У соседа - большие проблемы
Ухудшение экономической ситуации, миллионы беженцев и напряженность между различными группами населения дестабилизируют страну и уже привели к беспрецедентной волне протестов против короля.
В контекстеКороль Иордании Абдалла не уважает Америку, потому что может Абдалла, с одной стороны, он держит своих оппонентов в страхе, потакая их антиамериканизму и ненависти к Израилю. С другой стороны, поощряя общественность ненавидеть Америку и Израиль, он понижает шансы на появление каких-то проамериканских альтернатив его режиму...
С конца 2010 года, когда обрушившаяся на Ближний Восток «арабская весна», подорвала общественный порядок и власть во многих странах региона, встал вопрос о том, достигнет ли, и если да, то, когда, ударная волна также и королевства Иордании.
Тем не менее, до сих пор королю Абдалле удавалось сдерживать продвижение разрушительного процесса на своих границах.
Хотя за последние семь лет всполохи поддержки ИГИЛ периодически вспыхивали, главным образом, в городе Маан на юге страны и в сирийских лагерях беженцев на севере.
Основным инструментом поддержания режима, разумеется, были и остаются службы безопасности королевства, Мухабарат. Вместе с тем, важно понимать, что внешние силы: США, европейские страны и Израиль непрерывно охраняют королевство от сил, стремящихся подорвать весь современный мир.
Израиль, в частности, считает Иорданское Хашимитское королевство своего рода буферной зоной между ним и хаосом, охватившим его восточных соседей — Ирак и Сирию.
Мир с Иорданией рассматривается израильским руководством как стратегический актив, который необходимо сохранять, даже ценой того, что Израиль вынужден поступаться своим суверенитетом в Иерусалиме.
Каждый раз, когда в столице Израиля вспыхивают арабо-мусульманские беспорядки, Израиль уступает диктату Иордании, получившей в 1994 году статус «хранителя святых мест ислама в Иерусалиме».
Подобное поведение израильского правительства объясняется опасениями, и даже страхом того, что лишив короля его особых полномочий и статуса в Иерусалиме, Израиль подорвет легитимность Хашимитского режима и, таким образом, приведёт к дестабилизации королевства.
Между городом и деревней
В контекстеПища для крокодилов и размышлений Как так случилось, что эксперты ООН «отвлеклись» на Филиппины, и «выступили с осуждением методов филиппинских полицейских, которые все чаще применяют оружие при задержании наркодилеров, убивая многих из них» - вопрос другой. Хотя и не праздный...
Проблемы Иордании напрямую связаны с культурными различиями между группами, из которых состоит её население. Помимо беженцев из Сирии и Ирака, жителей этой страны можно грубо разделить на две группы: бедуинов и палестинских арабов. Палестинские арабы, составляющие около трех четвертей всего населения — это жители деревень («фаллахим») и городов («мадиним») вокруг Аммана и северной Иордании, а также потомки беженцев или переселенцев, перебравшихся сюда после 1948 года из областей к западу от Иордана.
Культурные различия между кочевниками с одной стороны и оседлыми жителями городов и деревень с другой в арабском мире колоссальны.
Каждая группа смотрит свысока на другую. Так, оседлые жители считают бедуинов отсталыми и примитивными, а потому между этими группами почти не случается браков.
Со времени основания британцами «Трансиорданского эмирата» в 1921 году, его короли — Абдалла I, а затем внук Хусейн ибн Талал и, наконец, Абдалла II Бин Хусейн последовательно опирались именно на бедуинов, привлекая их к должностям в административном аппарате, в армии и структурах безопасности. Лишённые же этой возможности палестинские арабы, подались в экономическую сферу, став тем сектором, который поддерживает благосостояние королевства. Разумеется, они также не забыли и про «Черный сентябрь» 1970 года, когда король Хусейн вырезал тысячи палестинских арабов, попытавшихся под руководством Ясира Арафата подорвать его правление.
Стремясь навести мосты между группами населения своего королевства, Абдалла II взял в жёны Ранию Ясин представительницу одного из кланов палестинских арабов.
Действительно ли этот брак смягчил испытываемое палестинскими арабами ощущение отчуждённости от властных структур страны или же, наоборот, подчеркнул его ещё сильнее? Ответ на этот вопрос зависит от того, кому вы его зададите. В то время как другие, как правило, считают этот брак правильным шагом короля, многие палестинские арабы рассматривают его в отрицательном ключе, и более того, относятся к королеве как к предательнице, сотрудничающей с угнетателями.
Улица в ярости
В контекстеКороль в треугольнике ИГИЛ явно терпит поражение в противостоянии силам антитеррористической коалиции. Король хорошо понимает, что в случае если война в Сирии завершится с сохранением режима Асада, то Иордания окажется перед лицом шиитской оси: Иран-Ирак-Сирия-Ливан.
В последние годы, а особенно после начала «арабской весны», влияние улицы в арабском мире резко возросло. Социальные медиа обеспечили массам могучий голос и немалое влияние, которым они, разумеется, не обладали прежде при контролируемых правительствами средствах массовой информации, транслирующих лишь то, что власти считали нужным.
В прошлые годы мы время от времени наблюдали локальные беспорядки в Иордании, главным образом в южном городе Маан,
бедуинские жители которого не входят во властные структуры королевства и даже частично поддерживают ИГИЛ.
Раз за разом, не особо напрягаясь и без лишнего шума правительство подавляло эти волнения, и те постепенно стихали.
Однако, в начале 2018 года вспыхнула череда совершенно новых демонстраций, подобные которым в прошлом наблюдать ещё не приходилось, и чьи лозунги несут крайне проблемный посыл для короля. Особенно важной деталью в этом контексте стал тот факт, что люди, озвучивающие эти лозунги, действовали открыто, подчёркивая тем самым, что не боятся ни короля, ни его служб безопасности.
Непосредственным фоном для протестов стало резкое ухудшение экономической ситуации в Иордании, связанное, в частности, с сокращением финансовой помощи со стороны других стран, прежде всего стран Персидского залива.
Эти трудности немедленно отразились на повышении цен, в первую очередь, на хлеб и другие товары первой необходимости, топливо и электроэнергию, привели к введению новых налогов на сельскохозяйственный сектор (то есть на палестинских арабов) и на импортные автомобили, а также к росту безработицы, вызванному массовым нашествием беженцев из Сирии и Ирака.
Коренные жители королевства ощутили свою полную беспомощность перед наплывом почти двух миллионов беженцев, не только подрывающих экономику страны, но и разрушающих и без того крайне хрупкую структуру отношений между ее демографическими составляющими. Среди иорданцев широко распространилось убеждение о том, что коррумпированное правительство поддалось внешнему давлению ООН и Международного валютного фонда в обмен на щедрые выплаты, доставшиеся главам государства. При этом парламент, представляющий граждан и обязанный защищать их интересы, по сути, служит лишь для формального одобрения принимаемого правительством бюджета, а потому воспринимается жителями страны как сообщник королевской семьи и её окружения.
В ходе недавних демонстраций в Дивоне (городе, расположенном в 70 км к югу от Аммана) звучали лозунги, напрямую обвиняющие короля с королевой в предательстве и коррупции и требующие над ними суда. Некоторые из протестующих в своих угрозах даже призывали к насилию:
«Смерть придет из Дивона! … Грядут перемены! Мы уже решили! Ты — сутенёр и мы покажем тебе, где находится ад».
В середине марта в Иордании состоялись «шествия лояльности» в поддержку короля, но им удалось привлечь лишь совсем немного участников. Даже в самом большом и влиятельном клане королевства Бени Хасан раздаются теперь призывы вроде: «Страх ушел, коррупционер должен уйти».
В другой демонстрации, состоявшейся 8 марта в городе Мадаба бывший член иорданского парламента Али аль-Санид, резко раскритиковал экономическую политику короля, заявив:
«Уходи! Ты не достоин больше оставаться у власти!»
Нельзя было не обратить внимание на то, что призыв «Уходи!» (по-арабски: «ирхаль»), был тем же самым, что звучал в своё время на массовых демонстрациях в Египте против Мубарака, в Ливии против Каддафи, и в Сирии против Башара Асада.
В продолжение своей речи аль-Санид высказался ещё жестче:
«Игра закончена, твоя мнимая святость рассыпалась в прах, паруса твоего корабля разорваны в клочья, корабля, который ты приобрёл, чтобы утопить на нем веривших в тебя людей.
Ты превратил их в рабов ради своего удовольствия и своих прихотей. Ты безжалостно обрёк их на беды и страдания.
Каждый день — это твой провал, и каждая песня протеста, звучащая против тебя на улицах — это твоё поражение. Дворцы твоей святости рушатся один за другим…
Народ требует тебя к ответу за все преступления, которые ты совершил против него. Народ объединился против тебя в один могучий поток, ты же катишься прямиком в болото позора! Уходи!
Ты больше не в наших сердцах! Ты оставили нас разбитыми, удручёнными, потерянными, обездоленными, едва живыми, лишёнными самого необходимого для человеческой жизни. Ты заставили нас ненавидеть и презирать друг друга. Уходи! Уходи!
O сутенер, прежде чем государство запылает со всех сторон! Убирайся из наших домов и наших песен! Нет больше страха!»
Политическая и экономическая цена
В контекстеСовет ООН по правам человека на службе иорданских интересов Интерес короля в создании государства для палестинских арабов за счёт Израиля, очевидно, в том, чтобы нейтрализовать их требования о создании государства там, где они действительно составляют большинство – на северо-западе Иордании.
По сравнению с предыдущими протестами, случавшимися в королевстве и раньше, подобная риторика нарастающей ярости беспрецедентна. Вместе с тем, следует ясно осознавать её подоплёку. Хотя причины для демонстрации были экономическими, цели их носят исключительно политический характер. Для Иордании и короля Абдаллы II экономика и политика — это две стороны одной и той же монеты, а точнее проблематичной легитимности иорданской монархии в глазах большинства её граждан — палестинских арабов.
Видеоролики, описывающие все эти демонстрации, распространяются в основном оппозицией, стремящейся свалить правительство. И потому следует рассматривать их общем контексте политической борьбы, которую ведут оппозиционные группы, находящиеся как внутри Иордании, вроде «Братьев-мусульман», так и за её пределами, в странах, предоставляющих им убежище.
Иорданские власти, со своей стороны, ясно понимают опасности, исходящие от этих демонстраций и призывов, которые там звучат. Но король не препятствует им, позволяя, таким образом, людям «выпускать пар», и, демонстрируя миру каким либеральным и современным правителем, уважающим право на свободу мнений и свободу слова, он является. В конце концов, Абдалла II ясно осознаёт, какую высокую политическую и экономическую цену ему придется заплатить в противном случае, за образ безжалостного диктатора, как это случилось с его соседом и бывшим другом Башаром Асадом.
Следует также учитывать, по крайней мере, теоретическую возможность того, что демонстрации и призывы, которые там звучат, фактически были заказаны самим королём для создания видимости опасностей, якобы угрожающих стабильности его власти, а, по сути, необходимых для увеличения финансовой помощи, от тех стран, которые боятся, что альтернатива королю будет намного хуже. В конце концов, на Ближнем Востоке, порой самые фантастические конспирации и теории заговоров на самом деле оказываются реальностью.
Так или иначе, какими бы ни были причины всех этих демонстраций, руководителям разведывательных структур Израиля, США и других стран приходится выделять человеческие и финансовые ресурсы для отслеживания событий в королевстве. Мир не хочет снова оказаться застигнутым врасплох, если арабский вулкан вдруг вновь начнёт извержение. На этот раз в Иордании.
* * *
Мордехай Кедар
«MIDA»
Перевод Александра Непомнящего
«Еврейский мир»