Ожиданий много, но до практики дело не дошло
Макрон вступает во второй год своего президентства. Журналисты все чаще говорят о «проклятии второго года»: история Пятой республики полна примеров, когда именно в этот момент французский президент вынужден был поменять свою социально-экономическую политику и даже порой сменить премьер-министра, и начинался кризис легислатуры.
В контекстеВ стиле Тэтчер Макрон заинтересован в том, чтобы реформа вылилась в серьезное противостояние с французскими железнодорожниками. Легкость проведения реформы уменьшит его политическую выгоду. Он бы предпочел противостояние в стиле забастовки шахтеров времен Тэтчер — героическую битву до победного конца...
«Это неписаный закон V Республики, который регулярно применяется в течение 40 лет», - пишет либеральная газета «Фигаро».
Избранный в мае 1974 года Валери Жискар д’Эстен вынужден был заменить в1976 году Жака Ширака на Раймона Барра, «первого экономиста Франции».
В 1981 году Франсуа Миттеран пришел к власти с программой «оживления народного потребления» и национализации. И через два года после трех девальваций франка в марте 1983 года перешел к политике «жесткой экономии».
Ширак стал президентом в 1995 году, через два года он решил провести внеочередные парламентские выборы, проиграл их и премьер-министром стал социалист Лионель Жоспен.
Триумфально избранный в мае 2007 год Николя Саркози провозгласил «программу предложения и реформ» с лозунгом «работать больше, чтобы больше зарабатывать». В 2008 году начался самый мощный после 1929 года экономический кризис и государство стало «банкротом», как выразился Франсуа Фийон, тогдашний премьер-министр, и пришлось менять экономическую политику.
И конечно, Франсуа Олланда также зацепило « проклятие второго года»: в апреле 2014 он сменил премьера и левую политику, при которой врагом Франции провозгласили банки, сменили робкие либеральные реформы Манюэля Вальса.
Благие пожелание французских президентов каждый раз наталкивались на международную конъюнктуру: нефтяной шок 70-х, либеральный поворот 80-х («тэтчеризм» и «рейгономика»), мировой кризис 2008 года.
Макрон верит, что его минует «проклятие второго года», и уверяет, что реформы могут принести свои плоды только через два года. Но он не контролирует мировую экономику и биржи в любой момент могут привнести сюрпризы мировой экономике и разрушить надежды французского президента.
За время правления Макрона произошло оживление экономики, безработица сокращается, а дефицит государственных расходов сокращается. Но экономические успехи Макрона слабо связаны с проводимыми им реформами, а, скорее, вызваны изменением экономической конъюнктуры.
Эффект Макрона проявится намного позже. Только две реформы Макрона - налоговая и реформа трудового кодекса-прошли предварительные стадии, которые включают в себя правительственный законопроект, голосование в парламенте и декрет о порядке применения закона. До практики дело ещё не дошло.
В контекстеЕвродиктат Европарламент сегодня больше заинтересован в собственном выживании, чем в выживании своих членов. Он думает, что Брексит и Дональд Трамп это не более чем кратковременные потрясения, которые закончились, потому что во Франции победил Макрон.
Макрон навязал обществу «инфернальный ритм реформ», как писала предпринимательская газета «Эко». Когда-то Жан-Пьер Раффарен, премьер-министр Ширака, говорил, что нужно ограничиваться одной реформой в год.
Сейчас пресс-секретарь Макрона Бенжамен Гриво шутливо сообщает, что следует не проводить больше одной реформы в неделю.
Комментаторы пишут, что только в 1946 году было подобное «возбуждение» законодательной деятельности.
Ведущие экономисты Франции (Ф. Агьон, Ж. Сетт и Э. Коэн) предлагали сделать упор на реформах в трех сферах - в налоговой, в общественных структурах, в государственной системе.
В области налогов власть уменьшила налоги на фирмы и предпринимателей, компенсировав бюджет за счет увеличения налога солидарности. Правда, пока не затронуты офшорные зоны, хотя экономисты дали эти рекомендации.
Что касается структурных реформ, команда Макрона действует по всем направлениям. Сокращение в два раза численности учеников классов средней школы в бедных кварталах, изменение правил поступления в университеты, вводящие несколько большую конкуренцию для абитуриентов, перестройка системы профессионального образования, расширение возможностей прямых переговоров наемного персонала и работодателей на уровне предприятий, введение более эффективных способов решения проблем увольнений.
Все эти реформы начаты, но пока не завершены. Доля отраслевых переговоров между профсоюзами и предпринимательскими организациями сокращена в меньшей степени, чем первоначально предполагалось, короткий цикл университетского образования пока не сформирован.
Но меньше всего успехов в области государственного управления.Реформа системы страхования по болезни и пенсионная реформа объявлены, но до сих пор неизвестны даже сроки их реализации. Проблематика территориальной реформы даже ещё не обсуждалась.
С точки зрения французских экономистов, проводимые реформы не очень глубоки: если реформы Шарля де Голля в 1958 года по шкале Бофорта можно обозначить как шторм (9 баллов), то реформы Макрона как сильный ветер (6 баллов). Но при полном штиле предыдущих правительств, эти изменения воспринимаются как революция, как назвал свою предвыборную программу Макрон.
В контекстеФранция урежет налог на богатство? Значительная часть состоятельных французов – из-за непомерно высоких налогов у себя на родине – уже давно отказались от налогового резидентства Франции. Вместо Пятой республики они предпочитают проживать на берегу Женевского озера.
В своем отношении к реформам Макрона французы разделены: они признают за ним желание провести преобразования, но сомневаются в их успехе. Они говорят, что президент разворошил политический муравейник, но думают, что до сих пор политическая жизнь кардинально не изменилась.
Они видят, что Макрон предпринял много усилий , чтобы освободить общественную энергию, но не усматривают в его действиях желания «защитить» французов. (Официальный лозунг Макрона «освободить энергию и защитить слабых».)
Многие французы понимают, что с «застоем» надо покончить, но не понимают, куда ведут предложенные Макроном изменения. Они боятся последствий реформ и не понимают, какой позитив они получат от них персонально.
До сих пор Макрона судят по его намерениям, причем, не очень явно выраженным, а не по конкретным делам.
Те категории французов, которые находятся в неблагоприятной ситуации, не понимают своего места в будущей Франции Макрона. Рабочие и служащие понимают, что экономическая ситуация глобально улучшилась, но не видят конкретных преимуществ для себя лично.
Разрыв между уровнем доверия к Макрону со стороны среднего класса («кадров») и народными слоями достиг небывалого уровня: его поддерживают 65% «кадров» (лиц, имеющих высшее образование и неплохие доходы) и всего 27% рабочих и служащих. И, главное, этот разрыв продолжает растягиваться.
Руководитель социологической службы ЕLABE Бернар Сананэ отмечает:» Французы признают, что Макрон проводит реформы, но ими пользуются самые привилегированные группы» По данным IFOP, другой социологической службы, 42% опрошенных удовлетворены деятельностью президента, но 58% недовольны.
Правда, 57% признают, что до сих пор Макрон выполняет свои обещания, которые он дал во время избирательной кампании.
67% французов считают «позитивными» итоги деятельности Макрона в ЕС, 63% позитивно оценивают его деятельность по созданию образа Франции в мире.
Но только 27% положительно оценивают «реформу пенсионной системы» и 18% - ситуацию в области здравоохранения. 73% считают его «авторитарным» политиком, но 67% думают, что он «знает, куда он ведет страну».
53% называют его «симпатичным», но лишь 30% предполагают, что он близок к «заботам простых людей».
Но слабость оппозиции оставляет Макрону возможность продолжить реформы и даже выиграть президентские выборы. По опросу IFOP, Макрон получает в первом туре 36% голосов, намного опережая Марин Ле Пен (23%) и, тем более, кандидата Республиканской партии Лорана Вокье (8%).
Хотя опрос за четыре года до выборов не может дать адекватного прогноза, он зато показывает, что оппозиция до сих пор находится в кризисе.
* * *
Игорь Бунин
– президент Центра политических технологий
«Политком.Ru»