Звучит цинично и жутко? Согласен…
Здание парламента Италии в Риме. (Фото: «Nautilus»)
Слова даны для того, чтобы передавать смыслы. Но чем больше слов мы используем, чем более заимствован наш лексикон и чем больше слов-шорткатов у нас в голове, тем меньше смысла мы передаем – и намного чаще передаем бессмыслицу или вообще не то, что есть на самом деле.
В контекстеОппозиция в Израиле играет саудовским атомом Представители оппозиционного лагеря консультируют игроков региона Персидского залива на предмет того, могут ли затяжные протесты против политики Нетаньяху привести к краху правящей коалиции. Переговорным лицом они называли экс-министра обороны Бени Ганца.
Вот, например тут идет «скандал в российской оппозиции». Понятно, что в современном мире у хорошо образованных и неплохо устроенных российских эмигрантов есть слишком много свободного времени (а у плохо устроенных – тем более), и потому партия «за Карла» и партия «за Клару» интенсивно спорят друг с другом – а были ли кораллы и где кларнет.
Вот только говорить о существовании «российской оппозиции» и примеривать скандал на «влияние на политическую жизнь» ни в коем случае нельзя.
Оппозиция в любой группе – это шорткат название для (1) большой, представляющей значительную долю членов группы, ну хоть бы несколько процентов; (2) объединенной общими принципами видения того, как решать проблемы группы; (3) активно влияющей на всё группу путем пропаганды своих взглядов, участия в коллективных системах принятия решений – подгруппы.
«Российская оппозиция» во-первых не является «подгруппой» живущих в России – так случилось что она там не живет и не имеет реальных контактов (разумеется это не ее вина, но что это меняет?).
Во-вторых, общее количество людей во всех фракциях «российской оппозиции» - несколько сотен (ну ладно, может тысяча – это чтобы не спорить, потому что я вообще не могу насчитать более нескольких десятков).
В-третьих, никаких ни общих ни (будем честными) даже различных взглядов на решение проблем россиян у этой оппозиции нет: их общий и очень справедливый взгляд состоит в том, что власть в России не способствует улучшению жизни россиян (пишу очень мягко чтобы не подменить смысл своего текста пропагандой), но на этом взгляд кончается и начинаются фантазии о том, как было бы хорошо если бы рыбы ходили по лугу, а коровы жили на дне моря – причем нет двух оппозиционеров, которые могут договориться между собой на каком лугу и какие коровы.
В четвертых – будем объективны – уровень влияния этой оппозиции на жизнь в России нулевой, а на палитру взглядов – маржинальный.
Вместо «оппозиции» мы имеем десяток-другой мелких групп эмигрантов из России, которые по зову сердца или за компенсацию от спонсоров и международных институтов выражают свои личные мнения про ситуацию в России нелицеприятно по отношению к Кремлю.
Среди них есть умные и дельные специалисты, которые в основном занимаются аналитикой и в склоки не лезут; есть те, кто сделал выражение своего мнения профессией за деньги – такие вынуждены конкурировать с коллегами за ограниченный денежный ресурс и набивать себе цену: кое-кто при этом ведет себя порядочно, но кое-кто делает это путем очернения коллег и возбуждения ненависти ко всем кроме себя.
Кто-то имеет в бэкграунде тяжелые личные травмы, связанные с действиями нынешнего руководства России – в их мотивах (в основном, верится мне, благородных) присутствует тема личной мести, которая многое определяет.
Разумеется, кто-то может быть просто на довольствии в ФСБ и делая вид, что они «оппозиция» (и даже – «единственно правильная оппозиция») на самом деле решают классическую задачу по развалу любых антикремлевских движений или даже просто дают материал курирующему офицеру для квартального отчета.
Но, having said all these, это не оппозиция. Это – эмигранты.
И поэтому «скандал между эмигрантами из России» будет здесь точным названием; да то и сказать – скандалы между эмигрантами штука стандартная, и придавать ему значение не стоит.
В контекстеИнфантилизм израильской оппозиции Все генералы, которые рекламировали то Ословские соглашения, то бегство из Южного Ливана, то размежевание, то «два государства для двух народов», которые говорили, что «нет военного решения проблемы террора», сейчас в первых рядах борцов за демократию.
Или вот, например «правые» и «левые». Принадлежность к тем или другим сегодня является легко развешиваемым ярлыком, с помощью которого активный горожанин определяет – ты с ним или против него.
Между тем, если собрать несколько профессиональных политологов и попросить дать четкое определение «правых» и «левых», то думаю они сумеют потратить много дней, выпить много виски, подраться, получить пару инфарктов и инсульт – но не придут к согласию,
просто потому что невозможно всунуть существующую многообразную идеологическую палитру в контекст средневекового (на самом деле древнеримского) парламента – тем более что в том парламенте партии делились не по идеологии, а примерно как игроки на команды для дворового футбола, и известные нам спустя тысячелетия великие лидеры Рима меняли партии как перчатки (никак не меняя своей идеологии, которая у них, в отличие от современных политиков, была).
Сегодня, мне кажется, просто опасно для будущего нашего мира говорить о «правых» и «левых» политиках вместо того чтобы анализировать интенции, мотивации, умения и предложения каждого конкретного лидера и его партии.
Сами же политики в погоне за наиболее широким электоратом стараются как можно лучше скрыть свою индивидуальность, способности и планы чтобы никого не обидеть, прикрываясь при этом принадлежностью к стороне – что гарантирует им соответствующий электорат.
Дуальность лейбла позволяет сократить число претендентов (есть один правый и один левый, чего еще?) а значит – ухудшить выбор. Она же позволяет заклеймить неугодных («ультра-правый» — значит почти «фашист», «ультра-левый» - почти «сталинист», при том, что если внимательно проанализировать то и коммунисты и фашисты приходя к власти были политическими центристами, что не делает их меньшими уродами конечно) – причем для этого необязательно даже самопричисление к той или иной стороне.
При этом «сторона» не умещает сегодня ни одного политика: если некто ДТ выступает за снижение налогов – он правый? А если он же выступает за таможенные барьеры – он левый?
А если он против мигрантов – то правый? А если за «рабочий класс» и защиту рабочих мест – то левый? Если он против абортов (кстати – а он против?) то – правый? А если он при этом за свободу слова против woke и прочих дискриминационных практик – то левый? (Кстати, а почему левые сегодня должны быть за woke, если это чисто дискриминационная практика?)
Аналогичная ситуация с «традиционными ценностями» (тут кстати есть связь с право-лево, потому что особо одаренные считают, что правые выступают за «традиционные ценности», а левые – «за прогрессивные ценности»).
Ценности можно рассматривать по отдельности (например «доминирование мужчин в обществе» - вполне себе ценность, есть она у разных сообществ в истории, то есть она, наверное, традиционная, а вот «ценность приватности частной информации» аналогов в истории имеет мало, и потому может считаться «новой» ценностью).
Но никто из политических сил и деятелей сегодня не выступает на «одной стороне» - у всех в программах букет из «нового и старого».
Дальше, конечно, еще есть вопрос – что считать новым, а что старым.
В контекстеЧерные флаги над оппозицией Лапид в панике… хватается за соломинку, и в отчаянной попытке нагадить призвал президента Герцога не продлевать Нетаниягу мандат на формирование коалиции под тем предлогом, что коалиция уже готова.
Свобода предпринимательства – ценность более присущая XX веку, чем даже XIX-му и конечно до того ее в истории особо не было. Это прогрессивная ценность? А если да, почему ее так активно отрицают те, кто «за прогресс»?
Равноправие сексуальных меньшинств – вещь само собой разумеющаяся за пределами авраамических религий: ценность куда как традиционная; но вот считается «прогрессивной».
«Святость брака» как ценность вообще на временной прямой встречается изредка и быстро исчезает, уступая разным формам неформального сочетания имущественных и сексуальных половых отношений, и только во второй половине XX-го века брак в развитых странах оформляется в «святом» виде – то есть как союз, освященный любовью, проникнутый доверием и обеспечивающий совместное хозяйствование.
Так почему же это «консервативная ценность», и если она такая «консервативная», то почему самые большие прогрессисты борются за распространение этого института на сексуальные меньшинства?
«Патриотизм» - ценность возрастом от силы 200 лет (250 лет назад никто не понял бы, о чем вы говорите, все мыслили категориями «чей я вассал», а не «какого я племени»), и активнейшим образом насаждаемая сейчас в развитом мире именно борцами за прогресс – но как только ее начинают насаждать «плохие парни», она тут же становится «консервативной и традиционной».
Так что есть разные ценности, но в букет они не собираются и тем более их не разделить на два букетика и не раздать поклонникам, как флажки красного и синего цвета.
Что бы еще привести в пример? Ну вот, например, странно (криво и косо) обнародованный не Трампом план Трампа по решению российско-украинского конфликта (назовем случившееся нападение так для нейтральности).
План состоит в том, чтобы надежно зафиксировать статус кво, создав вдоль линии соприкосновения демилитаризованную зону, дать Украине гарантии поддержки и защиты на будущее и – подвесить вопрос статуса территорий на неопределенное время. Я уже много от кого слышал про этот план и примерно все говорят: «Это предательство Украины!»
Отличные слова. Только я сомневаюсь, что Украину можно предать, потому что нет такого человека – «Украина». Украина – это название фиктивной общности, определенной по географическому принципу на основании решений неких к ней не относящихся (и в большинстве своем умерших давно) людей.
Для справки – «Россия» то же самое, да и «США» - то же самое, и если «Украину придумал Ленин», то Россию Ленин придумал в квадрате, просто методом вычитания всех своих придумок из бывшего целого – что-то вычел, что-то нет, почему – нет ответа. Как можно предать фиктивное понятие? Можно, конечно, предать людей, народ в целом (если вообще существует «народ в целом», на мой взгляд это выдумка правителей) или – тех, кто реально управляет государством.
В Кремле, например, так и считают – кто лично их предал, тот и предатель России. Но кого конкретно «предает план Трампа» - мне разобраться не удается.
В контекстеОсталось раздать красные удостоверения Забавно, что именно Лапид говорит об ущербе от партийного использования СМИ… За много месяцев до ухода Лапида из «Ульпан Шиши» его приближенные уже знали список имен, которые впоследствии украсят его партию.
Ну и наконец «предательство» согласно словарям - это нарушение клятвы лояльности. Каким образом предложение плана действий (даже если это очень плохой план) может быть нарушением клятвы лояльности, тем более что как мне кажется Трамп (да и США) никаких клятв лояльности не давали?
Кстати, по поводу самого плана – разве не выглядит реальным предательством на фоне публичных заявлений о «вечной и нерушимой поддержке» предоставлять Украине намного меньше оружия чем нужно, да еще и запрещать им пользоваться (для справки политика США сейчас именно в этом и заключается)?
Ну и чтобы два раза не вставать – хорош или плох план на самом деле?
Начнем с действующей альтернативы – «плана Байдена». В рамках этого плана (1) война продолжается и украинцы (те самые, которых как говорят «предает план Трампа») гибнут каждый день; (2) к победе Украины дело не идет, скорее это Россия медленно расширяет оккупированную область; (3) впереди не просматривается никакого перелома даже теоретически – ресурсы России на войну вполне достаточны, вечная война Кремлю удобна (чего нельзя сказать о Украине, где ресурсы конечны, и от войны всем плохо). Кажется, действующая альтернатива для украинцев явно хуже плана Трампа.
А какие еще есть альтернативы? НАТО не будет вступать в войну – тут действуют уже внеукраинские рациональные соображения и страх мировой или ядерной войны тут вообще ни при чем: просто никто не хочет гибели ни одного гражданина стран НАТО и экономический эффект от полноразмерной войны явно не привлечет избирателей. Рассуждение «сегодня Украина – завтра Польша» не работает: в Кремле прекрасно знают, что «Польшу нельзя» и поверьте, даже не думают на эту тему; а если бы думали, то у НАТО есть способ быстрого и эффективного ответа, вот только как показала практика Украина по тем или иным причинам для НАТО не стоит такого ответа.
А если НАТО не вступает в войну, то что? Дать много больше оружия? Явно не хотят. Почему? Потому что трезво понимают – одно дело обороняться, другое – атаковать и занимать территории.
Оружия надо о-очень много. Людей надо о-очень много. Погибнет о-очень много людей, гражданских в первую очередь.
И что будет в результате? Предположим, ценой невероятных усилий Запада и гибели огромного количества людей в Украине, Украина вышла на некие границы, скажем 1991 года (не верю, но предположим). Всё вернулось к исходной точке.
Россия ничего не подпишет в этом состоянии, разумеется, а если подпишет, то нарушит, как только будет удобно. Украине надо будет восстанавливать 20% территории и ее экономики точно не хватит на вооружение, восстановление и перестройку одновременно (вспомните, что Украина была очень бедной страной до войны) на фоне постоянных провокаций, диверсий, операций под прикрытием со стороны вчерашнего противника.
Запад вооружать точно не будет (он все ресурсы на много лет вперед вложил в наступление). В Украине будет эйфория от победы, развернется борьба за власть, которой равной не было раньше, миллиарды международной помощи будут делиться и отправляться в Швейцарские банки.
Пройдет 5 лет, и всё начнется заново – и Украина будет не готова, и Запад будет не готов (если в тот новый раз Запад вообще не скажет «баста»).
В контекстеПремьер не пример В самом общем плане настроение общества за прошедшие полгода выглядит так: добить ХАМАС, ибо если не сделать это сегодня, то другой возможности может не быть. И это понимают все израильтяне — и коалиция, и оппозиция, и правительство, и гражданское общество, равно как и союзники Израиля и его враги.
Что (говорю я сейчас чисто рационально, я отлично понимаю и испытываю те же эмоции что и вы, поверьте) надо сделать для долгосрочной стабилизации? Договориться с Кремлем не о «мире и дружбе» (кинет) а о реальных возможностях защиты Украины – именно демилитаризованные зоны, отсутствие ограничений на вооружения, возможность обязывающих договоров с НАТО (но, наверное, не вступление в альянс, и не из-за России, а из-за стандартов самого НАТО).
Что можно дать Кремлю взамен? Только территории. При этом план Трампа не предусматривает признания аннексии – а только соглашение о разграничении.
При такой системе Украине не надо вкладывать средства в восстановление этих 20% своих территорий. Значит больше средств на перестройку и вооружение. Не будет «серых зон» и провокаций. Значит легче строить новую жизнь. Победа ли это? Да, отстояли свой образ жизни, почти всю территорию, не сдались монстру.
Но это и поражение – часть территории потеряли. Из таких поражений вырастают перемены – у Украины будет шанс выйти из своего политико-экономического тупика, в котором она пребывала с 1991 года (а на самом деле – с 60х годов). Такие перемены смогут сделать страну устойчивее и сильнее, в то время как зависимость России от нефти только увеличится, а технологическое развитие будет замедленным.
Пока российская нефть дорогая, средств у Кремля достаточно, он может обеспечить себе любовь подданных и партнеров на мировой арене. Но нефть не будет дорогой вечно, и ее запасы в России будут сокращаться (особенно без передовых технологий добычи).
Со временем (как это бывает 2-3 раза в столетие) Россия окажется в положении страны, остро нуждающейся в дружбе с развитыми странами.
Именно тогда надо будет обсуждать вопрос «а что же мы делаем с оккупированными территориями?». Тогда не надо будет умирать цвету украинской нации, не надо будет ломать экономику Запада.
Звучит цинично и жутко? Согласен. Трамп вообще часто звучит цинично и жутко.
Но по мне это лучше, чем цветистые выражения непреклонной поддержки, результатом которых являются только новые реки крови и новые разочарования.
Впрочем, всегда есть те, кому важнее СЛОВА…
* * *
Андрей Мовчан
«Facebook»