Цель - торможение и сдерживание Китая
Первый визит Джозефа Байдена в Европу получился содержательным. Об итогах его встречи с Владимиром Путиным мы еще узнаем, но серия мероприятий с участием президента США в Великобритании, а потом Бельгии (переговоры с британским премьером, «семерка», НАТО, ЕС) позволяют сделать очень внятные выводы.
Стратегия Соединенных Штатов стала чрезвычайно целеустремленной. Цель - торможение и сдерживание Китая.
В контекстеИз женевского огня да в родное полымя 46-й президент пришел к власти, а точнее, был на нее поставлен, чтобы не валять политического дурака, а предельно быстро разминировать дорогу демократов в светло-зелёное будущее, убрав все, что успел натворить его предшественник Трамп.
Байден вел избирательную кампанию и выиграл ее как анти-Трамп. Соответственно, предполагалось, что политика новой администрации будет представлять собой антипод линии предшественников. По ряду знаковых направлений - прежде всего изменение климата, контроль над ядерными вооружениями и договоренности по иранской атомной программе - так и произошло.
Но в других сферах линия, несмотря на кардинально иную стилистику, оказалась более чем преемственной. И направление главного удара - прежнее: Китай.
Дональд Трамп запомнился яркими антикитайскими мемами и нескончаемой похвальбой на тему о том, как он прижмет к ногтю КПК и заставит Пекин плясать под американскую дудку. Байдену подобное несвойственно, шума немного, зато эффективность - не в пример бывшему оппоненту.
Европейские союзники, не пылая особым энтузиазмом, фактически приняли на вооружение антикитайскую повестку США.
В итоговом документе саммита «Большой семерки» Китай упоминается четыре раза, и все - в негативном контексте: нарушение прав и свобод человека, особенно в Синьцзяне, недостаточная прозрачность по коронавирусу (участники согласились с необходимостью более детально расследовать версию о его искусственном происхождении), дестабилизирующая деятельность в южных морях и использование нерыночных методов конкуренции. Позитива никакого вообще.
А заключительное коммюнике встречи в верхах НАТО впервые однозначно называет Китай риском для безопасности альянса. Напомним - Североатлантического.
Европа не имеет жгучего желания втягиваться в американо-китайскую стратегическую конфронтацию, лидеры Франции, Италии и особенно Германии на это указали.
Но установочные документы приняли, а всё остальное уже лирика.
Запад выстраивается в общий фронт противостояния Пекину и без всяких карнавальных боевых кличей Трампа.
Китай такой решительности, кажется, не вполне ожидал. Иллюзий отказа Вашингтона от линии на противостояние в Пекине не имели, но в основном все рассчитывали на передышку после прихода Байдена. Ничуть не бывало. С чем это связано и что это означает для России?
Леонид Млечин Для чего встретились Путин и Байден? И что будет дальше?
В контекстеЛунополитический альянс Стартовать этот грандиозный проект должен вскоре после прекращения действия международных договоров о создании и поддержки деятельности МКС, на которой более двух десятков лет работают вместе Россия, США, Япония, Канада и входящие в Европейское космическое агентство...
Сама по себе холодная война США против КНР прогнозировалась давно, вопрос был в сроках и интенсивности. Китай для США - несомненный стратегический конкурент.
Вопреки ожиданиям, Байден не отказался от провозглашенной Трампом концепции великодержавного противостояния как основного содержания международных отношений на данном этапе. Многие полагали, что Байден возродит идею «глобального лидерства» Америки, которой Вашингтон руководствовался на протяжении 25 лет после окончания холодной войны.
Трамп отбросил ее как ненужную, хотя эрозия данного понятия началась еще при Бараке Обаме. Байден повел себя хитроумнее.
Его лозунг - не «глобальное лидерство», а «Америка возвращается». Как хочешь, так и понимай.
Лидерству вроде бы и не противоречит, но и противостояние вполне вписывается.
Байден нашел способ сочетать идею конфронтации с равновеликими противниками (трамповская инновация) и идеологическую оболочку либерального превосходства (в духе глобального лидерства). Иными словами, это воспроизводство схемы первой холодной войны - деление мира и по силовой, и по идейной линии.
Но это требует консолидации единомышленников, стран-союзниц, которые и так несколько начали разбредаться по интересам, а за время Трампа вовсе перепугались того, какими могут стать США.
Байден был настолько желанным для Европы олицетворением дяди Сэма, что сам его приход уже заставил европейцев потянуться обратно к Новому Свету.
Но для стратегического смыкания рядов против Китая этого недостаточно. И вот тут на сцену выходит привычная причина беспокойства одних и страха других в Старом Свете - Россия.
Традиционный противник, ничего нового придумывать не надо. И если Россию риторически соединить с Китаем, рождается убедительная угроза: авторитарные гиганты против «свободного мира». Что и требовалось доказать.
Насколько эта элегантная схема будет работать, предсказать трудно. Повторное вхождение в одну реку не дает идентичного результата, повторить классическую холодную войну в третьем десятилетии XXI века не получится. Слишком всё изменилось.
Но байденовской администрации надо отдать должное. Пока она действует весьма последовательно и демонстрирует целостность мировоззрения.
Кстати, многие замечают, как технично Байден оттер в тень своего левоориентированного вице-президента Камалу Харрис, которую после выборов считали чуть ли не реальной правительницей Соединенных Штатов. Ее в духе советской традиции отправили «на сельское хозяйство», точнее, в данном случае - на борьбу с коррупцией и нелегальной миграцией. Тоже гиблое дело.
В общем, недооценивать Байдена не стоит. С интересом посмотрим, что он приготовил для президентского рандеву с Путиным. Правда, российского президента трудно чем-то удивить.
* * *
Федор Лукьянов
- главный редактор журнала «Россия в глобальной политике»
«RG.Ru»