Превентивная «нейтрализация» и её возможные последствия
Париж, префектура полиции. (Фото: «Nautilus»)
Лидер Национального объединения Марин Ле Пен осуждена, и не сможет участвовать в будущих выборах президента Франции.
Левые лидеры ликуют, и предвкушают победу (только левак Жан-Дюк Меланшон, беспринципный экстремист, но умный человек, откровенно испугался, и осудил решение суда).
В контекстеПадение Европы. Не бойтесь своих граждан! Однако угроза, которая меня более всего беспокоит в отношении к Европе, — это не Россия, не Китай, не какой-либо другой внешний субъект. Меня беспокоит внутренняя угроза. А именно – отступление Европы от некоторых из ее самых фундаментальных ценностей.
Меланшон испугался правильно. Неожиданные повороты персональной политической судьбы – такие, как превращение лидера правых Ле Пен в мученицу - часто приводят к неожиданностям в самой политике.
Так, отстранение от выборов харизматичного аргентинца Хуана Перона в 1973 г. привело к победе никому не известного Эктора Кампоры, секретарю Перона, который тут же уступил высокое место своему патрону.
Более «свежая» (и ещё не законченная) история на наших глазах происходит в Румынии. Снятие с выборов правого популиста Кэлина Георгеску не охладило пыл его сторонников, и они поддержали другого крайне правого политика - Георге Симиона, который сейчас лидирует в опросах.
В первом туре президентских выборов 24 ноября Симион занял 4-е место с 13,9% голосов. Но после отстранения Георгеску Симион резко набрал популярность, обойдя двух кандидатов, получивших в первом туре больше голосов, чем он.
К концу марта опросы показали, что за него готовы проголосовать 35% румын, что делает его одним из главных претендентов на президентский пост.
В контекстеНаше дело правое… Вилдерс - это тот человек, которого считали бредовым экстремистом, выступающим только против мусульман, а сегодня его горячими сторонниками являются десятки миллионов европейцев и сегодня он самый сильный голландский политик.
Барделла, молодой политик, воспринимается как ставленник и воспитанник Марин Ле Пен, т.е. как фигура не самостоятельная.
В значительной степени так оно и есть, но надо учитывать, что за время активной политической работы Барделла многому научился и приобрёл собственное политическое лицо. Борьба за оправдание Ле Пен, скорее всего, увеличит популярность Барделла, и, если он будет действовать умело и энергично, сплоит вокруг него сторонников правых.
Выход Барделла «из тени» Ле Пен обещает ему серьёзные политические дивиденды.
Как ни боролась Марин Ле Пен с фашистским наследием своего отца Жана-Мари Ле Пена, его тень всегда будет витать над ней.
Его расистские выходки, участие в войнах в Индокитае и Алжире, обвинения в пытках алжирских повстанцев и фактическое отрицание Холокоста – всё это продолжает висеть над Марин, хотя сама она никакого отношения к этому не имеет.
Зато над Барделла не висит ничего. Тёмные тени прошлого не касаются 29-летнего молодого человека, сына бедных итальянских иммигрантов.
Он олицетворяет смену поколений, и символизирует отказ от всего негативного наследия в правом движении.
На руку Барделла играет и умелое им использование современных технологий, таких как TikTok, что мобилизовало сторонников партии, и продемонстрировало эволюцию тактики правых в эпоху цифровых технологий.
Стоит вспомнить, что TikTok сыграл большую, если не решающую роль в победах других правых политиков – бразильца Жаира Болсонару в 2018-м и аргентинца Хавьера Милея в 2023-м. Дело в том, что TikTok позволил привлечь на выборы молодёжь, которая десятилетиями игнорировала выборы.
В контекстеСамая обычная для Франции история Мейнстримные либеральные партии и СМИ в шоке от результатов выборов в Европарламент. Какой сюрприз! Как так?! Почему? Как партия Марин Ле Пена превратилась в ведущую силу во Франции?
Левые всё это понимают, и усиливают активность, понимая, что победа на будущих выборах может ускользнуть.
Осуждение Ле Пен вовсе не означает, что она навсегда выброшена из французской политики: вердикт суда может быть пересмотрен, и в этом случае её триумфальное возвращение прозвучит для французских левых похоронным маршем.
Если же она останется «мученицей», её местоблюститель Барделла привлечёт не только традиционный электорат, но и аполитичных эмоциональных людей, преимущественно женщин, сочувствующих всем «униженным и оскорблённым».
При сокращении и размывании политического центра противовесом набирающего мощь Национального объединения является Новый народный фронт.
Однако его разрывают неустранимые противоречия между экстремистами «Непокорённой Франции» и умеренно-левыми социалистами, между антисемитом Меланшоном и филосемитом Глюксманном, между исламистами и светскими активистами. Левые не смогут выбрать единого кандидата: любой из претендентов на это место неизбежно расколет фронт. А Барделла (и тень «мученицы» Ле Пен), наоборот, объединяет правых.
Так что арест Ле Пен может сыграть злую шутку с его авторами (в политической подоплёке её дела, несмотря на то, что она наверняка нарушала закон, сомневаться не приходится). Он скорее укрепит и усилит правых, и внесёт дополнительный раскол в левый стан.
* * *
Евгений Трифонов
«Дзен»