Лекарство хуже болезни
У стены плача в Иерусалиме. (Фото: «Nautilus»)
Я не советский,
Я не кадетский,
Меня нетрудно раздавить.
Ах не стреляйте,
Не убивайте!
Цыпленки тоже хочут жить…
Русский фольклор
В Араде назревают столкновения между религиозным и светским населением.
Религиозные считают себя несправедливо обиженными, отвергают как необоснованные подозрения в подготовке диктата, указывают на нужды в помещениях, которые светское начальство удовлетворять не желает.
В контекстеЛюбовь к детям и к израильской армии — как рычаг… Эти намерения укрепило принятое в 2010 году решение властей — не настаивать на высылке нелегалов, детям которых, родившимся в Израиле — более 5-ти лет. Однако политика МВД — изменилась: власти пришли к выводу, что необходимо строго следовать закону, применяя его ко всем нелегалам. Планы Перес были нарушены.
Кто там конкретно прав, кто виноват – судить не берусь, но понимаю, что опасения светских, пусть даже преувеличенные, имеют основания на фоне некоторых происшествий последнего времени – не в Араде, но в стране в целом.
Попытки отлавливания квасного в песах на входе государственных больниц. Неудавшиеся. Ибо администрация и охранники подобным распоряжениям подчиняться отказались.
Скандал с ремонтными работами на дорогах в шабат. Вот этот случай стоит разобрать подробнее.
Светские жители Арада не должны уступать ортодоксам под синагогу свое бомбоубежище, но не вправе отказывать религиозным в возможности строительства синагоги, без которой в общине трудно.
И ортодоксы в Бней-Браке тоже не должны допускать в субботу транспортировки людей и техники через свой квартал, но не в праве мешать светским на прочей территории работать, как и когда им вздумается, ибо без этого строить и ездить трудно.
А коли-ежели вы за светскими права на территорию не признаете, то и они не обязаны «ваш» квартал объезжать.
Я тебя не трогаю – и ты меня не трогай, идешь своей дорогою – иди своей дорогой.
Но вот мы видим – предсубботний кидуш на стройплощадке в качестве демонстрации протеста. Не важно даже, было там 100 человек или 20, а важно, что никого из них в субботу на работу не звали.
Значит, эти люди не право свое защищают на соблюдение субботнего покоя, на него никто не покушается, наоборот, это они покушаются на право других людей, решать, когда и как тем работать.
Наш график утверждать нам самим, а ваш будем утверждать мы, вас не спрашивая. Мое, значит – мое, и твое – тоже мое.
Понятно, что восторга такие претензии у меня (и не у меня одной!) не вызывают, и не одну меня решительно не устраивают попытки ортодоксов, обосновать притязания на привилегии своими же теориями, не убедительными ни для кого, кроме них самих.
В контекстеРезультаты выборов в Кнессет 2019 года Нас ждет унизительное религиозно-правое правительство, которое будет исполнять любые средневековые и более древние прихоти, не говоря уже о требовании денег, отказа от службы в армии и прочие ништяки.
И тем не менее, не спешу я откликнуться на бодрые призывы Либермана, покончить с этим безобразием. Почему?
А потому что единственно возможным средством от этой напасти является (как признает и сам Либерман) … лекарство, едва ли хуже самой болезни.
Коалиционные соглашения – штука заковыристая.
И если ортодоксы предлагают странные «компромиссы», типа:
- А вот вы признайте в принципе наше право, вам графики составлять – тогда мы готовы в какой-то мере даже учесть ваши интересы.
То предлагаемое Либерманом правительство «Народного единства» – тоже ведь коалиция, и конкретно – с левыми.
Так у них-то требования, пожалуй, еще похлеще будут:
- А вот вы признайте в принципе нормой гомосексуализм – тогда мы готовы вести переговоры о том, чтобы ваших детей в гей-клубы завлекать не сразу с первого, а не раньше шестого класса.
- А вот вы признайте в принципе право арабов на «освободительную борьбу» – тогда наши адвокаты готовы рассматривать в срочном порядке официальный запрос каждого солдата на открытие огня, не исключая заранее возможности положительного решения.
- А вот вы признайте в принципе правомерность удушения бизнеса налогами и национализации курей по деду Щукарю – тогда мы готовы сделать исключение для фалафельщика Хаима у вас на углу.
Понимаю, что вызываю на себя огонь с обеих сторон, ибо каждая включает в свою аксиоматику догмат собственного единоспасающего учения и железную уверенность, что согласно незыблемым законам истории и миропорядка общество в целом обязано лучше рано, чем поздно, признать их правоту и вступить на путь, ими указуемый.
На компромиссы готовы они лишь при условии, что другая сторона свою идеологическую неполноценность признает хотя бы в принципе.
А поскольку другая не признает никогда, автоматически возникает ситуация, именуемая в еврейской традиции «синат хинам».
И выдвигаются требования, в больнице для ради соблюдения песаха квасное на входе отлавливать, или в армии для ради гендерного равноправия завести дамские танковые войска…
В контекстеДемонстрация отчаявшихся Можно назвать единственным светлым впечатлением от демонстрации – если не считать удивительное чувство единства и солидарности, которое всегда чувствуется на таких акциях. Потому что не забыть и другого – наглых усмешек и хамских реплик стоявших поодаль или проходивших мимо нелегалов.
Ну, представьте себе: больничный охранник родню к тяжело и опасно больному (а может, даже в теракте раненому) не допускает, а девицы в боевой обстановке на подбитом танке меняют гусеницу, весом в… ну, в общем, вы себе представляете.
Но непреклонным идеологам глубоко плевать как на состояние здоровья пациента, так и на перспективы будущих детей демобилизованных танкисток.
Во имя святости субботы всю страну в пробки не жалко посадить, а во имя святости гуманизма – южный Тель-Авив превратить в Африку. Идеи важнее людей.
Из чего вполне закономерно следует полный улет в астрал с предложением, от ракет псалмами обороняться (я не шучу, своими глазами видела лозунг: תהילים נגד טילים - («псалмы против ракет», ивр.)), и не жалеть солдатских жизней ради доказательства нашего миролюбия княгине Марье Алексеевне.
Не случайно как те, так и другие за высшую доблесть считают от армии откосить – у них же поважнее дела имеются:
С точки зрения Печной Трубы, у всех ее кухонных домочадцев довольно-таки нелепые заботы. Кран с утра до вечера наполняет водой одни и те же ведра. Газовая Плита подогревает одни и те же кастрюли, чайники и сковородки. Топор, кроме дров, ничего не хочет рубить.
И только Печная Труба стоит выше этих узких кухонных интересов: она снабжает дымом всю вселенную.
Ф. Кривин
* * *
Элла Грайфер
«Живой журнал»