дни эта фраза становится угрожающе актуальной.
Аншлюс Австрии (весна 1938 года).
Защитников у австрийской независимости не осталось. Собираясь ввести войска, Гитлер все же сильно опасался итальянского вмешательства и был счастлив, получив из Рима сообщение, что его не будет.
Захват Судет и Чехии (осень 1938-го, весна 1939-го). Безнаказанность в дни аншлюса убедила германского правителя, что можно продолжать.
Сначала с помощью Муссолини, поддержавшего его в Мюнхене, он оприходовал германонаселенные районы Чехословакии. Потом — остальную часть сломленной страны.
Экспансия на этом не остановилась, но ее продолжение означало уже мировую войну. Путь к ней от эфиопской авантюры занял всего четыре года.
А в 1941-м, после нападения японцев на Перл-Харбор, частью Второй мировой стала война японо-китайская, начавшаяся еще в 1937-м. До этого между Японией и гоминьдановским Китаем регулярно происходили так называемые инциденты.
И вот очередной из них стал началом массированного японского вторжения. Хотя важнейшие китайские города пали один за другим, режим Чан Кайши не сдавался.
И продержался до Перл-Харбора. После которого он разом объявил войну Германии, Италии и Японии. Европейский и азиатский очаги Второй мировой слились.
Не будем увлекаться аналогиями. История не повторяется один в один. Это видно и по непохожим событиям, происходившим перед Первой и Второй глобальными войнами.
Но если приметы имеют значение, то они сейчас очень и очень настораживают.
* * *
Виталий Гранкин
ИА «Росбалт»