К сожалению, сказки сбываются далеко не всегда
На халяву и уксус сладкий.
Советский фольклор
Сказки – они, конечно, кладезь народной мудрости, традиции и вообще, но все-таки некоторые моменты вызывают возражения.
Взять хотя бы известную модель хэппи-энда с женитьбой героя на царевне – почему-то ни разу не рассматривается возможность, что царевна окажется глупой истеричкой страшнее германской войны.
Но я, собственно, сейчас не об этом, я – о халяве.
В контекстеПрощай, Америка? Вообще-то Трампу сопротивление обещали со дня инаугурации, но, чтобы назло президенту сжечь Америку, такого наивные консерваторы даже в кошмарном сне представить себе не могли. А зря.
Стандартная картина счастья, что привалило герою – магические устройства материального и оборонного обеспечения.
Всякие там скатерти-самобранки, неразменные рубли, горшок, исправно порождающий неограниченное количество каши, меч-кладенец и расческа, превращающаяся в горный хребет.
Ни сеять не надо, ни жать, ни ковать – только вырази пожелание, и тут же все к твоим услугам.
Нет, конечно, для полного счастья этого маловато, надо зачем-то еще и царевну раздобыть, но как-то вот не приходило в голову древним сказочникам, что дармовщина может быть источником беды.
Зато очень хорошо это понял автор моей любимой современной сказки «Властелин колец». Нет, не дурного голливудского фильма, а мудрой книги.
В скандинавской мифологии, откуда Толкиен заимствовал сюжет, все вполне традиционно: главный положительный герой отбирает у каких-то подозрительных карликов кольцо, дарующее ему сверхъестественную силу и власть, отчего его жизнь сразу существенно улучшается.
Но вот именно с этим Толкиен и не согласен.
Пусть кольцо всевластья наделяет своего владельца сверхъестественными возможностями, но…
Скоро выясняется, кто кем владеет на самом деле, хозяин "подсаживается" на кольцо, становится зависимым, а оно постепенно вытягивает из него волю и жизнь, возбуждает недоверие и вражду к окружающим и, в конце концов, приводит к гибели.
В контекстеДонбасс в Нью-Йорке Что страшного в том, чтобы громить лавки и бить копов кирпичами, а если, не дай бог, коп в ответ наставит на тебя пистолет — то мэр Нью-Йорка немедленно потребует копа уволить? И дочка мэра — среди протестующих. Если это протест против системы, то что же тогда система?
И в сегодняшней нашей жизни есть такое кольцо под названием «халява»:
Каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи.
Имеет право… Откуда этот самый уровень должен взяться – не обсуждается,
как не обсуждается право каждого носителя кольца, становиться невидимым всякий раз, как он того пожелает. Положено ему – и все тут.
Ну так и что? Хорошо ли ему от такой жизни? Спросите афроамериканца, спросите курда в Германии, спросите палестинского араба.
Услышите одни жалобы, причем, вполне искренние…
В точности как владельцы кольца вполне искренне утверждали, что им его подарили на день рождения…
В нашем случае версия столь же убедительна:
Целый день сиди в кусту
При большой дороге,
Дрожь в коленках, сушь во рту,
Тюрьма в итоге.
Рви подметки, падай с ног,
Ползай по болотам.
Так что я, блин, твой кошелек
Честно заработал!
(Ю. Ким)
В контекстеКрасные и черные Знакомьтесь — вот он, новый пролетарий. Пролетарий в самом что ни на есть исходном (древнеримском) смысле этого слова: потомственный бездельник, живущий на государственном пособии.
Нет-нет, погодите смеяться, ему действительно плохо, без дураков, причем, в большинстве случаев не понимает он, почему.
Также как в сказке хоббит Бильбо не понимал, отчего это он как бы истончается вроде кусочка масла, что на слишком большой ломоть хлеба намазывают.
Кольцо съедало его, но ему и в голову не приходило, в кольце искать причину. Наоборот, он отчаянно за него цеплялся и лишь под нажимом Гэндальфа с великим трудом сумел расстаться с ним.
Предложите-ка тому же афроамериканцу отказаться от пожизненной пенсии за то, что в правильной расе родиться подгадал – услышите такое, что скандал Бильбо светским трепом на дипломатическом рауте покажется.
А ведь именно проклятая эта пенсия его держит в вечной нищете, безотцовщиной сделала, неучем, уголовником и наркоманом.
Именно «позитивная дискриминация» подрывает авторитет многих черных медиков, к которым даже братья по расе предпочитают не обращаться, полагая (иной раз вовсе несправедливо!), что имеют дело с известным правилом советского четвертого управления: полы паркетные – врачи анкетные.
Именно связывание рук полиции позволяет вольготно жить черным бандитам, убивающим множество мирных черных граждан.
Но подобно владельцам рокового кольца в толкиеновской сказке ни за какие сокровища не согласятся гордые обладатели халявы расстаться со своей смертельно опасной «прелестью».
Напротив, они жаждут все новых доказательств обладания ею: еще денег, еще процентных норм, еще коленопреклонений и публичных признаний, что их жизни куда важнее всех прочих. Жаждут, и требуют, и получают, и… не верят.
Попавшие под власть кольца всевластья никого не любят и никому не верят, кроме самого кольца, а оно их пожирает и порабощает, как девятерых «черных всадников», бывших прежде отважными и могучими воинами, но превратившихся в призраки, не имеющие жизни в себе и несущие смерть другим.
Только не рассказывайте мне, что причиной нынешнего взрыва ненависти была смерть черного бандита и наркомана, независимо от того, виновны в ней полицейские или нет.
Можно долго спорить о полномочиях полиции, но среди убитых при задержании преступников белых статистически больше, чем черных, да и помер герой гоп-стопа не при задержании, а уже в больнице.
В контекстеТолкиен и мужество противостояния злу Если в романах Толкиена и есть какой-то доминирующий посыл, то он о том, как обычные люди могут найти в себе силы и мужество, чтобы бороться со злом, как некоторые из них теряют присутствие духа и спасаются бегством, а другие поддаются соблазну и соглашаются на подкуп, становясь пособниками врагов.
Не причина это, а повод, а повод при желании найдется всегда, причина же – судорога общины, зажатой и пожираемой кольцом халявы, страдающей и не понимающей, отчего.
Не случайно искра немедленно перескочила на таких же халявщиков-«бешенцев» в Европе,
и совершенно правы в своих проявлениях солидарности представители «героического народа Палестины», точно также неспособного себя прокормить.
Да, есть в нашем мире деятели, берущие на себя роль Гэндальфа в столкновении с Бильбо, в частности, президент Трамп пытается помочь чернокожим, создавая рабочие места, вводя школьные ваучеры, обеспечивающие ребятам любого цвета, что хотят и могут учиться, возможность попасть в хорошую школу.
Но вспомним, что помощь Гэндальфа вызывала у Бильбо лишь отторжение и гнев.
Да, и среди самих рабов халявы встречаются обладающие достаточной мудростью, чтобы понять и достаточным мужеством, чтобы во весь голос сказать правду, но… услышат ли их?
Ведь кольцо развращает, под конец даже добродетельный Фродо оказался не в силах самостоятельно расстаться с ним.
Но в сказке по традиции необходим хэппи энд, и потому у Толкиена появляется герой, способный противостоять искушению кольца всевластья.
Арагорн сын Арахорна, эльфинит, отпрыск царского рода, могучий воин и волшебник-целитель, наследник Исилдура, захватившего некогда кольцо в честном бою,
побеждает и королем становится именно потому, что даже под угрозой гибели отказывается прибегнуть к обманной помощи кольца.
К сожалению, сказки сбываются далеко не всегда.
* * *
Элла Грайфер
«Живой журнал»